боя. Ранения получили 19 военнослужащих. Двое — старший лейтенант Павел Сухорученков и старший сержант Александр Цаплин числились пропавшими без вести, их судьба оставалась неизвестной до 19 января 2000 года. В 17-м отряде специального назначения к этому времени погиб один военнослужащий — рядовой Ильмир Мухамедьянов, 15 были ранены.
Сказалось и длительное пребывание батальона в зоне боевых действий — более 3 месяцев, у людей накопилась большая психологическая усталость. Между тем штаб группировки особого района г. Грозный требовал двигаться вперед, не ослаблять давление на бандитов. Однако достаточных сил и средств у полковника Груднова не было: мотострелковые полки Минобороны по-прежнему не принимали активного участия в боевых действиях, оставаясь на рубежах блокирования, или поддерживали действия внутренних войск и бойцов ОМОН и СОБР отдельными подразделениями, артиллерийским и танковым огнем.
1 января 2000 года 320-й батальон оперативного назначения, действовавший на этом направлении, был заменен подразделениями 22-й отдельной бригады оперативного назначения — калачевской, как ее называют во внутренних войсках.
Бригада прибыла в северную группировку особого района г. Грозный накануне, 31 декабря, совершив марш из селения Кошкельды Гудермесского района Чечни. Выйдя на маршрут ранним утром, она к вечеру уже встала базовым лагерем в районе фруктового сада совхоза “Родина” в нескольких километрах к северу от Грозного, а вскоре ей было определено новое место дислокации: КП бригады размещалось в ХОЗО МВД, батальоны — в районе школы ДОСААФ. На обустройство и врастание в обстановку было дано не более двое суток
Калачевцы к этому времени уже 5 месяцев находились в командировке на Северном Кавказе. Еще в августе 1999 года они участвовали в тяжелейшем штурме укрепленных ваххабитских сел в Кадарской зоне. Понесли большие потери. После боев за Чабанмахи 4-й батальон бригады, наиболее пострадавший в тех боях, был выведен в пункт постоянной дислокации в г. Калач-на-Дону.
Для участия в спецоперации в Грозном в составе бригады было два батальона оперативного назначения (1 — й и 2-й), рота разведки, артиллерийско-зенитный дивизион, подразделения обеспечения. Исполнял обязанности командира бригады полковник Валерий Липинский[37]. Очень опытный, закаленный в боях офицер. Внушительный боевой состав, перечисленный выше, на деле выглядел так. Во взводах было не более 10–15 человек, в ротах — от 30 до 50. Численность первого батальона, например, составляла 115 человек (!). Немногим более 160 было во втором. Разведрота, которая выполняла задачи аж с мая 1999 года (еще задолго до активных боевых действий, развернувшихся в Дагестане в августе 1999-го), насчитывала около 50 человек. Разведчики, как это было принято, весь кавказский поход бригады шли впереди, выполняя самые сложные задачи, нередко заменяя штурмовые подразделения. Достаточно сказать, что у разведроты за плечами был кровопролитный бой на горе Чабан, в котором погибли 5 и получили ранения больше 40 человек. 4 военнослужащих калачевской разведроты за тот бой были удостоены звания Героя России, в том числе и начальник разведки бригады подполковник Александр Стержантов. Двое — майор Сергей Басурманов и рядовой Александр Каляпин — это высокое звание получили посмертно. Техника находилась на пределе своих эксплуатационных возможностей, практически не получая из-за нехватки времени требуемого капитального ремонта. И то технари бригады во главе с замкомбрига подполковником Владимиром Корневым умудрялись в беспрестанном движении и боях поддерживать ее на ходу и в боевом состоянии.
Сотрудники СОБР в ходе проведения специальной операции в январе 2000 года
1 и 2 января подразделения бригады сменяли на ранее занятых позициях 320-й отдельный батальон. А уже 3 января бригаде были спланированы действия по поиску и уничтожению боевиков. При огневой поддержке воинских частей Минобороны калачевцы двинулись вперед.
Задачей было овладеть кирпичным заводом. Одна из групп, сбившись с указанного маршрута, ушла в сторону, к реке Сунжа. Увидев перед собой, как доложил старший группы, "мостик", он вместе с солдатами переправился на правый берег Сунжи. Как только ему удалось пояснить полковнику Липинскому свое местоположение, стало понятно, что группа, потеряв ориентирование, попала в тяжелое положение, ведь кирпичный завод находился в стороне.
Буквально через несколько минут после доклада группа была атакована бандитами, понявшими, что она, по сути дела, осталась без какого-либо прикрытия. Однако бойцам — 18 человек удалось укрыться в гаражах и в течение суток держать оборону, отстреливаясь от наседающих боевиков. Командование группировки предпринимало все возможные попытки деблокировать группу, в течение дня ей оказывалась огневая поддержка.
Вспоминает Игорь Груднов:
“К вечеру связь с группой пропала, в голову приходили самые страшные мысли. Темнело рано. В 18.00 часов я вместе с группой офицеров и бойцов 255 мсп на БТРе выдвинулся к СПТУ № 12. К этому времени пулеметчик попавшей в засаду группы вплавь переправился через реку Сунжа и вышел на позиции бойцов 255 мсп. К моему прибытию его уже переодели, обогрели, оказалось, что все военнослужащие целы и невредимы, один легко ранен в ногу, а связь прервалась по причине разрядки батарей. Пришлось после соответствующего инструктажа Андрею, так звали бойца, вновь переправляться на противоположный берег. Его задача была сообщить товарищам порядок возвращения на правый берег. Было принято решение провести девять залпов гаубичной батареи и после каждого разрыва снарядов группе двойками возвращаться по мосту. Все было исполнено в точности, правда, уже после третьего залпа все были на месте”.
Второй группе, которую возглавлял старший лейтенант Роман Мажаев, удалось прорваться к кирпичному заводу и занять здание. Ошеломленные боевики на некоторое время притихли, однако вскоре стали предпринимать яростные попытки отбить у калачевцев важный в тактическом отношении объект. Здание обороняли 17 человек — через несколько часов большинство из них были ранены, а командир группы с двумя бойцами пропали без вести. Как выяснилось позже, они остались лежать на поле боя, заваленные обрушившимся прямо на них кирпичным забором.
Положение группы становилось отчаянным — боевикам удалось подобраться вплотную к заводу, взяв солдат в клещи. У бойцов кончались боеприпасы. Прорваться к ним, чтобы вытащить группу или усилить ее, не удавалось из-за острой нехватки достаточных сил.
Об этом драматическом моменте, который удалось все же счастливо разрешить, прямо скажем, нестандартным способом, вспоминает Игорь Груднов:
“Помню, как на меня вышел по рации старший группы (офицер к тому времени погиб), по-моему, сержант. Объяснил ситуацию. В голосе никакой паники. Спокойно докладывает,
