Что это с ним? На солнце перегрелся? Я выразительно постучал пальцем по лбу.
— Тимон, срочно признавайся! Ты что, проходя мимо Тартака, пригнуться не успел? Он тебя палицей по голове сильно зацепил?
Тимон насупился:
— Видел я вчера, как вы с Арантой у входа целовались.
— Не вижу связи между нашими поцелуями и могилой.
— Ты хоть понимаешь, что это сейчас она «мур-мур», а если, не дай Единый, ты ее разозлишь? Вряд ли мы сможем собрать воедино то, что от тебя останется. Да и останется ли что?
— А раньше мы ее, значит, ни разу не злили? Или разговаривают тут два духа убиенных?
Тимон печально покачал головой:
— Я заметил неприятную особенность. Чем ближе человек, тем хуже и беспощаднее к нему относятся тогда, когда любовь немного угасла. Ведь ты же не будешь убеждать меня, что ваше чувство бессмертно, потому что прекрасно?
Я бы, может, и задумался, если бы не сдавленное похрюкивание, вырвавшееся из недр предательского Тимонова организма.
— Так, решили поиздеваться? — мягко сказал я. Ничего, теперь моя очередь.
— Какое поиздеваться? — делая честные глаза, постарался удивиться Тимон.
— Я думаю, Аранта тебе подробно объяснит. Я ей сегодня вечерком сообщу, что ты меня уже в покойнички записал. Или ты предпочитаешь во избежание мучений, чтобы я тебя сейчас пульсарчиком побаловал?
— А вот этого не надо! — с достоинством отказался Тимон. — Я, между прочим, твой единственный близкий друг. Рассказать Аранте — не проблема, а вот что ты без меня делать будешь? Ага! И что ты скажешь моим родным, когда они придут и спросят тебя, а куда это их любимый Тимон подевался?
— Я начинаю думать, что это не такое уж большое несчастье. Просто удивительно, как тебя раньше с таким характером не прибили!
— Парни, а вам не надоело еще заниматься этими разговорами? — Жерест, до этого что-то тихо грызший, выжидательно смотрел на нас.
— А что делать? — вяло отозвался я.
— Мозги включать! За неделю, что мы наблюдаем, Тутус никуда не ходил, только Академия и дом. Какой из этого следует вывод?
— Самый простой и незамысловатый! — откликнулся Тимон. — Толстяк понял, что ему с нами не совладать, и оставил эту затею.
— Не думаю! — Я потер подбородок. — Не такие они люди, чтобы оставлять это дело без последствий. Это потеря лица! А для благов лицо — это очень важно! Вот ты бы смог, получив такое оскорбление, тихо утереться и все забыть? Можешь не отвечать, мне достаточно взгляда, который ты в меня только что метнул. Не сожги случайно.
— Так что вы ответите на мою просьбу, уважаемый? — Хултуф ас Тутус выжидательно смотрел на своего собеседника.
Тот не спешил с ответом. Лениво протянув руку, взял наполненный вином бокал за тонкую ножку, глотнул, посмаковав вино во рту, поставил бокал и потянулся к грозди винограда.
— Не знаю, право. Мне они не нужны, кроме одного, вернее, кроме крови одного из них, — наконец сказал мужчина, одетый в черное.
— Но, уважаемый Салтук, вы обещали мне содействовать, и я плачу за это, — напомнил Хултуф.
— Да? — Одна бровь Салтука поползла иронично вверх. — Вы, уважаемый, считаете, что это плата? Эти, с позволения сказать, гроши — плата? Я делаю это только из уважения к вам. Но если вы и дальше будете так оценивать мои услуги, то я, пожалуй, передумаю.
— Я ведь могу нанять просто убийц! — со значением и скрытой угрозой в голосе заявил Хултуф.
— Убийц? Ха! — Улыбка, которую и при очень большом желании трудно было бы назвать приятной, появилась на губах Салтука. — Вы меня разочаровываете, уважаемый. Это маги! Пусть и недоучки, но маги! Я уже посылал убийц. И подготовленных, поверьте мне. И что? Этот змееныш один смог с ними справиться и даже перенести удар «черного шара», которым я снабдил самого опытного. А тут вы имеете дело не с одним, а с пятью! Ладно, пусть двоих из этих пяти не следует брать в расчет — слабы, но остальные! Тролль и вампирша — это непросто!
— Ладно, — поморщился Хултуф, — сколько вы, уважаемый, хотите за этих пятерых?
— Я сделаю это из личной приязни к вам, уважаемый. — Салтук поднял на Хутуфа глаза.
Глаза были черного цвета. На мгновение Хултуфу показалось, что на него глазами Салтука взглянула сама бездна. Толстяка передернуло. Но раз уж дело начато, его надо закончить.
— Но ваша приязнь, уважаемый, как я понимаю, должна быть подкреплена каким-то количеством денег?
— Мне очень нравится ваша догадливость, уважаемый, — благосклонно кивнул черный маг. — Скажем, сумма, втрое больше той, что вы мне заплатили в прошлый раз.
Хултуф некоторое время молчал, раздираемый внутренней борьбой, но удар по самолюбию, нанесенный этими пришлыми, был очень уж силен. Закончилась борьба неуверенным кивком головы, означавшим согласие.
— Вот и отлично! Теперь надо будет заманить их в ваш дом в назначенное мною время.
— В мой дом?! — Хултуф выглядел испуганным и встревоженным. — Почему в мой дом?
— Ну, не во дворец Владыки же их заманивать! — раздраженно огрызнулся Салтук. — Для моих целей они должны быть в помещении.
— А для моих — лучше было бы, чтобы они находились подальше! — пробормотал Хултуф.
— Вы хотите от них избавиться? — Глаза Салтука снова впились в лицо хозяина дома. — Если хотите, то действуйте по моим указаниям!
Глава 12
Кер явился к нам сегодня утром необычайно торжественный, в белоснежном сарохе, с замысловатой прической на голове.
Тартак с особым интересом отнесся именно к прическе.
— Кер! А чего это ты на голове накрутил? — был первый вопрос тролля.
— Тартак, ты воспитанный человек?! — возмутился Кер. — Воспитанные люди сначала здороваются, рассказывают о новостях…
— Кто я? — изумился Тартак. — Человек?
Тартак недоверчиво осмотрел свою упитанную тушу на предмет спрятавшегося там коварного воспитанного человека. Не нашел! Успокоился и строго взглянул на Кера.
— Тролли не человеки, Кер. Не путай! Я — тролль! Значит, могу обойтись без этих ваших воспитательских штучек. Ты чего себе на голове накрутил?
Кер страдальчески поморщился и жалобно посмотрел на нас с Тимоном. Типа, хоть вы-то что-то скажите! Мы не могли! Мы, поскуливая от смеха, медленно отползали за спину, Тартака.
— А давайте я! — радостно вмешался Жерест. — Здравствуйте, уважаемый Кер ас Кер! Новостей никаких, да продлит их дни Шаршуд… или Шаршуда надо было раньше вставлять? Впрочем, главное, что вставил! Вот! У вас шикарная прическа! По какому поводу? Что, война началась?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
