В конце Второй мировой войны только тихоокеанский минный флот насчитывал 500 кораблей, на которых служило около 3000 офицеров и более 30 тысяч матросов. Когда началась корейская война, во всем ВМФ США имелось всего два дивизиона эсминцев-тральщиков и 21 тральщик меньших размеров. Следует вполне уместный вопрос: что случилось? Почему 99 процентов опытнейших офицеров и матросов минного флота из-за демобилизации, сокращения бюджетных ассигнований и отсутствия понимания на флоте сути минной войны в период с 1945-го по 1950 год нашли себе другие занятия, а их корабли оказались поставленными на консервацию, проданными на переоборудование или на лом?
Как получилось, что американцы разом позабыли, что мины являются полноценным и очень эффективным оружием? Но с 1945-го по 1950 год все, от кого это зависело, упорно продолжали считать, что минная война не требует особой квалификации; если понадобится, эти вопросы сможет решать офицер любой специальности. Несколько молодых экспертов по минному делу упорно продолжали вести исследования, но на уровне командования (большинство минных командиров Второй мировой войны уже оставили действительную службу) минная война не считалась самостоятельной отраслью, требующей специальной подготовки, практического опыта и отдельных исследований. Сохранившиеся немногочисленные корабли минного флота все чаще использовались по другому назначению.
Почему американцы так быстро забыли уроки минной войны, полученные во время Второй мировой? Наверное, им следовало поучиться у Советской армии, в которой явно помнили уроки давней Русско-японской войны 1904–1905 годов. Военные операции в Корее были наземными, все линии подвоза коммунистов проходили по земле, в то время как американцы были вынуждены доставлять грузы для своих войск морем. Для установки морских мин коммунистам не нужны были специальные корабли – с этой задачей отлично справлялись многочисленные джонки и сампаны. Сложившаяся ситуация предоставила советским военным идеальную возможность выяснить, что знают в американском ВМФ о минной войне. Не подвергая угрозе ни один из своих кораблей, коммунисты легко потопили 5 американских и 2 корейских судна и еще несколько повредили. Пентагон буквально содрогнулся, когда начальник штаба военно-морских операций получил послание адмирала Смита, начинавшееся словами: «Военно-морской флот США утратил контроль над морем…»
Флот в Корее был готов отразить атаку подводных лодок и авиации коммунистов, потопить вражеские корабли, произвести точное бомбометание, обстрел и полную блокаду береговых территорий. Он был готов выполнить любую задачу, кроме траления нескольких десятков контактных и магнитных мин. У ВМФ США в Корее было все. Не хватало только нескольких тральщиков.
Через два месяца после обеспечения высадки американцев в Пхохане тральщики были направлены к западному берегу Кореи – в Инчхон, к месту высадки сил генерала Макартура. После 3 августа 3-й минной эскадрой командовал капитан Споффорд, который очень быстро понял, что тральщиков и оборудования для траления катастрофически не хватает. Он не замедлил доложить генералу Джою, что имевшихся сил недостаточно, чтобы держать открытыми для флота три порта, и попросил усилить эскадру. Его запрос был передан Форресту Шерману, руководившему военно-морскими операциями на Дальнем Востоке. Адмирал ответствовал, что нет возможности расконсервировать дополнительные тральщики, поскольку имеются более приоритетные задачи.
Помощь все же была оказана, хотя не слишком существенная. Адмирал Динбринк приказал расконсервировать три корабля «АМ» в Йокосуке и два на Гуаме. Еще три были отправлены из Пёрл-Харбора. Но ни один из них не прибыл вовремя, чтобы оказать необходимую помощь Споффорду в Инчхоне.
Высадка в Инчхоне представлялась делом весьма непростым. Большую проблему представлял прилив, максимальная высота которого достигала 33 футов. Для подхода к берегу десантным кораблям требовалась высокая вода, которая в соответствии с лунным календарем должна была прийти 15 сентября, 11 октября или 3 ноября (плюс-минус один день). До подхода к Инчхону следовало миновать канал Летающих Рыб – очень опасный в навигационном отношении узкий проход длиной 60 миль, в котором действуют течения скоростью до 5 узлов. Если следующий впереди корабль будет выведен из строя миной или огнем с берега, остальные попадут в ловушку. Во время отлива они окажутся на грунте со всеми вытекающими последствиями.
К счастью, в Инчхоне мины не являлись серьезной проблемой. Утром 10 сентября корейский капитан коммандер Ли Ханг Со, следуя к северу от Инчхона на корейском корабле «РС-703», заметил небольшую лодку, с которой велась установка мин. Одного выстрела оказалось достаточно, чтобы она взлетела на воздух. По крайней мере, об этих минах можно было больше не беспокоиться. Однако в корейских водах мины были, и этот факт нельзя было сбрасывать со счетов. С эсминца «Макин» видели мины немного севернее – в районе Чхиннампо, а тремя днями позже артиллеристы кораблей «Ямайка» и «Чарити» потопили в этом районе несколько плавучих мин. 13 сентября начался обстрел Волми-До, предшествующий высадке войск. С первых вошедших в канал Летающих Рыб кораблей, эсминцев «Мэнсфилд» и «Де Хэвн», были замечены мины. Вода была низкой, поэтому мины виднелись очень отчетливо. Преисполненные энтузиазмом артиллеристы расстреляли почти все поле, оставив тральщики почти без работы.
15 сентября тральщики начали траление внутреннего рейда Инчхона, не обнаружили мин и к вечеру удалились. В тот же день началась высадка войск, а линкор «Миссури» приступил к обстрелу вражеских позиций на побережье.
В 25 милях от Инчхона находится столица Кореи – Сеул. Через 10 дней после высадки пехотинцы генерала Макартура выбили северокорейскую армию из Сеула.
Пхохан, Пусан, Инчхон. Следующим был Вонсан. Тральщики вернулись к восточному берегу Кореи, где южнокорейская армия день и ночь преследовала противника. Вопрос о том, как лучше всего ввести американские войска в крупный корейский порт Вонсан, вскоре перерос в крупные дебаты, в которых участвовали армия и флот. Армия была склонна отправить 10-й корпус в Вонсан морем (это 830 миль вокруг полуострова), утверждая, что передвижение по сухопутной территории нежелательно из-за ее специфического рельефа и приведет к потере тяжелого оборудования.
Флотские командиры считали, что пехотинцы вполне преодолеют путь от Инчхона до Вонсана по суше. Войска и техника уже находились на берегу, вывоз их морем значительно затруднил бы подвоз грузов для 8-й армии. Адмирал Джой считал, что передвижение по суше займет гораздо меньше времени и потребует меньше трудозатрат. Он был прав: на флоте не хватало грузовых и десантных кораблей, но прежде всего катастрофически не хватало минных тральщиков. Тем не менее, армия предпочла перевозку морем.
Поэтому адмирал Страбл, находившийся в Инчхоне на борту флагманского корабля «Рочестер», приказал всем имевшимся в составе 7-го флота минным тральщикам следовать в Вонсан. Имея за плечами опыт Второй мировой войны, адмирал отдавал себе отчет, что не имеет достаточного числа тральщиков, чтобы обеспечить выполнение всех необходимых работ. Установленные коммунистами мины, впервые замеченные 4 сентября, из смутной угрозы превратились в реальную опасность. Получили повреждения два американских эсминца, затем два корейских, потом один американский эсминец затонул – все это произошло в течение одной недели! Мины заставляли считаться с собой!
Первым стал эсминец «Браш». Вместе с «Маддоксом» он вел обстрел береговых батарей противника в районе корейского города Танчхон. 26 сентября команда собиралась приступить к обеду, когда раздался взрыв, разрушивший помещения в носовой части корабля. 13 человек погибли на месте, 34 получили ранения. Капитан «Браша» оказался перед нелегкой проблемой: как довести поврежденный корабль до ближайшего дружественного порта, которым являлся Сасебо, находившийся в 470 милях от места событий. Спустя четыре дня «Браш» вошел в док Сасебо. К этому времени на минных полях коммунистов подорвались еще три корабля.
Вторым был корейский «YMS-509». 28 сентября тральщик напоролся на мину, разворотившую его форштевень, однако двигатели работали, команда тоже не пострадала и сумела вернуть поврежденный корабль на свою базу в Чинхэ.
Третьим стал эсминец «Мэнсфилд». 29 сентября коммандер Хэдленд повел свой корабль в корейский порт Чхонджин, расположенный к югу от Вонсана, чтобы отыскать пилота со сбитого самолета. Экипаж «Мэнсфилда» имел возможность созерцать пробоину в корпусе «Браша», который пытался добраться до Сасебо, и был далек от недооценки опасностей минной войны. Команды минных тральщиков сталкивались с минами каждый день, но у матросов эсминцев такой привычки не было, поэтому вряд ли стоит удивляться мрачному настроению, царившему на корабле. Один из наиболее пессимистично настроенных матросов даже предложил пари: два к одному за то, что им не повезет. Почти сразу прямо по курсу появилась мина, и им действительно не повезло. Взрывом ранило 28 человек, но, к счастью, никто не погиб. После этого «Мэнсфилд» отправился вслед за «Брашем» в ремонт.
