Я наклонился к Жересту:
— Ты хоть там не ляпни лишнего, Владыка все-таки.
— Так это же не мой Владыка! — фыркнул рыжий.
— Это ты палачу будешь объяснять? — прищурился я.
Лицо Жереста поскучнело.
— А что же мне делать? — нерешительно спросил он.
— Молчать, — пожал я плечами, — самое то.
Перед воротами на территорию дворца Владыки стояли два звероподобных стража. В белых накидках (сарохов на них не нашлось, что ли?), с обнаженными здоровенными мечами, покоящимися на плече, эти парни добросовестно потели на толпу зевак, собравшуюся у ворот.
Кер, работая локтями, начал продираться через толпу. Мы пристроились в кильватер куратору. Толпа пропускать не хотела и активно упиралась. Кер беспомощно оглянулся на нас.
— Что, не получается? — сочувственно пробурчал Тартак.
Кер виновато улыбнулся и пожал плечами.
— Ладно, помогу! — буркнул преображенный тролль и, помахивая веточкой, направился к цели.
Мы с интересом следили за ним.
— Предупреждаю по-хорошему! — пробасил Тартак, продолжая движение. — Я иду!
Кто-то обернулся на бас, окинул мальчика взглядом, оценивая угрозу. Угрозы не увидел и снова отвернулся.
— Я их предупредил? — Тартак обернулся к нам. — Предупредил. Теперь пускай не обижаются!
Тартак танком ринулся на толпу. Послышались вскрики, перерастающие в вопли.
С противоположной стороны раздались команды:
— А ну, отойди! Не напирай! Осади назад!
Тартак просто хватал впереди стоящего за что попало и отшвыривал за себя. Следом начали движение и мы. Уклоняясь от тел, попавших Тартаку под горячую лапу, мы продвигались довольно быстро. И вот между нами и воротами никого, кроме стражников, конечно, и нескольких солдат с командиром, оттиравших от ворот людей. Все действующие лица, включая часовых, которым по уставу шевелиться не положено, изумленно уставились на маленького невинного мальчика с веточкой в руке, оказавшегося перед ними.
Никто не мог понять, что именно это и есть источник шума, криков и свободного полета некоторых тел.
Мальчик застенчиво улыбнулся солдатам и басом Тартака спросил, обернувшись к Керу:
— Этих тоже с дороги убирать?
Кер мученически закатил глаза, выхватил фирман и, размахивая им, поспешил к офицеру. Тот как раз выходил из ворот, чтобы узнать причину, шума. Подскочив к офицеру, Кер начал что-то горячо ему втолковывать, постоянно тыча пальцем в фирман и нервно поглядывая на нас. Мы стояли тесной группой, ожидая нашего куратора.
Офицер, или, вернее, начальник стражи, представительный, полный мужчина в форменной накидке, некоторое время слушал Кера, потом не спеша подошел к нам. Солдаты, выпучив от старания и служебного рвения глаза, усилили напор на толпу, отодвигая ее подальше.
— И это их пригласили во дворец? — Лениво цедя слова, начальник стражи рассматривал нас. — Не слишком ли много чести? Но, впрочем, это не мое дело. Сейчас во дворец я вас пропустить не могу.
— И почему же? — Тартак, помахивая веточкой, сделал шаг к начальнику.
Тот свысока взглянул на нахала, но ответил, обращаясь к Керу:
— Сейчас время прогулки Пресветлого Владыки, да продлит Шаршуд его дни, и если я вас пропущу, то тот же Шаршуд может сильно сократить мои дни.
— Но нам назначено именно на это время. — Кер проникновенно взглянул начальнику стражи в глаза.
— Возможно, это ошибка того, кто выписывал это приглашение, — отмахнулся начальник стражи. — Я вас сейчас не могу пропустить. Приходите позже.
Кер стоял, печально разглядывая фирман и о чем-то усиленно размышляя. Я взглянул на ворота, которые нам так и не открыли. За воротами зеленел листвой шикарный парк. Прямая как стрела дорога вела от ворот к дворцу, взметнувшему вверх многочисленные шпили и башенки, сверкающие на солнце всеми цветами радуги. По дроге к воротам достаточно быстро трусила пестро разодетая фигура. По раскрасневшемуся лицу, каплям пота, тяжелому дыханию и проступающим на сарохе мокрым пятнам было видно, что бег не входит в разряд любимого времяпрепровождения это кадра. Видимо, этот забег вызван достаточно серьезной причиной.
Подлетев к воротам, этот человек усиленно зашарил глазами по лицам окружающих. Нашел глазами Кера и покраснел еще больше. На этот раз от праведного возмущения.
— Вы… еще здесь?! Вы позволили себе опаздывать?.. Это так просто вам с рук не сойдет! Пресветлый уже спрашивал о вас. Почему вы здесь, а не там? — Разодетый человек указал рукой в сторону, дворца и парка.
— Нас не пропускают. — Лицо Кера стремительно бледнело от осознания того, что он вызвал гнев Пресветлого Владыки.
— Кто посмел?! — Вельможа, а, судя по властным ноткам в голосе, этот человек и был им, яростно сверкнул глазами, пронзая взглядом разом подобравшегося начальника стражи.
— Но сейчас время прогулки Пресветлого, — начал оправдываться начальник стражи, — мне даны указания никого в это время не впускать.
— Презренный! — завопил вельможа. — Или ты читать не умеешь, или ты смерти моей хочешь? Нет! Ты хочешь стать ровно на голову короче! Ибо я доложу Пресветлому, да продлит его дни Шаршуд, что только по вине недостойного среди недостойных, бывшего начальника стражи, ему, Владыке, пришлось тратить свое бесценное время на ожидание. Немедленно пропусти этих долгожданных гостей и усиленно моли Шаршуда, чтобы тебя отправили в каменоломни, а не на плаху!
Начальник стражи слился цветом полного лица с белоснежной накидкой, глаза вылезли из орбит. Он яростно замахал руками стражам, чтобы они открыли ворота.
— Пропустишь, Шаршуд сократит дни, не пропустишь, Шаршуд тоже сократит дни, — философски изрек Тартак. — Тяжела у тебя служба, мужик! Надеюсь, когда мы будем возвращаться, ты еще будешь живой.
Начальник стражи машинально опустил глаза на Тартака. Тот ему непринужденно улыбнулся, помахал веточкой и направился к открытым воротам. Стараясь не отставать, за ним направились и все мы. Кер, поникший, шел замыкающим.
Глава 13
До дворца мы не дошли. Из густых кустов вдруг выскочили воины в блестящих доспехах и как-то очень ловко и быстро взяли нас в кольцо. Выражение их лиц было далеким от дружелюбия. Что за?..
— Это личная охрана Пресветлого! Если вы не будете делать резких движений, то все будет хорошо! — громко сказал сопровождающий нас вельможа.
Очень вовремя он это сказал! В тот же миг, как эти ребята выскочили, в руках Тимона и Жереста сверкнули клинки. У Тимона — рапиры, а у Жереста — кинжала. Аранта и Тартак пригнулись, готовые нападать и защищаться. Правда, Тартак в его нынешнем виде выглядел несколько комично. Малыш, раскручивающий пальмовую веточку. Я же уже привычно качнул энергию в левую руку, правой ухватившись за рукоять рапиры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
