В теперешнем, человеческом обличье у нее нет ни единого шанса. Руна может превратиться — но в течение нескольких секунд превращения будет уязвима. Ей нужно время.
Она заехала кулаком в чешуйчатое пузо твари, а потом грубо лягнула ее ногой в пах. «Спасибо за науку, Эрик».
Роуг взревел, брызгая желчью, которая обожгла ей кожу, попав на руку и шею. Она метнулась вправо, в сторону той части парка, которую хорошо знала. Листва была густой, и демону с таким размахом крыльев трудно среди нее передвигаться.
Легкие ее горели от нехватки кислорода, но Руна бежала до тех пор, пока боль в боку не стала невыносимой и не подкосились ноги. На краю парка она нырнула в канаву и, едва приземлившись, сконцентрировалась, вызывая волчью сторону своей натуры.
Треск костей и разрыв тканей принес с собой восторг силы, и вот она уже припала к земле за кустом, навострив уши и прислушиваясь к треску веток под ногами бегущего к ней Роуга.
Он выскочил из-за деревьев, только в этот раз в обличье, которое напугало ее больше, чем обгоревшее и искореженное тело Роуга.
Шейд.
— Руна, это я. Теперь ты в безопасности.
Она не такая дура, и если Роуг думал, что она побежит к Шейду как выдрессированная собачонка, то он не только чокнутый, но еще и тупой. Руна осталась на месте, выжидая, когда он подойдет поближе.
Роуг огляделся вокруг, потом его глаза остановились на том месте, где она пряталась.
— Я знаю, что ты там.
Руна бросилась через куст и врезалась прямо в его широкую грудь. Они вместе покатились по земле.
Он хрюкнул и выругался. Вот это да, Роуг перенял все манеры Шейда до мелочей.
Он взмахнул рукой по дуге, отбросив ее на ствол дерева. Она врезалась в него, но сразу же вскочила на ноги. В зверином теле она была больше Шейда, и сильные мохнатые ноги держали ее прямо, когда она смотрела на него сверху вниз.
— Руна, послушай меня.
Голос Роуга был мягким и успокаивающим, с интонациями профессионального медика. Роуг хорошо знает свое дело, потому что этот голос едва не подействовал на нее.
— Я не хочу сделать тебе больно. Превращайся обратно, и мы обо всем поговорим.
Руна прыгнула. На этот раз челюсти сомкнулись у него на горле, а когти вонзились в плечи. Теплая кровь брызнула на язык, еще больше распаляя ее. Она сжала челюсти… и получила полный рот меха.
Внезапно демон под ней стал варгом, огромным черным зверем, в которого Шейд превращался в ночи полнолуния. Грозный рык сотряс и его тело, и ее. Они покатились, клубок меха, когтей и зубов, хватая друг друга, пока клочья не полетели в воздух.
Она стойко держалась до тех пор, пока Роуг не сделал ей подсечку и не повалил в траву лицом вниз. Его низкий рык зазвенел в воздухе, когда он держал ее, схватив зубами за затылок и вонзив острые когти в ребра. Он был намного тяжелее, своим весом прижимая ее к земле, и — о Боже! — его возбуждение вдавливалось ей в бедро.
Слезы ярости и беспомощности жгли глаза. Роуг убьет ее. Она знает это. Но сначала подвергнет пыткам и изнасилует. Руна мысленно закричала, надеясь, что Шейд почувствует ее ужас. Хотя, с другой стороны, возможно, он не обратит на него внимания в надежде, что кто-нибудь другой сделает грязную работу вместо него.
Не стоило ей убегать из больницы. Шейд тоже хочет убить ее, но он по крайней мере сделал бы это быстро.
Тело Руны под ним было жестким, одеревенелым, мышцы напряжены, готовясь к новой схватке. Он обхватил ее еще крепче. Они оба были в крови, хотя он пострадал больше. Он не хотел делать ей больно и расплачивался за это.
* * *
Все пошло наперекосяк. Шейд добежал до больничного Портала как раз в тот момент, когда его двери закрылись, и успел мельком увидеть Руну внутри. Когда же он увидел Фрэнка, кровь застыла у него в жилах, Фрэнк не может пользоваться Порталом.
Шейд чуть не сошел с ума, пока ждал, когда врата вновь откроются. Только успокаивающее присутствие Эйдолона не дало ему впасть в панику, и как только на дверях замигал сигнал: «Готово», — они с братьями вскочили внутрь. Он не обманывался насчет того, зачем они пошли с ним: не для того, чтобы помочь ему найти Руну. Им нужен Роуг.
Связь Шейда с Руной вибрировала ее ужасом, ведя его прямо к ней. Эйдолон с Рейтом погнались за Роугом — существо, вылетевшее из деревьев, наверняка и было их братом.
Он надеялся, они поймают его, но прямо сейчас главным для него был оборотень, распластанный под ним.
Она тяжело и натужно дышала, дрожа от ярости, которая резко обратилась в страх, успешно погасив его возбуждение, распалившееся во время драки. Неужели она думает, будто он Роуг?
Хотя, если разобраться, у нее ничуть не меньше причин бояться его, Шейда.
Эта мысль убивала его. Он не монстр какой-нибудь. Не чудовище.
Так почему же он чувствует себя так паршиво?
— Руна…
Ее имя вышло резким рыком, и он осознал, что все еще остается в обличье варга, которое принял, чтобы защититься от ее нападения. Медленно, осторожно он отнял зубы от ее затылка, но продолжал удерживать своим весом. Она напряглась еще сильнее.
Он сосредоточился и вновь превратился в себя самого. Боже, какая же она огромная, и он так рискует.
— Руна, это я.
Ответом ему было злобное рычание. Не слишком ободряюще.
— Я могу доказать. Роуг не знает, как мы познакомились, верно? — Шейд терся щекой о ее шелковистый мех, пока говорил ей в ухо, которое подергивалось, щекотало губы. — Роуг не знает, что я взял тебя прямо возле твоей кофейни, и ты была такой горячей, такой тугой, что я чуть не кончил еще до того, как до конца вошел в тебя.
Шейд услышал, как сбилось ее дыхание, когда он напомнил ей, почему им так невозможно хорошо было вместе.
— Роуг не может знать, что больше всего я люблю то, что бывает потом, когда я смотрю, как ты распадаешься на части в моих объятиях.
У Руны вновь перехватило дыхание: она не сомневалась в том, кто он, и его слова не оставили ее равнодушной.
— Да, ты знаешь, что это я. Мне нужно, чтоб ты превратилась обратно. Я могу объяснить то, что ты слышала. — Напряжение и замешательство волнами исходило от нее, равно как и острота боли от его слов. — Пожалуйста, лир…
Он оборвал себя. Лирша? Он собирался это сказать? Любимая.
Ад и все дьяволы!
— Поговори со мной. Пожалуйста.
Все ее тело задрожало, но она осталась такой, как есть.
Вдалеке послышались голоса. Человеческие. Слишком далеко, чтобы встревожиться, но им надо убраться отсюда куда-нибудь. Большинство демонов для людей невидимы, если только они сами не хотят, чтобы их видели. Но оборотни и человекоподобные демоны видны как божий день.
