Потом она повернулась ко мне. —Как насчет сэндвичей? —
—Звучит хорошо. —
Джина приготовила нам бутерброды, один для нее и два для меня. Пока она готовила, я достал две холодные колы из холодильника. Я отнес их к столу с бумажными салфетками, а Джина принесла тарелки с бутербродами и чипсами.
— Спасибо, — сказал я.
Она улыбнулась мне, и я подумала, что упаду в обморок. Она была такой красивой. —Ты добро пожаловать.—
Мы ели в тишине, наслаждаясь просмотром шума и суеты клуба и подготовкой к позднему пикнику. Закончив обед, мы отправились обратно к озеру. Когда мы добрались туда, Дженни и Манфред были на плоту, и было похоже, что они держались за руки.
С фырканьем того, что звучало как отвращение, Джина начала растилать свое полотенце на одном из наших шезлонгов. Я взял у нее свое и разложил свою на стуле рядом с ней. Она уложила волосы и надела солнцезащитные очки. Затем она села на край стула и открыла бутылку с маслом для загара.
Я был полностью загипнотизирован, когда она брызнула блестящим маслом в руку и начала втирать его по своему телу. Я с удивлением наблюдал, как она смазывала маслом сначала плечи, затем руки, и, наконец, грудь и живот. Я знала, что глазею, но ничего не могла поделать. Наблюдая, как ее блестящая грудь качается из стороны в сторону, когда она смазала ноги, я вернулся к реальности знакомым покалыванием в моем пенисе.
—Намажешь мою спину?— спросила она, протягивая мне бутылку.
—Э... конечно.—
Я сжал больше скользкого масла в руках и начал тереть ее спину и плечи. Когда я закончил, она обернулась.
— Спасибо, — сказала она с улыбкой.
Обычно я не использовал масло для загара. Я прекрасно загорал без него. Но я не собирался ей отказывать. Я повернулся, а она смазала мне спину. Затем я закончил смазывать свой фронт, стараясь не приближаться к моему пенису, чтобы он не встал.
Как только мы были должным образом смазаны, мы легли на шезлонгах и просто загорали, орочаясь время от времени.
Глава 50
Мы лежали на животе, когда Джина приподнялась на локтях и посмотрела на меня.
—Я знаю, что с тобой такое.—
—И что же?—Я спросил, открыв глаза. Я ничего не мог поделать, мои глаза были притянуты к ее груди, как магниты. Она выглядела там так красиво, что я почувствовал, как мой пенис затвердевает несмотря на все мои усилия.
—Я знаю, что в тебе изменилось.—
—Что? —
—Ты не все время разговариваешь.—
—И что?—
—Прошлым летом вы все нервничали и болтали.—
—И что?—
—И что? И что?—она дразнила меня. —Иногда девушке нравится быть рядом с парнем, который не может отговорить ее.—
—О.—
—Это здорово.—
—ЭМ, спасибо?—
Она просто улыбнулась мне, и я почувствовал, что мой пенис еще больше напрягся. Она сложила руки и положила на них голову, глядя на меня. Выражение ее лица было неразборчиво, но губы вздрогнули по углам, и я улыбнулся в ответ.
Интересно, сколько еще мне придется лежать на животе.
Как оказалось, прошло довольно много времени.
Пикник с барбекю в тот день был успешным. Мясо на свиных ребрышках Дуайта было нежным и сочным, и почти отваливалось с костей. Женщины из лагеря приготовили великолепную еду с огромным количеством свиного барбекю, которое приготовил Дуайт.
Дженни и Манфред присоединились ко мне и Джине, и мы все отлично повеселились, забыв о сегодняшних напряжениях.
После еды мы решили пойти потусоваться в клубе и поиграть в бильярд. Никто из нас не был хорош, но нам всем было весело делать паршивые выстрелы и поаплодировать, когда одному из нас повезло.
В тот вечер фейерверк был фантастическим. Отец Дженни Джон принес целый ящик, как и Дуайт, и двое из них зажгли огромные ракеты и римские свечи. Увидев другие семьи с отцами, я понял, что скучаю по отцу. Я могу сказать, что мама тоже.
Джина ушла со своей семьей, а Эрин со своими друзьями, так что некоторое время мы с мамой стояли и смотрели фейерверк сами. Сьюзан вскоре присоединилась к нам, и мы втроем наслаждались шоу вместе.
Сьюзан наклонилась, чтобы поговорить с мамой, когда фейерверк утихал. —У меня есть еще бутылка Шардоне в холодильнике, не хочешь подойти и помочь мне с этим?—
Мама на мгновение задумалась, потом кивнула. — Ты тоже хочешь поехать, Пол?—
—Я? —
Мама кивнула.
—Конечно, наверное. — Джина была со своей семьей, Манфред и Дженни были вместе, а Эрин все еще была со своими друзьями. Что еще мне оставалось делать?
Мама подошла, чтобы убедиться, что Джессика Джордан присмотрит за Эрин, и мы со Сьюзан провели несколько минут наедине.
—У тебя был хороший день? —Спросила Сьюзан.
—Угу. А у тебя?—
—Нууу…У меня много работы по дому.—
—Да. —
—Ты нормально к этому относишься? С нами?—
—Да. —Я улыбнулся ей, чтобы показать, что я искренен.
— Я рада, — сказала она.
Когда мама вернулась, мы втроем поднялись на холм в сторону дома Сьюзан.
Свечи с прошлой ночи все еще были на столе, и я взял коробку спичек и зажег их, пока Сьюзан вошла внутрь, чтобы принести вино и бокалы. Мама села и вздохнула с облегчением, у нее был напряженный день. Сьюзан вернулась с бутылкой вина в одной руке. Когда я закрыл для нее кухонную дверь, я заметил, что она сняла свои бикини, пока она была внутри.
Она откупорила бутылку вина и налила каждому из нас по бокалу.
— Счастливого четвертого июля, — сказала Сьюзан, поднимая бокал после того, как мы сели.
—Счастливого, — повторили мы с мамой, поднимая собственные бокалы.
Это был только второй раз, когда я когда-либо пил вино, которое было моим собственным, и я быстро начал чувствовать его последствия. Мама и Сьюзан пристально следили за мной, чтобы убедиться, что я не пью слишком много. Но, по правде говоря, вино было слишком терпким для меня. Это то, к чему я привык, и даже полюбил.
Однако, просто расслабившись в медленно охлаждающуюся ночь, наслаждаясь компанией Сьюзан и мамы, мы быстро закончили большую часть бутылки. Сьюзан была готова к такому повороту событий.
— Я рада, что поставила еще одну бутылку в холодильник, — сказала она, наливая оставшееся вино в наши бокалы. —Я скоро вернусь.—
Она вернулась со второй бутылкой и тоже откупорил ее.
—После этой бутылки, — сказала Мама, — я
