старая элита будет вынуждена отблагодарить своих спасителей. Как минимум, люди из криминала оказываются тесно связаны со старой элитой совместной работы по подавлению бунта. Тот самый принцип полезности сработает.
Люди, внезапно ставшие элитой, с одной стороны, ещё долго стараются очистить общество от своих обидчиков, а с другой – не гнушаются силовых методов приведения общества к тому виду, который считают правильным. Это тоже можно увидеть по опыту революций и переворотов как в прошлом 20-м веке, так уже в нашем 21-м.
Ровно то же самое было в стане «властной тусовки» после Революции 1917 года и последующей гражданской войны. Ровно то же самое было и после Французской Революции. Вы думаете у Красных Кхмеров или у соратников Мао было иначе? Или вы думаете, что гражданская война в США в 19-м веке выглядела по другому и контингент там был не такой?
В едином порыве?
Если вы думаете, что вся эта масса вооруженного и настроенного на насилие контингента представляет собой единую и хорошо организованную армию, то вы ошибаетесь. Фактически, это разрозненные группы, по сути банды, объединенные только ситуативно. Их сплачивает единая цель – свержение старой высшей элиты. Но в то же время каждая такая группа имеет и свои цели, чаще всего связанные с личной властью их конкретного предводителя. И даже у них может быть свой взгляд на идеологию, продвигаемую ими же. Когда цель свержения будет достигнута, то эти группы предпочтут реализовывать уже свои личные цели.
В качестве примера можно привести ту вакханалию, которая творилась в стане победивших большевиков. Сразу становится понятным, что никакой единой силы они просто не представляли. Сплоченными они были только по отношению к противникам. Как и не было у них единой идеологии. Хотя сейчас нам внушают, что эти люди имели какую-то четкую идеологию и вели какую-то целенаправленную политику. Даже советская историография пыталась доказать их монолитность и единство взглядов.
В момент Октябрьской Революции большевики выступали единой силой чисто ситуативно. Троцкий был основным руководителем боевой операции. Ленин занимался стратегией. Остальные члены ВЦИК работали тоже вполне сплоченно. Они все нуждались друг в друге. То же самое относилось ко взаимоотношеням с ячейками на местах.
А по окончании переворота в период Гражданской войны уже стало заметно, что у вех свои интересы и цели. О последующем противостоянии, я думаю, известно всем. А между Центром и регионами противоречия были еще сильнее.
Как правило, современная пропаганда говорит о политике целенаправленного уничтожения русского народа (правда каждый рассуждает только о своей части народа). Но к реальности это отношение имеет не больше, чем рассуждения о равных правах из уст наших современных элит. Они несут народу эти свободы или нет?
(Кстати, использование идеом связанных с целенаправленной политикой уничтожения – индикатор нечестности пропаганды.)
Реальный большевизм после революции напоминал басню Крылова «Лебедь, рак и щука». Где пострадавшими были сами персонажи и их груз, который они взялись везти. Вся «четкая политика» большевиков заключалась в попытках удержаться и выжить. И единственное совпадение с Марксизмом-Ленинизмом было только в твердом убеждении, что сделать это можно только сообща и, как ни странно, при поддержке низших слоев общества. Тех слоев, для которых старая элита была противником.
Совпадение противников делает какие-то группы общества союзниками. А с учетом, что в стане большевиков оказалось довольно много представителей низших слоев, к концу Гражданской войны эти группы не просто пересеклись, а срослись. Нравится или нет, но они были объединены только пролитой кровью. Своей и своих противников. Что вынуждало большевиков, хотели они того или нет, но интересы низших слоев соблюдать.
Кто-то занимался откровенными грабежами под лозунгами справедливости. Кто-то проповедовал едва ли не рыцарские нравы с роспуском пленных. Но большинство, по сути, представляли собой обычные бандформирования, со всеми характерными чертами. Разве что имели руководителя проповедовавшего не уголовные «понятия», а лозунги конкретной идеологии. А в качестве жертв оказывались представители старой элиты (до среднего класса включительно). Их уже ничего не защищало.
Внутрипартийная политическая борьба, её жертвы и организаторы. А может всё проще?
После завершения гражданской войны разброд только увеличился. Конечно, руководители таких боевых групп (революционных банд) попадают в новую элиту. Но у них так и остаются свои силовые структуры, подчиненные им лично. Естественно, продолжается борьба уже непосредственно между ними. Тот же террор.
Попутно идет борьба за свое видение идеологии. Плюрализм взглядов от мировой революции до индустриализации в отдельно взятой стране. Одни взялись усиленно бороться с религией, другие наоборот, её пытались защитить. Кто-то так и не смог остановиться, продолжая террор против представителей старого режима. Кто-то занялся вообще сексуальной революцией. Каждый продвигал то, что ему было ближе.
В какой-то момент это всё стало неуправляемым процессом, который центральная власть фактически не могла контролировать. Она могла только изображать власть.
Искоренить такую вакханалию, к сожалению, мирными методами невозможно. Что мы и наблюдали в тот период в виде очередной волны террора внутри элиты и связанных с ними граждан.
Есть ещё не менее кровавый вариант. Дождаться когда террор, устраиваемый группировками новоиспеченной элиты, закончится сам. К сожалению, невозможно предсказать, что из этого окажется лучше.
Ещё отмечу такой нюанс. В организации революций и переворотов всегда участвует огромное количество агентуры различных иностранных государств – геополитических соперников. Это либо люди завербованные из самих революционеров, либо кадровые разведчики-нелегалы. Их там оказывается много просто из-за того, что среди оклореволюционной братии легче всего вести нелегальную работу. Легче маскироваться. Тоже известный факт.
Иностранные спецслужбы революционерам в период организации переворота создают готовые каналы связи и убежища. Подкладывают под нос, практически. Финансируют деятельность. Находят нужные кадры для активных действий. Присматривают, чтобы случайно не провалились.
Именно участием спецслужб, чаще всего, объясняется успех переворота. И я даже не стал бы обвинять революционеров в сотрудничестве с ними. Революционеров почти всегда используют втемную. Самим спецслужбам так удобнее.
Успешность объясняется просто. Спецслужбы имеют больше ресурсов. За ними стоит мощь соответствующего государства, агентура и финансы. А революционеры выступают как массовка, как маскировка, как исполнители. Революционеры наивно думают, что у них самих это получилось организовать. Но так не бывает.
В случае успешной революции эта агентура попадают в элиту страны. Цель их деятельности абсолютно понятна. Сначала через революцию и хаос ослабить страну. А потом, если всё-таки смена власти произошла, то оказывать влияние на деятельность новой элиты, подвигая её в том или ином направлении. Внедрившись в новый государственный аппарат, влиять на работу государства. То есть, если кратко, контроль процесса деградации
