Причем, попеременно держал его на вытянутой руке, вверху справа, или слева от себя. Только этот дешевый прием ночного боя здесь не подходил. В данном положение даже слепой может стрелять с высокой степенью поражения. Пуля будет рикошетить от стен и в замкнутом пространстве от нее не так легко укрыться.
Я завязал последний узел и бросился назад за спасительный поворот.
— Стой! — послышался голос все того же Санька, но я уже был за поворотом. Со стороны голоса прозвучало три хлопка. Пули с визгом загуляли по стенам, но мы были в безопасности. До хлопцев уже оставалось не более двадцати метров.
— Слушайте! — крикнул я в темноту. — Cоветую вам убраться отсюда. Иначе вас может поджидать большая неприятность в виде братской могилы.
Я услышали, что парни остановились, размышляя над моими словами. Но, через несколько секунд, подгоняемые бодрыми криками все того же Санька, бандиты всей толпой устремились в нашу сторону. Вероятно, хлопцы включили сразу все свои фонари, потому что б глянцевые неровности кирпичей галереи ярко заиграли разноцветными огнями. Это было похоже на психическую атаку. Мы больше не стали увещевать бандитов, взялись за веревку, натянули и рванули на себя. Снова оба упали на землю.
Мелькнула, холодящая в желудке мысль — опять оборвалось?!
Но через секунду пол галереи тряхнуло, послышались крики, и в то же мгновение грохот тяжелого обвала заложил уши. Искры на стенах погасли, и из — за поворота в нос взметнулась густая кирпичная пыль. Мина, сторожившая покой загадочного подземелья и стоящая на взводе многие десятки лет, сработала!
Мы с Михаилом поднялись и устремились прочь по петляющей галерее. Прыгающий свет фонаря уже высвечивал белый выступ начинающегося свода в потолке, стены сужались, и ход резко уходил вниз. Никого не было! Значит, наши ребята благополучно перебрались под рекой и возможно уже выбрались на берег? Все еще слышался говор водопада. Значит между потолком и водой сохраняется воздушная подушка?
Мы вброд пошли по галерее, вода уже достигала пояса. Справа чернела рваная верхушка, пробитого мною входа в склеп с висящими над водой кирпичами. Он более чем наполовину был заполнен водой. Я посветил внутрь склепа, увидел плавающую пластмассовую бутылку из — под минералки, а в углу беспорядочно громоздились всплывшие черные гробы.
Из воды неожиданно, появилась голова Владимира. Из — за свое огромного роста, он легко доставал дно, и выходил к нам, как дядька Черномор. Отдышавшись, Володя сообщил, что Игорь и Валерка ждут нас в конце галереи на каменной на лестнице.
— Фонарь замкнуло, там темь беспросветная! Давай, Иван, выводи на свет Божий! — с волнением сказал он. — Пока еще есть возможность проплыть, не ныряя. Сантиметров 20 воздуха под потолком еще осталось. Надо торопиться.
Я и сам знал, что время играет на нас. Вдруг, позади глухо хлопнул выстрел. Михаил, стоявший позади меня вскрикнул. Раздался еще выстрел и еще. Пули, ударившись в ускользающий вниз кирпичный потолок, вспарывались в воду. Одна из пуль прошелестела по стене над ухом. Брызнула кирпичная крошка, и сверху в пробоине отвалился кирпич.
Я, машинально, выключил фонарь, схватил Михаила за грудь и швырнул его к Володе
в сторону заполненной водою галереи. Володя подхватил Михаила, и они оба скрылись в нише под овальным потолком. Я хотел последовать за ними, но понял, что уже упустил время. Тот, кто следует за нами, наверняка, выстрелит в упор или почти в упор. Я тихо опустил голову в воду и заплыл в склеп. Ногой нащупал ступень и затаился за стеной.
Такое количество адреналина я не получал давно. Сердце колотилось в груди и казалось, что оно вот — вот выпрыгнет наружу. Я достал из — за ремня малокалиберный пистолет и там под водой случайно уронил его. Он прокатился по ногам и, глухо стукаясь о лестницу, пропал внизу. За поясным ремнем за спиной у меня оставался 'Макаров', отобранный у Санька. Я судорожно попытался его достать, но он, кажется, зацепился курком за рубашку или плавки и никак не хотел выходить.
Белоснежный туман, голубая романтика путешествия, прекрасные байдарочницы — все это осталось позади. Окружала суровая реальность, 'где выживет тот, кто первый достанет нож'. Эти слова Абдуллы из 'Белого солнца пустыни' почти автоматически пришли мне в голову, когда я в профиль увидел голову братка. Он держал над головой фонарик и пистолет. Его волосы были пострижены ёжиком, а вбитый нос говорил о боксерском прошлом. В этот момент я узнал его, — это был наш знакомец Тимоха. Но Тимоха был не один. Он с кем — то разговаривал.
— Ну, его к черту, Тимош, — пошли обратно. Разберем завал и вернемся, — подал кто — то голос сзади Тимохи. Впрочем, этот гундосый голос я также узнал сразу. Он принадлежал Серому.
— Не валяй дурака! — зло ответил атлет. — Если эти туристы выбрались отсюда то, где — то же есть выход?
— А ты уверен, что они не прикончат нас на той стороне?
— Дурак ты. Если выход есть, то они уж давно умчались за километр отсюда.
— А если его нет?
Ну, не могли же они добровольно войти в воду и утонуть?
— Ты как хочешь, а я пошел разбирать завал и возвращусь обратно.
— Смотри, Серый. Заклинишься здесь один навечно, я спасать тебя не пойду.
Немигающие, злые глаза Тимохи не скрывали, а скорее подчеркивали выражение холодной решимости.
— Только ты отдай мне свой наган. У меня больше не осталось патронов.
— А как же я? — разволновался Серый.
— Здесь тебе пистолет не потребуется.
— Пардон, Тимоша. Всякое может быть. С оружием как — то веселее.
Тимоха, разбрызгивая воду, прыгнул куда то по проходу, послышался шум и сопение короткой схватки.
— Больно, дурак, больно — возопил Серый.
— Я же тебе говорил — патроны тебе здесь не потребуются.
Затем, я услышал, щелчок и хруст крутящегося барабана. Наверное, Тимоха проверял наличие патронов в отобранном пистолете.
— Это тоже дай сюда. Трус — прошипел Тимоха и что — то еще отобрал у Серого
— А теперь забери это и топай отсюда, мудила!
Вероятно, он что — то передал, а затем толкнул Серого в спину, поскольку я услышал шум падения, неясное, злое бормотание, а затем удаляющиеся шаги. И уже из глубины галереи, находясь в безопасности, Серый прокричал Тимохе:
— Сука ты, Тимоша! Вот вернешься, мы с тобой поговорим!
— Валяй, валяй — уже беззлобно проворчал Тимоха, — со всеми поговорим.
И я снова увидел в проеме Тимохин профиль.
Он посветил в водяную галерею, пытаясь там что — нибудь разглядеть? Но Вовка и Михаил, скорее всего уже переправились. Тогда Тимоха направил луч в рваный проем в стене и увидел гробы.
