Забыв на время о двух удирающих девчонках, он резво развернулся вокруг себя и следующий табурет встретил уже крутым лбом. Деревянные обломки, что остались от предмета интерьера так и полетели во все стороны. Все же лбы у орков на порядок крепче, чем местная мебель. Гигант рассвирепел еще больше и издал протяжный боевой клич. После чего ринулся на обидчика. Тот оказался довольно юрким и увернулся от уродливых лап, протянутых к нему. А орк вместо ожидаемой добычи получил очередной удар, теперь по спине.
В противниках у моего не состоявшегося коммерческого партнера оказался не молодой мужчина. Хоть он и был крепко сложен и двигался быстро и ловко, я не верила в его победу в поединке. Подтверждая мои опасения, зеленокожий схватил свою здоровую дубину, удачно валявшуюся рядом, и принял боевую стойку. Это уже посерьезнее табуретки будет. Но мужчина не спешил сдаваться, он поудобнее перехватил посох, которого я раньше не заметила и очень уверенно сказал:
— Если спокойно уйдешь, я не буду тебя трогать.
Громилу очень рассмешило подобное предложение. И было от чего. Мужчина, каким бы ловки он ни был, проигрывал в размерах орку раза в два. А по силе, я думаю, и того больше. Отсмеявшись, зеленокожий утер выступившую слезу. От этого смеха люстра, висевшая под потолком, подрагивала, а жильцы, наверное, вообще передумали сегодня выходить из своих комнат.
Схватив дубину двумя руками, орк бросился на мужчину, не прекращая реветь. Противник выставил вперед свой посох и принял удар. Я ожидала, что тонкое древко сломится, но оно выдержало, а человеку хватило силы откинуть орка на несколько шагов назад. Тот был удивлен подобным, но снова атаковал. На этот раз мужчина уклонился, нанеся удар, от которого зеленокожий согнулся пополам.
Я была, конечно, благодарна незнакомцу за помощь, да и зрелище, разворачивающееся в зале трактира, было очень живописным, но нам с подругой лучше было скрыться, пока орк занят поединком. Я потянула Нику за руку, направляясь к спасительной двери.
Прошмыгнув на кухню мимо стойки, мы к счастью остались не замеченными. Там работа кипела. Местные повара на столько привыкли к звукам разгрома, доносящимся из зала почти каждый день, что совершенно не обращали внимания на драку.
Что-то булькало на плите, кто-то интенсивно резал овощи, кто-то таскал из погреба бочонки со спиртным. И хотя посетителей еще не было, нужно было подготовиться к вечеру. После вечернего аншлага на концерте, трактирщик надеялся и сегодня увидеть полный зал. Похоже, он хорошо подзаработал, благодаря нам. Что ж, надеюсь, он не захочет оставить Нику при себе навсегда. Но проверять эту догадку не стоит, лучше унести ноги пока хозяин нас не заметил.
Работникам кухни не было до нас никакого дела, только повар гаркнул, что б мы убирались куда подальше. Этим предложением мы собственно и воспользовались. Выскочив, как нашкодившие котята из кухни, мы огляделись. Внутренний двор был просторным и грязным. Повсюду свободно разгуливала хозяйская птица, за которой резво гонялся бесформенный комок шерсти… Видно, местный аналог кота домашнего.
— Лучше б ниандов в подвале ловил, бездельник! За что я только тебя кормлю, — прикрикнула на лохматого забияку женщина, высунувшаяся из кухни, и запустила в него огрызком. Тот не растерялся, извернулся и поймал огрызок зубами прямо на лету, довольно почавкал и продолжил гонять местных кур.
Даже сюда были слышны звуки сражения, что подстегивало нас к бегству еще сильнее. Справа стоял большой сарай, из которого доносилось фырканье. Лошади! Вот так удача. Не придется улепетывать на своих двоих.
Поманив подругу за собой, я направилась к воротам. В просторном чисто выметенном сарае располагались животные постояльцев. Конечно, красть — это не хорошо, но если мою подругу утащит в свое логово огромное и очень ароматное чудище — это, по меньшей мере, не справедливо.
Нам повезло, в первом же стойле обнаружился великолепный скакун. По соседству с ним еще один. Странное дело, но они оба стояли запряженные и готовые в любой момент отправить в путь. Или это снова поработало наше невероятное везение, или его хозяин тоже собирается в дорогу. Мы уже подводили животных к воротам, когда мне в голову пришла эта светлая мысль. Я обернулась. У дальней стены стоял наш спаситель, скрестив руки на груди, и насмешливо улыбался.
— Куда собрались, барышни? — Спросил он. Интересно, а если бы я не оглянулась он, что так бы и стоял там, молча?
Только теперь мне представился шанс рассмотреть его получше. Высокий, коротко стриженый с проседью, точнее с вкраплениями темных прядей в почти полностью седых волосах. Фигуру скрывает бесформенный темно коричневый плащ из мешковины, подпоясанный простой веревкой. Но еще в трактире я успела заметить, что он сложен как спортсмен. Он вообще чем-то мне напоминал военного, судя по возрасту в отставке. Суровый, много повидавший в жизни и производящий впечатление того самого «надежного плеча», на которое иногда необходимо опереться беззащитной девушке. В образ не вписывался только безобразный балахон. Ну, какой уважающий себя военный оденет такое.
За спиной закреплен деревянный посох, рассмотреть его почти не удавалось, зато я ощущала магическую энергию, исходившую от него. Это был предмет наделенные силой не одного поколения и видевший немало смертей. Мне не хотелось задаваться вопросом, что послужило их причиной. В этот раз мы связались не с тем человеком, которого было легко провести.
— Нам нужна лошадь, — заговорила я, — если она ваша, мы заплатим за нее.
Денег Ника вчера заработала не мало, не знаю, сколько это по здешним меркам и хватит ли на лошадь, но попытаться стоит.
— А если ее хозяин еще спит в своей комнате, то вы просто спокойно смоетесь? — Усмехнулся маг. В том, что он был магом, у меня не возникало ни малейших сомнений. Простой смертный не стал бы носить при себе такое опасное и не обычное оружие и не вступил бы без лишней надобности в поединок с орком. Только сейча я обратила внимание, что шума со стороны трактира слышно не было. И так как мужчина стоял сейчас передо мной, следовало заключить, что победителем все же оказался именно он. Это вызывало уважение.
— Так она ваша? — Спросила я с нетерпением. Мы спаслись от одной неприятности, но могла возникнуть другая. Вскоре трактирщик заметит погром, царящий в зале и наше отсутствие, а когда он свяжет два и два, плакали наши головы.
— Моя, но продавать ее я не намерен, — я уже приготовилась умолять, но он продолжил, — зато могу предложить свою помощь.
— Вы уже во второй раз спасаете нас, зачем?
