событием того вечера. Все парни и девушки в душе сочувствовали Вальке — разбор инцидента обещал быть серьёзным, но вместе с тем все как один заняли её сторону. Этот расклад понимало и руководство РСА — зачинщицей была китаянка. Ну и генерал Лей Пай, мягко говоря, не только не одобрил демарша дочери, а вышел из себя. Конечно, не при посторонних — русских, но в присутствии всего офицерского состава китайцев, расквартированных в больнице. Девушка чуть не лишилась звания и только пришедшая к ним на огонёк Жанна смогла спасти Ли Пай от полного позора — потери всех регалий.
— Господин генерал, — обратилась Соловьёва к Лей Паю. — Я уполномочена передать информацию от моего руководства.
— Я приношу свои глубочайшие извинения от имени нашей группы военнослужащих, госпожа подполковник, — попытался перехватить инициативу генерал. — Этот инцидент ставит под сомнение наши искренние намерения о дружбе между китайцами и русскими.
— Нисколько, — возразила ему Жанна. — Девушка явно увлеклась и погорячилась, не так ли? — повернулась она к Ли Пай.
— Так точно… — грустно ответила та.
— Вот видите, — развела руками Соловьёва. — Хотя нас ставят на ответственные посты, но в какой-то мере мы ещё очень молоды и не имеем такого жизненного опыта.
— Простите, госпожа подполковник, — Ху Жень уже был наслышан об истинном звании этого рыжего дипломата — но лично в вас я не вижу такую. Лицом вы юны, однако в душе… — покачал он головой.
— Я — дипломат, — улыбнулась уголками губ Жанна. — Позвольте мне всё-таки продолжить…
— Да-да, простите, что отвлёк вас, — поспешно извинился Ху Жень.
— Руководство РСА считает, что инцидент не стоит напряжённости в наших отношениях. Это обычная разборка молодёжи, как было до Чумы. Ну с кем не бывает. Обе девушки, я думаю, получили хороший урок на будущее.
— Мы рады, госпожа подполковник, что ваше руководство умно и дальновидно, — с почтением ответил ей генерал. — Я ещё раз приношу самые искренние извинения.
— Замечательно. Позвольте личную просьбу?
— Да, конечно.
— Прошу не сильно наказывать Ли. Она хороший командир, как я поняла, пользуется уважением среди своих сверстников… а увлечение шанвэем Мочаловым… Владимир у нас парень хоть куда, — усмехнулась она. — Они с женой прошли через многое — участвовали в боестолкновениях, рейдах за продовольствием, зачищали заражённых, атаковавших тогда ещё анклав. Они — самая молодая супружеская пара в РСА: ему всего пятнадцать а ей — четырнадцать… — после этих слов не только генерал и полковник, но и остальные собравшиеся в комнате офицеры и сами девушки опешили — Валентина у нас начальник телевизионного канала и руководитель курсов для связистов. Второй инструктор после супруга. Возможно, её не совсем правильное поведение связано с последствиями участия с боестолкновениях.
— Со всей ответственностью заявляю, что претензий к русской девушке не имеем, — козырнув, ответил генерал.
— Тогда не смею вас больше беспокоить. Приятного вам вечера, — улыбнувшись обворожительной улыбкой, Жанна развернулась и вышла из комнаты.
— На время нашего нахождения здесь, исполняющей мои поручения становится младший лейтенант Ли Жень, — мрачно обронил Лей Пай. — Лейтенант Ли Пай будет находиться под домашним арестом до моего особого распоряжения.
— Есть! Есть! — почти синхронно ответили обе девушки.
8 июля 2028 года. г. Тополиновск. Радиоцентр. Вечер
Сегодняшние переговоры между главой Астраханского анклава, полковником ВДВ в отставке Севастьяновым, Михаилом Александровичем и руководителем Элистинского — Дангаровым, глава РСА решил совместить в один «круглый стол», благо Вовка легко решил вопрос с «мёртвой зоной» между ними, перейдя на «восьмидесятку» — 290 километров не сто пятьдесят — сдвинулись ближе к 3650 КГц, и беседа началась весьма оживлённо. Юсып Батырович сразу обозначил решение — переезду быть. Всё-таки сыграл в нём хозяйственник, а не глава анклава — такие предложения делаются пару раз в жизни, а в нынешних условиях и того меньше. Из Усть-Каменогорска добралось до Астрахани две тысячи четыреста тридцать три человека. Две трети — женщины и дети. Последние в большинстве своём в возрасте от 11 до 15 лет. Призывного возраста набралась почти рота, причём некоторые из них успели подержать в руках оружие и даже участвовали в одном из боестолкновений. Присутствующий на беседе Олег Петрович мгновенно просёк фишку и ухмыльнулся.
— Опять Первую Отдельную дербанить… Ох, чувствую, что мы с сыном поссоримся.
Из Элистинского анклава выходило четыре тысячи двести шестьдесят один человек, из которых почти сто девяносто молодёжи. Из них восемьдесят два призывного возраста. То есть уже получалась полноценная рота. Тех, кто может нести патрульную службу по периметру Астраханского анклава. Да и тот сразу возрастал до шести с половиной с лишним тысяч человек — серьёзное поселение. И многонациональное — этнические русские, украинцы, белорусы, казахи и калмыки. Людей, участвовавших в боестолкновениях и просто военных, выходило около восемьсот, поэтому молодёжная рота становилась хорошим подспорьем.
Исход под Астрахань — решено было оккупировать город Камызяк, а с областного центра «тягать все плюшки», запланировали к следующим выходным — 15–16 июля.
Часом позднее генерал-лейтенант Ермолаев созвал совещание силовиков. Илья быстро просёк, куда дует ветер, и теперь сидел в насупленным видом. Отец специально оставил этот вопрос на самый последний момент, но как не оттягивал, а пришлось начать разговор.
— У меня из старых взводных остаётся всего три человека — Сколкова, Ершов и Вяземский.
— Кто из «бешеных» не получил ещё жильё? — мигом среагировал Пасечников.
— Игорь Костин. Просто не успел вернуться из Воронежа. А теперь за все заслуги его в какую-то Тмутаракань?
— Во-первых, Тмутаракань — это в Краснодарском крае, — поправил его Пасечников. — Во-вторых, его повышают в звании с сержанта до лейтенанта! Чем не награда? И дают роту! Свою роту, а не ходить под кем-то сержантом и дальше! В-третьих! Перестань вести себя, как целка — ты офицер или кто? Есть приказ, изволь его выполнять.
— Есть, выполнять… — угрюмо посмотрел на него Илья.
— Он женат? — спросил Мочалов.
— Да. Лена — командир отделения, младший сержант.
— Значит, пока старший сержант Костина — с учётом её послужного списка. Если в Астрахани будет кто-то, кто тоже участвовал в боестолкновениях — станет заместителем Костина, чтобы не нарушать паритет, — заметил отец, подняв на последней фразе указательный палец. — А его жена будет взводным — опять-таки повышение. И Денис Александрович прав — перестань
