всем о каких-то запретных экспериментах. За них девицу и казнили в назидание остальным.
«Дура! — коротко и ёмко высказалась Ингрид. — Нашла кому верить! Мужику!»
А вот дальше началось самое интересное. Она смогла отыскать несколько научных работ, где археологи, геологи и специалисты по проклятиям до хрипоты спорили об исторической подоплёке древних мифов и попытках найти места, в них описанные.
Показания и предположения у всех были разные, не было ни одного пересечения. Бегло ознакомившись с их точками зрения, Ингрид пришла к выводу, что больше всего ей импонирует подход одного их специалистов по проклятиям. Тот утверждал, что места древних массовых кровопролитных битв имеют остаточную энергетику. И если уж искать где-то место последней битвы Отступницы с воинами добра, то стоит обратить на внимание на проклятые земли в разных странах, где концентрация силы повышена и притягивает к себе спонтанные прорывы изнанки. Чем кровопролитней была битва, тем ярче и дольше шлейф проклятия над землями и тем выше ранг прорывов в одном и том же месте.
Ингрид попыталась вспомнить, когда дух начал вести себя неадекватно и сопоставить эти даты с наиболее сильными прорывами изнанки в империи русов. Она просматривала кипы газет с датой издания до и после даты пробуждения духа. И как ни странно, но она нашла совпадения. Недалеко от теперь уже её родовых земель в это время фиксировались прорывы изнанки шестого уровня, за закрытие которых какому-то аристократу даже пожаловали графский титул.
«Справедливо! — впервые с уважением подумала о мужчине Ингрид. — Если он действительно сам их закрыл!»
Итак, Ингрид следовало отправиться в земли Земельно-Удавовых, а уж оттуда проверить проклятые места. Предвкушение будоражило ей кровь, когда она почувствовала, как земля дрогнула под колесами автомобиля, везущего её в Хельм. Ингрид стукнула по плечу водителю, требуя остановиться. Женщина выбралась из салона авто и приложила ладонь к земле, принимая сообщение от князя Рюгена:
— Едь в Хельм, я нашёл жертву, которая накормит алтарь надолго!
Только высокоранговые маги земли могли общаться подобным образом, но мало кто знал об этом, ведь редко когда в семье одновременно имелось два мага девятого уровня и выше. У Ингрид волосы зашевелились на затылке в предчувствии проблем, но она старательно гнала от себя плохие мысли:
— Кто это? Какой ранг?
— Какая-то дикарка в шкурах, встретил в лесу на нашей территории, — хвастался Михельс. — Ранг восьмой-девятый, стихия огонь-вода.
— Ты — идиот! Такие маги бесхозными не ходят! — рявкнула Ингрид, призывая князя Рюгена к адекватности. — На нас посмотри! Мы на коротком поводке! А эту, думаешь, искать не будут?
— Угомонись и вспомни, с кем говоришь! Я же могу и приказать выпороть за неуважение! — рыкнул Михельс, но всё же добавил, — я ушёл подземными тропами. Земля меня никогда не выдаст! Я надежно замёл следы!
— Михельс, Исбьерном прошу, не рушь, всё, что у нас есть! Верни девку, где взял! Мы близки к цели, скормим обычного бабья, его в Хельме достаточно, — увещевала Ингрид князя, стоя на коленях к снегу, для лучшего соприкосновения с землёй, — не создавай проблемы на ровном месте!
— Никто ничего мне не сделает! — беспечно отмахнулся Михельс, — следов и тела они не найдут! А своего десятого ранга земли у них нет, чтобы распечатать мои ходы, поэтому поезжай в Хельм, а я пока развлекусь с девчонкой.
— Михельс, не тронь её хотя бы! Оставь духу! — попыталась выиграть время Ингрид, но тщетно. Князь Рюгена уже прервал связь.
«Идиот! Может, стоит прибить его, купить зелье омоложения и самой продолжить род? — впервые за семьдесят лет подумала хранительница духа земли. — Если найду и подчиню колыбель мира, то так и сделаю, ведь я, в отличие от Михельса, полновесная десятка».
* * *
Я спешно возвращался в особняк. Поставив в известность Агафью о проблемах, я рванул в Хмарёво. По пути связался с Борзым, уточняя, где сработал маяк. Но кровник меня удивил, сообщив, что маяк сработал на землях соседей, Земельно-Удавовых, нынче находящихся под внешним управлением последних живых родственников где-то за рубежом.
— Твою мать! — выругался я, начиная осознавать масштаб проблемы. — Это не род Белого Медведя чисто случайно?
— Не могу знать, но могу запросить информацию через знакомых, — тут же отозвался Борзый.
— Не стоит, я быстрее управлюсь! — отрезал я и набрал личный номер главы Геральдической службы графа Зуброва.
Рассвет едва расцветал на востоке, когда на другом конце я услышал чуть хрипловатый, но вполне уже бодрый голос Никиты Илларионовича:
— Боюсь узнать причину для столь раннего звонка, Михаил Юрьевич, — хмыкнул зловредный, но в целом справедливый старик, чья служба чуть не отправила меня на тот свет.
— Доброго утра, Никита Илларионович, — поприветствовал я графа, соблюдая нормы приличия и этикета. — Хотел обратиться к вам за устной консультацией в мобилетном режиме, если позволите. Благодарность моя остаётся на ваш выбор, как всегда.
— Умеете вы, Михаил Юрьевич, заинтриговать с утра пораньше. Слушаю!
— Рядом с моими землями в Хмарёво есть деревенька Холм, ранее принадлежавшая баронам Земельно-Удавовым. Не подскажите, под чьим она нынче управлением? — задал я остро интересующий меня вопрос и с нетерпением ожидал ответа.
— Если хотели прикупить и присоединить к себе, то вы опоздали, — с некоторой вальяжностью ответил глава Геральдической службы. — В другое время я не смог бы вам ответить на этот вопрос так оперативно, но на ваше счастье или на беду, последний подписанный вчера мною документ подтверждал право наследования земель Земельно-Удавовых некой Ингрид Исбьерн, подданной датской короны, на основании предоставленных геральдических метрик.
— Исбьерн, Исбьерн, Исбьерн… — повторял я, пытаясь вспомнить, что же мне напоминает эта фамилия. — Бьерн, же медведь по-датски?
— Он самый, их тотем — Белый Медведь, но не трудитесь вспомнить. Нынче наша столица гудит от проделок другого представителя Исьбернов, князя Рюгена, Михельса.
— Твою же мать! — я не сдержался и выругался, представляя во сколько мне обойдутся репарации датской короне за смерть князя на собственной земле в нашей империи. И это если нам ещё не объявят войну по этому случаю, ведь рюгенец был девятого ранга. Смерть такого военного ресурса трудно не заметить. И ещё труднее скрыть. — Благодарю вас, Никита Илларионович! Оплата по требованию в любое время!
— Полно вам, Михаил Юрьевич! Это не стоило усилий! — добродушно отмахнулся старик и попытался меня успокоить, — а вы не переживайте, выкупите у кого-то другого землю. Абрау ведь выкупили, и ещё что-то попадётся!
На этом Зубров отключился, а я стоял посреди заснеженного поля в одном переходе от дома и пытался осмыслить, с кем связываться первым. И стоит ли вообще ставить в известность императора о смерти князя Рюгена или уничтожить тело и дело с концом? Но Ингрид ведь осталась, и вряд ли она так спокойно отреагирует на смерть своего правящего родственника.
От мук выбора меня
