как пасхальные пределы). В Галлии с половины V в. и особенно со времени одобрения ее Орлеанским собором 541 г. (к. 1) была принята пасхальная таблица Виктурия Аквитанского, которая, с одной стороны, опиралась на 19-летний цикл, но с другой, по римской практике, началом весны считалось 18 марта, а Luna XVI, как ранний пасхальный термин. С VIII в., однако, и здесь перешли на римское исчисление. То же самое, около этого времени, было сделано и в Испании, где некоторая часть уже раньше держалась римского цикла. Бритты, со включением Уэльса, последовали тому же со времени англосаксонского владычества в начале IX в. В Галлии в V и VI вв. существовала еще одна особенность. Здесь рядом с передвижной Пасхой праздновалось еще 25 марта, как день кончины Господней, и 27 марта, как день Его воскресения (Greg. Tur. H. Fr. XI, 31). Некоторыми сектами, наконец, были сделаны попытки перейти к солнечному году и прикрепить Пасху к определенному числу, именно к 6 апреля у монтанистов (Soz. VII, 18) или особенно к 25 марта (Epiphan. H. L, 1).
7. Предпасхальный пост с начала этого периода обозначается как четыредесятница. По Никейскому собору (к. 5) он охватывает на Западе 6, а на Востоке 7 недель, вернее 6 недель перед Вербным воскресением, так как страстная седмица в некоторых церквах (Антиохия и Константинополь) в них не входила, но причислялась к нему особо. Число постных дней вообще было 36. объясняется это обстоятельство тем, что на Востоке не только воскресения, но и субботы, исключая Страстной, не считались постными днями. Во время пасхального поста промежуточные посты отпадают. С другой стороны, однако, в римской церкви, со времени Льва Великого, для послепасхального периода был установлен пост три раза в неделю по средам, пятницам и субботам в течение недели о Пятидесятнице, и еще по одной неделе в 7 и 10 месяце, или в сентябре и декабре.
§ 70. Почитание святых и икон. Паломничество
1. Любовь и уважение, которые оказывали христиане предыдущего периода своим братьям, засвидетельствовавшим своею кровью истину вероисповедания, ныне особенно утверждаются. Почитают их земные останки. Любят посещать места их упокоения. В их честь сооружаются церкви и часовни (memoriae). Празднества в память некоторых получают самое широкое распространение. Обыкновение это, хотя и глубоко укореняется, но держится в правильных границах, почему не только считается дозволенным, но и похвальным. В самом деле, христианами ясно сознается, что между почитанием святого и поклонением Богу существует коренное различие. Свв. отцы не протестуют, но, напротив, этим путем опровергают злословие противников.
К прежним святым вскоре были присоединены новые. Прежде ограничивались почитанием мучеников. Ныне с прекращением гонений стали признавать святыми также и тех, которые, не удостоясь мученического венца, прославились своими трудами и благочестием. Таковы, прежде всего, пустынники, епископы и монахи. Особенное почтение стало воздаваться тем, которые между людьми наиболее близко стояли к Господу. Первое место в этом отношении принадлежит, конечно, Приснодеве и Богоматери Марии. Правда, Ее девство, после рождения Спасителя, Ее достоинство и Ее богородительство многими горячо оспаривалось. Противниками Ее в свое время были антидикомариониты, одна секта в Аравии, монахи Гельвидий и Иовиан в Риме, испанский пресвитер Вигилянций, Сардикский епископ Боносий, наконец, Несторий и его последователи. Все эти нападки, впрочем, победоносно были отражены Епифанием, Иеронимом и другими отцами и привели к обратному результату. В Аравии женщины не подобающим для христиан образом приносили Пресвятой Богородице особые пироги, но были отклонены от этого святым Епифанием (Н. 79), давшим этому направлению наименование коллиридиан.
2. При процветавшем среди язычников культе идолослужения и при той строгой точке зрения, которая проводится в отношении изображений в Ветхом Завете, среди христиан находилось весьма много противников иконопочитания. Отсюда Эльвирский собор в правиле 36 счел нужным постановить: «Placuit pictures in ecclesia non esse debere, ne quod colitur et adoratur in parietibus depingatur». Подобные против икон воззрения в свое время высказывали Евсевий (Pitra, Spic. Sol. I, 383 sq.), Епифаний (ер. 51) и около 600 г. Серен Марсельский (Greg. M. ep. IX, 105 и XI, 13). С падением язычества, однако, пал главный пункт, на который опирались сторонники этого направления. Иконы мало-помалу входят в употребление. Как это показывают катакомбы в Риме и в других местах, подобное воззрение в некоторых кругах церкви держалось и раньше. Образа защищались, как средство для украшения храма и вместе для обучения и наставления верующих. При том увлечении, в котором у некоторых выражалось это направление, приводившее к обожанию икон, многими сознавалась опасность их почитания и против него раздавались голоса лиц, даже стоявших за иконы, как это было, например, с папой Григорием Великим. Правда, с другой стороны почитание оправдывалось тем соображением, что в сущности поклоняются не самим образам, но изображенным на них лицам, вследствие чего практика эта не только не пошла на убыль, но, напротив, с течением времени, особенно на Востоке, получила более широкое распространение. Иконы целуют, возжигают перед ними свечи, воскуряют фимиам и т. д. При том чудесном происхождении, которое приписывают некоторым из них, не без влияния оказались — образ Камулиана в Каппадокии, Авгарев и другие, явившиеся с VI в., нерукотворенные образа Господа, Божией Матери и некоторых других святых.
3. Еще более, чем к местам погребения разных святых, вошло в обыкновение паломничество в Святую Землю. Мы обладаем некоторыми описаниями таких путешествий уже от времени IV в., каковы, например, Itinerarium Burdigalense от 330 г., Peregrinato Silviae (§ 76, 9). Так как пилигримству приписывалось чрезмерное действие, то некоторые отцы сочли себя вынужденными бороться против подобных нездоровых увлечений. Например, Иероним в послании к Павлину замечает: «non Ierosolymis fuisse, sed Ierosolymis bene vixisse laudandum est (Ep. 58 ad Paulin., c. 2)».
§ 71. Христианское зодчество. Церковная утварь и облачения
После того как богослужебные строения, сооруженные в течение III в., сделались жертвой Диоклетианова гонения, в этом периоде повсюду явились более пышные и обширные здания. По своему расположению они распадаются на два класса: базилики и специально церковные строения.
2. Своей основной формой базилики имеют прямоугольный четырехугольник. Перед фасадом здания нередко сооружалась поперечная постройка, почему все здание получало вид Т или креста. Со стороны алтаря делалась полукруглая ниша или апсид (concha, tribuna). С противоположной стороны здания или со стороны выхода устраивались притвор или нарфикс (нартекс), а перед ними паперть или атриум. Они разделялись обычно колонами или вратами, впрочем, не затворявшимися. Местом для алтаря согласно дидаскалии и апостольским постановления (II, 57) в большинстве признается восточная сторона здания. Такое расположение сначала было обычным для богослужебного здания. Впрочем, надо сказать, что
