спал. Уже была договоренность с бандитами, что они принесут ко мне тела Андрея и убитых вместе с ним бойцов. Где-то в 5 утра боевики вышли на наши позиции, неся с собой тела Сударкина и старшего сержанта Александра Цаплина. А того солдата, которому голову отрезали, не принесли. Я дал команду его принести.
Я поднял свитер на теле Андрея, осмотрел его всего. Везде были видны следы пыток, избиений страшных… Они же сразу узнали, что он офицер, таких, как он, боевики люто ненавидели”.
На этом боевые действия 27 декабря не закончились. Эвакуировав раненых и закрепившись на достигнутом рубеже, подразделения 17-го отряда спецназа внутренних войск выдвинулись в сторону левого фланга, последовательно зачищая комплекс зданий на своем пути. Строения, из которых были выбиты боевики, или оставленные ими ранее дома сразу же заполнялись омоновцами. Так, двухэтажную школу ДОСААФ занял челябинский ОМОН, здание хозотдела МВД — таганрогский ОМОН, что позволило взять под полный контроль Петропавловское шоссе.
ХОЗО МВД представляло собой четырехэтажную кирпичную постройку, которую боевики еще во время масхадовского правления превратили в нечто напоминающее СИЗО. Здесь были устроены камеры, на окнах стояли металлические решетки, двери укреплены засовами. Мрачное зрелище.
Игорь Груднов:
“Находясь на крыше ХОЗО МВД, лежа на животе, укрывшись за невысоким — всего в 40 сантиметров — парапетом, я достал карту и даже не заметил, как в нее угодили три пули. Где-то рядом работал снайпер. Боевики, почувствовав, что теряют инициативу, предприняли попытку отбить это важное в тактическом отношении здание. В атаке участвовало до 100 человек. Помог генерал-лейтенант В. Булгаков: получив от меня координаты цели, он поставил задачу артиллерии, огнем которой противник был остановлен и частично уничтожен. Больше активных действий бандгруппы не предпринимали. В основном работали их снайперы, и отмечались отдельные вылазки по нашим тылам мелких групп боевиков”.
К исходу дня 27 декабря подразделениям северной группировки удалось достичь рубежа: пересечение улиц Бригадиров и Червленной — отметка 119,1. Это в общем-то были самые первые окраинные кварталы города, почти сплошь застроенные промышленными и производственными зданиями и постройками. Завязавшиеся в этот день бои, плотность огня боевиков, их стремительные перемещения, а главное — понесенные потери (за один день погибли два старших офицера — начштаба группировки и заместитель командира батальона) заставили задуматься о тактике дальнейших действий. Первоначально она была определена следующим образом: первыми шли чеченские ополченцы, за ними двигались группы ОМОНа, а позади — солдаты из подразделений внутренних войск. Однако такая тактика сразу же дала сбой. Боевики на заранее обустроенных позициях организовывали засады, огневые мешки, а кроме того, просачивались сквозь боевые порядки наступающих подразделений, в том числе активно используя подземные коммуникации, которые они хорошо знали. Полковник Груднов вспоминает, как 27 или 28 декабря он буквально вылетел на своем БТРе на появившуюся будто из-под земли группу боевиков, которые неизвестно каким образом очутились в глубоком тылу ушедших вперед групп 320 обон и ОМОНа. Тут уж пришлось реагировать: метать ручные гранаты, стрелять из автомата. Прорвался…
Итак, штаб северной группировки принял решение об изменении тактических приемов продвижения по кварталам Грозного. Как и на других направлениях, сама обстановка подсказывала, что прежде, чем двинуть вперед людей, необходимо было нанести максимальное огневое поражение по укрепленным позициям, огневым точкам боевиков. Другого выхода в сложившейся ситуации не было. Каждый дом бандиты превратили в крепость. Поэтому, чтобы пройти не сотню — десяток метров вперед, приходилось выбивать бандитов из зданий, оттеснять. В ход шли удары артиллерии, минометов, огонь прямой наводкой танков. Только после этого намеченные рубежи, строения захватывали солдаты внутренних войск, а следом за ними в дело вступал ОМОН: его сотрудники проводили зачистку кварталов, домов, занимали здания. При этом командующий северной группировкой был уверен: если омоновцы заняли опорный пункт в том или ином строении, то уже обратно врагу его они не отдадут: упорства и воли им хватало.
Такая тактика стала приносить успех: медленно, но планомерно подразделения “северян” стали занимать объекты в полосе своего наступления. Но боевики оказывали упорное сопротивление и не оставляли попыток вернуть себе потерянные позиции.
Из дневника командира взвода красноярского ОМОН капитана милиции Николая Гапонова:
“25.12.99. Отдых перед штурмом Грозного. Приходил батюшка Велорет, прочитал молитву, освятил воду.
26.12.99. Штурм Грозного, нас атаковали в промышленной зоне, во время операции было семь раненых, трое омоновцев из Таганрога и четверо военнослужащих ВВ.
26.12.99. Подробности штурма Грозного. Наша задача зачистка промышленной зоны северной стороны Грозного. После артподготовки выдвинулись на огневой рубеж. Пять сводных отрядов ОМОН из Красноярска, Кемерово, Калуги, Пензы и Таганрога при содействии внутренних войск выдвинулись в промышленную зону для зачистки. В 200 метрах попали под огонь снайперов и обстрел из подствольных гранатометов. В перестрелке при отходе с занятого рубежа был ранен боец ВВ, отходили очень долго. После возвращения на исходную позицию наступило время передышки, после чего начался артобстрел промышленной зоны. В 14.35 командование ВВ хотело совершить повторный штурм. Все ОМОНы отказались идти без брони. Все вернулись на базу.
P.S. Таганрогский ОМОН завалил “духа”. После нашего отхода на базу площадка, где мы находились, была обстреляна “чехами” из минометов. У солдат шесть “трехсотых”, два “двухсотых”. Броню не дают.
26. 12. 99. прошли около двухсот метров, потеряли 13 человек “трехсотыми” и двух “двухсотыми”.
27.12.99. В 3.00 хотели поднять и отправить опять на штурм промышленной зоны с другой стороны без прикрытия брони. Пока все группы ОМОН и спецназ отказались идти без прикрытия брони. Ждем толкового решения командования северной группировки, она насчитывает 240 человек вместе с военнослужащими ВВ и 60 человек ополченцев. В 7.00 утра командование предлагает пойти с другой стороны промзоны между консервным и молочным заводами, но нужно пройти около 3–4 километров по открытому полю. Группа ВВ рано утром выдвинулась в сторону Грозного, попала в засаду, сообщают по радиосвязи: у них три “трехсотых”. Командиры пяти ОМОН поехали в штаб.
В 9.30 выдвинулись на передовую позицию, весь день находились в резерве северной группировки, войска начали штурм, продвигаться тяжело, за весь день штурма 2 “двухсотых” и 11 “трехсотых”, 9 человек пропали без вести, “чехи” обороняются, как камикадзе. Ранило батюшку Велорета в шею и ногу. По нам велся обстрел из минометов со
