— Но, если эти бандюги поймут, что мы нашли золото, то начнется охота за нашими головами.
— Как они нас найдут?
— Очень просто — ответил Владимир. У меня в рюкзаке и паспорт, и записная книжка.
— Блин! — выругался я, а ты не мог с собой утюг и фрак в поход захватить?
Дело принимало скверный оборот. Если Вовкин паспорт в рюкзаке, то нас всех теперь не сложно вычислить кому угодно. А если Санек или кто — то еще из этой компании работает в милиции, то и вообще пропащее дело. Словом, паспорт и другие улики, могущие пролить свет на наши добрые имена надо забирать. Тут я с сожалением вспомнил про мелкие кольца и серьги, которые я просыпал на землю в склепе и которые не собрал. Если потоп, который я устроил в галерее, не залил подземный ход и склеп, то они тоже станут уликой того, что сокровища уже в наших руках и тогда нас хлопцы не только ли найдут, — из — под земли выкопают.
— А может отдать им все эти бриллианты? — неожиданно в раздумье сказал Валерий — черт с ними, жизнь дороже.
— Ты с ума сошел — ответил ему Михаил. В этом случае они нас точно пришьют. Свидетелей они не оставят.
— Ну, да — согласился Владимир. Свидетели им не нужны.
Я посмотрел в бинокль, который все это время висел на мне, — около палатки никого не было. Наверное, Санек спустился вниз в галерею или сидит в палатке? Во всяком случае, тревогу он еще не поднимал.
— Ситуация такая — сказал я ребятам, — четверо из хлопцев сейчас под землей. Наверху, возможно, только один человек — милиционер Санек. С минуту на минуту прибудет Палыч. Сколько с ним будет бойцов, — неизвестно. Выход один — нейтрализовать Санька, забирать вещи, — быстро по байдаркам и вниз по реке.
— А золото? — спросил до сих пор молчавший Игорь.
— Главное сейчас уйти от Палыча и его банды, и затеряться в керженских лесах. За мешками мы вернемся.
— Логично — поддержал меня Михаил.
— Отправляйтесь по лесу к реке, — скомандовал я Володе и Валерке, — под берегом подберетесь к самой палатке, и ждите моего сигнала. Только, не вздумай стрелять! — сказал я Владимиру, имея в виду ружье дедка, которое осталось у Володи. — Трупы нам не нужны.
— Молодец, — возмутился Владимир. А если это Санек в нас пулять начнет, нам что — руки поднимать?
— Не знаю, — ответил я. Поступишь по обстановке, но я еще раз говорю — нам трупы не нужны. Не забывайте, что если все обойдется благополучно, у каждого из нас могут быть деньги. Большие деньги. Лучше их тратить на свое благополучие и карьеру, чем на адвокатов.
Володя и Валерий углубились в лес и побежали в сторону реки. Мне, Михаилу и Игорю предстояло сделать по лесу большой крюк, огибая поляну, и скрытно выйти на место, где я слушал разговор Санька и его хлопцев. Михаил сильно хромал и отставал. Тогда в подземелье, когда стал рушиться потолок, Михаил по счастливой случайности не успел войти в боковую галерею, тем не менее, один из камней, прошелестев мимо головы, угодил ему на ступню. Нога распухла, но как предполагал сам Михаил, кости остались целыми.
Мы миновали дорогу, по которой уехал Джон и стали пробираться к палатке. Не доходя до нее с полсотни шагов, я попросил Игоря и Михаила затаится в лесу, а сам, сначала пригибаясь, а потом ползком вышел на исходную позицию. Над догорающим костром вился синий дымок, я взглянул на часы, — время подходило к семи часам утра. В эту минуту полы палатки вздрогнули, и из нее вышел Санек. Он подошел к бревну и стал смотреть в сторону бункера, вероятно, пытаясь увидеть Тимоху и старика. Палатка скрывала от меня бункер, но там, наверное, по — прежнему 'сидел' один дед, и я пожалел, что слишком сильно отрубил старичка? Как бы у него здоровье не подвело?
Санек немного постоял, потом свистнул. От бункера никто не откликался. Он свистнул еще раз. Помявшись и раздумывая, не сходить ли в сторону бункера? Тогда Санек решил выйти и посмотреть к реке. Он подошел к самому обрыву, там, где должны были затаиться Вовка и Валерий, и я подумал, что сейчас надо что — то предпринимать? Потому что Санек вполне мог заметить своих пленников, тогда он и впрямь может применить ствол. Я достал пистолет и уже собрался рвануться в сторону милиционера, чтобы попытаться обезоружить его. Но, над берегом мелькнул лакированный приклад ружья, который с размаху ударил милиционера по колену. Раздался вскрик и Санек пропал за обрывом. Через пару секунд я услышал тяжелый всплеск воды.
Когда я подбежал к берегу, Санек с искаженным от боли и страха лицом, оглядываясь на нас, плыл на противоположную сторону реки.
— Володя, догони его. Иначе нам не проплыть на байдарках. Из лесу он нас по одному перестреляет!
— Владимир в одежде нырнул в реку и, в несколько взмахов своих мощных рук, настиг ушибленного милиционера. Но, Санек уже и сам сообразил, что от погони ему не уйти, развернулся и поплыл к палатке. Подталкиваемый Володей он хромая вылез на берег. На его лице уже не было той холодной самоуверенности, с которой я увидел его впервые.
Из кобуры под мышкой я забрал у него пистолет.
Подбежали Михаил с Игорем. Я велел парням разобрать свои рюкзаки и готовиться к отплытию.
— Докладывай, Санек, кто ты такой, что здесь делаешь, и почему со своими бандитами захватил в плен честных туристов?
— Мы никого не захватывали. Так, попугать хотели.
При этом Санек ухмыльнулся, обнажая прокуренные зубы.
— Ладно, короче! Сколько человек приедет с Палычем и зачем?
— Я не знаю никакого Палыча. Мы приехали сюда на рыбалку и встретили этих…, — Санек кивнул на Владимира, который копался в своем рюкзаке, разыскивая документы.
— На рыбалку говоришь. Ты же нашим ребятам сообщал об археологических раскопках? А это зачем — я показал на остатки шанцевого инструмента и всякие веревки, сваленные из машины около палатки.
— Санек по партизански замолчал, устремив взгляд себе под ноги.
Володя, наконец, нашел документы, засунул их в карман джинсов и резко направился к пленнику.
— Сейчас ты у меня все вспомнишь! Все! И зачем приехали, и как били нас, и как саданул меня лопатой? И вспомнишь родственников до десятого колена, чмо болотное!?
Владимир огнедышащей лавой надвигался на Санька так, что Санек не выдержав нервного напора и страха перед такой глыбой, раньше времени упал на траву и закрыл голову руками.
— Однако, вытрезвительские менты не самые мужественные в мире — подумалось мне, глядя на скрюченную биомассу Санька. Я кивнул Володе головой в сторону байдарок. Володя ответил взаимным кивком, но, пользуясь набранной скоростью и накопленной злостью, влепил Саньку такой пинок в бок, что сам Блохин позавидовал бы этому удару в момент пенальти. Санек застонал и выпрямился, как проволока.
