удивляться? После того, что я узнала о его родителях, о его жизни, об усыновлении… я старалась ненавязчиво, но каждый день говорить ему о том, что у него все получится, что он самый замечательный и прочее-прочее. Не знаю, работало это на самом деле или нет, но взгляд у Заура в такие моменты теплел. А значит это точно было не лишним.
Сложно было предсказать, как сложится наша жизнь в долгосрочной перспективе, но пока что мне все нравилось. Мы ни в чем не нуждались, у нас был уютный дом, хорошие машины, Игорю нравилось здесь учится, мне нравилось, что Сабрина родилась здесь, а наши отношения с Зауром стали… серьезными. Официально мы их узаконили еще в России, чтобы было проще выехать, он усыновил Игоря официально и был вписан нотцом Сабрины, но я почувствовала нас семьей, именно семьей, настоящей парой лишь пару месяцев назад, когда я поймала нас на том, что мы больше часа спорили о том, как правильно подстричь садовый куст. Заур говорил короче, а я грозилась сделать что-нибудь короче ему. Из-за такой мелочи могли припираться только старые супруги, коими я нас и признала в тот момент.
— Ты не скучаешь?
— По чему? — Я немного обернулась и тут же получила ласковый поцелуй в уголок губ. Заур прижал меня спиной к своей груди и нагло шарил руками по моему животу и груди.
— По дому…
— А разве мы не дома? — Я хмыкнула и легонько потерлась ягодицами о его пах. Мы встречали красивый закат на небольшой веранде, которую Заур сам построил еще в конце лета. Спустя пару месяцев все еще пахло свежим деревом и этот аромат кружил голову. Я любила выбраться сюда после того, как уложу детей и закончу все домашние дела. Могла пить кофе или вино и любоваться чудесным закатом, маленьким, но прекрасным садом, в который вложила душу. А иногда меня очень даже отвлекали от этого дела.
— Ты поняла, о чем я. — Заур уткнулся носом в мою шею, поводил им, щекоча кожу, легонько прикусив ее.
— Поняла, — я кивнула, делая небольшой глоток из чашки с надписью «лучшая мама» на английском. Работа Игоря. Кривая, жуткая, но такая любимая. И кофе из нее всегда казался вкуснее. Удивительно, но факт. — Нет, Заур, не скучаю.
— Точно?
— Да не по чему скучать. — Он выпустил меня из своих объятий и уже через несколько секунд ловко забрался на деревяную балку, пошатнув чашку кофе, которую я едва успела поймать. — Серьезно?
— Прости, — он улыбнулся, обнажая свои чудесные ямочки на щеках. Не знаю, почему, но из-за них я практически никогда не могла на него злиться по-настоящему. Змей, ну точно вам говорю.
— Я правда не скучаю. Я люблю Россию, это моя родина, там всегда будет находиться часть моей души и она всегда будет моей землей, но… я никогда не была там счастлива. Ни дня в своей жизни, — тихо выдала я. — Ни в детстве, ни в юности, ни после. Я встретила Мадина и… ничего хорошего из этого не вышло. Разве что сам Игорь. Но сколько я пережила… страх, боль, отчаяние. Разве можно скучать по этому? Или, думаешь, я бы хотела вернуться к работе служанки в богатых домах? Не пойми меня неправильно, но я лучше останусь домохозяйкой, — я усмехнулась.
— А врач?
— Скучаю ли я по Богдану?
— Ну а вдруг? — серьезно выдал Шумахов, пожимая плечами.
— Нет. — Конечно, я не скучала по Богдану. Связь с ним вообще была глупой и неосмотрительной. Я понимала, что возраст, что пора создавать нормальную семью, что Игорю нужен отец, и он просто подвернулся под руку, показался хорошим вариантом. Я никогда не испытывала к нему даже банальной страсти, не говоря уже о каких-то иных, более возвышенных эмоциях. К слову, видимо, это было взаимно, потому что за последний год он так ни разу и не позвонил. Даже хотя бы для того, чтобы узнать, его ли родившийся ребенок или нет. В какой-то момент я даже подумала, что, возможно, он, наоборот боялся того, чтобы я сама не дай бог не позвонила ему сама.
Я бы не позвонила, даже окажись Сабрина его дочерью. Не захотела бы сама, да и Заур бы не позволил.
Кстати, об этом… такого папы я еще не встречала. То есть, я всегда думала, что мужчины вроде Мадина и Заура проводят с ребенком, да еще и совсем маленьким, от силы полчаса в день, скажем после работы вечером, но он меня удивил.
Заур оказался ненормальным папой, который души не чаял в своей дочери. Он мог возиться с Сабриной часами, за что ему, кстати, большое спасибо, ведь это позволяло мне хоть немного отдыхать. Он мог купать ее, кормить, переодевать. Он постоянно с ней разговаривал, что-то рассказывал, читал сказки на ночь. Дочь так к этому привыкла, что хотела слышать перед сном только голос отца. А стоило ей чихнуть или кашлянуть, как он мчался к врачу, кстати, тот его уже ненавидел. Короче… Сабрине-подростку я не завидовала. А в общем и целом, она росла маленькой папиной принцессой.
При этом Заур не забывал и об Игоре, постоянно приговаривая, что тот не должен чувствовать себя чужим, не должен чувствовать себя неродным в собственной семье. Здесь мне возразить было нечего. Зауру точно было виднее.
Вечерами эти двое часто во что-то играли. Футбол, баскетбол, бейсбол. Игорь часто любил зависать с отчимом, помогая ему что-то чинить, собирать, красить. В общем, я была рада тому, что у него, наконец, появился единомышленник. Отец. Ведь некоторым вещам мальчика мог научить только другой мужчина.
— Точно?
— Что точно? По-моему, ты просто до сих пор ревнуешь и не можешь отпустить тот момент, что я ушла от тебя к Богдану, — я пожала плечами, снова делая глоток вкусного латте.
— А может быть, — усмехнулся Заур, забирая чашку из моих рук.
— Голодный?
— Всегда, — он улыбнулся.
— Я сделала стейк, запекла овощи, нужно только разогреть и накрыть на стол…
— Я все сделаю, кис.
— Но ты же устал…
— М… да, но ты тоже устала. А мне нужно, чтобы ты сохранила силы для, ну, ты понимаешь… — он
