Оказавшись в ловушке — между его телом и ладонью — я приглашающе толкнулась бедрами ему навстречу, чтобы он проник так глубоко, как только возможно. Его губы прошлись по спине, поцеловали меня в затылок. Он подождал, когда я снова приподниму бедра, прежде чем сделать очередной выпад. Я поняла, что Джек дает мне возможность самой установить ритм, двигаясь только в ответ на мои движения. Я выгнулась и ахнула, почувствовав, что он оказался еще глубже, в то время как эти нежные пальцы дразнили и терзали. Ощущения нарастали, так что я уже перестала понимать, что их вызывает. Я стиснула его сильные запястья — одно, опирающееся на постель рядом с моей головой, второе — меж моих бедер, и удерживала их на месте, пока не оказалась за чертой. Извержение было бурным и, каждый раз, когда я думала, что все кончилось, меня накрывала новая волна. Я почувствовала, как Джек содрогнулся, и мое тело затопил его пульсирующий жар.
Когда он, наконец, смог отдышаться, то выругался. Мне пришлось спрятать лицо в покрывале, чтобы удержать смех, потому что я поняла: у нас обоих было такое ощущение, словно каким-то образом все привычное полностью изменилось, и мы вместе с ним.
Мы неловко оделись и спустились в мою квартиру. Джек заплатил няне больше, чем обычно, а она притворилась, что не заметила, какие мы растрепанные. Проверив Люка, который спокойно спал, я сказала Джеку, что он может остаться у меня на ночь, вот только его, наверняка, разбудит ребенок.
— Нет проблем, — ответил Джек, скидывая туфли. — Я все равно не собирался спать. — Он снял джинсы и футболку, забрался в постель и стал смотреть, как я надеваю пижаму. — Тебе она не нужна, — заметил он.
Я с улыбкой посмотрела, как он прислонился к латунной спинке кровати, закинув руки за голову. Он был мускулистым и загорелым, неприлично мужественным на фоне всех этих нежных оборок и кружев.
— Мне не нравится спать голышом, — сообщила я ему.
— Почему? Тебе бы пошло.
— Я люблю быть начеку.
— Зачем?
— Если вдруг что-то случится… пожар или что-нибудь еще…
— Боже, Элла. — Он расхохотался. — Лучше подумай о том, что… сон голышом положительно влияет на окружающую среду.
— О, заткнись.
— Ну, давай же, Элла. Ложись так.
Не слушая его, я забралась в постель в футболке и шортах с пингвинами, перегнулась через него и выключила свет.
На мгновение воцарилась тишина, а затем я услышала соблазнительный шепот:
— Мне нравятся твои пингвины.
Я прижалась к нему, и его колени оказались под моими.
— Думаю, обычно твои женщины не надевают в постель шорты с пингвинами, — заметила я.
— Нет. — Ладонь Джека легла на мое бедро. — Если они что-то и надевают, это — какой-нибудь прозрачный пеньюар.
— Это, конечно, глупо. — Я зевнула, разомлев от тепла его тела. — Но я могу тоже надеть его как-нибудь, если захочешь.
— Не знаю. — Голос Джека звучал задумчиво. Рука погладила мою ягодицу. — Мне очень нравятся эти пингвины.
Боже, подумала я, как же я люблю с тобой разговаривать. Но промолчала, потому что никогда не произносила слово «любовь» наедине с мужчиной.
Глава 17
Я проснулась одна и встревоженная, села и потерла глаза. Причиной тревоги был яркий блеск солнечного света, пробивающийся сквозь полумрак комнаты. Я не слышала дыхания ребенка. Люк никогда не спал так долго.
Взволнованная, спрыгнув с кровати, я полетела в гостиную, только чтобы остановиться как колеблющийся на краю утеса персонаж из мультика.
На столе стояла кружка с недопитым кофе. Джек, одетый в джинсы и футболку сидел на диване и обнимал Люка, который лежал на его груди. Они смотрели новости.
— Ты встал с ним, — произнесла я ошеломлено.
— Подумал, что следует дать тебе выспаться. — Его темный пристальный взгляд скользил по мне. — Я тебя порядком утомил ночью.
Наклонившись к ним, я поцеловала Люка и получила в ответ умилительную улыбку.
Ребенок просыпался посреди ночи, и Джек настоял на том, чтобы вставать со мной. Когда я меняла подгузник, он нагрел бутылочку, и сидел с нами, пока малыш не закончил есть.
Мы вернулись в постель, Джек обнимал и ласкал меня с коварной изощренностью. Его губы скользили по моему телу, язык дразнил и жалил в течение долгих минут утонченной пытки. Он поднимал меня, переворачивал, и мы занимались любовью в таких положениях, которые я не представляла возможными. Как оказалось, Джек был выносливым и крайне изобретательным любовником, и только по моему настоянию мы, наконец, остановились. Изнуренная и удовлетворенная, я спала без задних ног оставшуюся часть ночи.
— Я так не спала целую вечность, — искренне сказала я Джеку. — Возможно, это было самое лучшее, что ты сделал для меня, — Я пошла, чтобы налить себе немного кофе. — Я хронически лишена сна. Не могу передать словами, насколько хороша была эта ночь.
— Сон или секс?
Я улыбнулась:
— Секс, конечно… но только с небольшим преимуществом.
— Как насчет того, чтобы заполучить твою маму в качестве няни?
Я добавила сливки в свой кофе:
— Наверное, ее можно уговорить, особенно, если это будет подходящий день, и не помешает ее планам. Но лимит признательности, которой ты должен осыпать маму, не может быть исчерпан. Я хочу сказать, ты будешь должен ей навечно. И еще одно… Что касается Люка, я ей не доверяю.
Джек внимательно смотрел на меня, пока я подходила к дивану:
— Ты думаешь, она обижала его?
— О-о, не физически, нет. Мама никогда не поднимала на меня или Тару руку. Но она была драматической королевой, и много кричала, вот почему, по сей день, я не выношу, когда повышают голос. Не хочу, чтобы она делала это по отношению к Люку. И самое главное, если я не хочу оставаться с ней наедине, то не могу даже подумать о том, чтобы подвергать малыша этому. — Я поставила кружку на журнальный столик и взяла ребенка. — Иди ко мне, мой маленький, — прошептала я, прижимая его теплое тело к своей груди. Я посмотрела на Джека. — Как часто ты повышаешь свой голос?
— Только на футбольных матчах. Нет, вру — еще ору на подрядчиков. — Он наклонился и поцеловал меня в висок. Его рука слегка касалась моих волос. — У тебя есть планы на сегодня?
— Нет.
— Хочешь провести день со мной?
Я немедленно кивнула:
— Хотел бы свозить вас с Люком к Озеру Конро, — сказал Джек. — У меня там лодка. Я заранее позвоню на пристань, и они приготовят для нас ленч.
— А с Люком ничего не случится на лодке? — неуверенно спросила я.
— Нет, он будет в безопасности в каюте. А на палубе, мы поместим его в спасательный жилет.
