Читаем без скачивания Резервный космодром - Андрей Ливадный

Однако за время долгого поиска многое изменилось.

Звездная система, куда вернулся корабль, оказалась оккупирована другими, пришедшими позже комплексами терраформинга, но автоматике исполинского диска было все равно. Режим жесткой автономии, разработанный для дальнего космоса, не предусматривал взаимного сотрудничества с подобными себе кораблями.

Лишенный глобального модуля искусственного интеллекта сложнейший машинный комплекс игнорировал все, что не было непосредственно связано с выполнением текущей задачи. На борту корабля существовали отдельные подсистемы, отвечающие за ремонт и модернизацию отдельных исполнительных механизмов, параллельно им работали вычислительные сети, ведавшие оптимизацией работы всего механо-кибернетического комплекса.

Ядро системы производило анализ текущей деятельности, оно самообучалось экономить ресурсы, оптимально использовать бортовые механизмы, избегать некоторых повторяющихся ситуаций, действовать все более и более эффективно. В итоге одни программы заменялись другими, корабль, век от века трансформировался, самосовершенствовался, но продолжал функционировать в узких рамках базовых задач.

Вернувшись в границы первой, разведанной еще в начале длительного полета звездной системы, уникальный комплекс приступил ко второй части полетного плана – преобразованию планет.

Однако за тысячи лет автономного полета один из первенцев колониальных амбиций могучей, стремительно развивающейся цивилизации, пропустил множество исторических событий. 

Он вернулся в систему, где уже трудились собратья-терраформеры.

Так возник первый конфликт между машинными комплексами одной цивилизации. Древний корабль, лишенный возможности опознать своих конструктивно продвинутых наследников, приступил к преобразованию планеты, где уже трудились сообщества механизмов.

Некоторое время они действовали параллельно, пока не пересеклись зоны жизненных пространств, не появился дефицит доступных ресурсов.

В конфликте, который не сумели предугадать инженеры и проектировщики, верх, как ни странно взяла древняя система. Это было обусловлено тем, что на борту первопроходца, отправленного на разведку секторов неисследованного космоса, находились системы двойного предназначения, наличие которых обуславливалось вероятностью встречи с иным, агрессивно настроенным разумом.

Первые же столкновения пробудили дремлющие программы, и огромный корабль начал преображаться. На координаты системы-метрополии был отправлен соответствующий отчет, а действующие на планете неопознанные механоформы признаны враждебными.

Отчет не достиг адресата.

К моменту столкновения, первопроходец находился на окраине шарового скопления О'Хара, куда проник еще до включения логрианских генераторов Вуали.

Обратных инструкций не последовало, а борьба в системе продолжалась.

Три более совершенных корабля, так же оказавшиеся запертыми в границах скопления, в конечном итоге потерпели поражение – их механизмы попали под контроль первопроходца, но и древний корабль претерпел существенные изменения. Не получив ответа на посланный запрос, кибернетический комплекс перешел в режим абсолютной автономии. Теперь его основной функцией стало не преобразование планет, а строительство опорной базы, для самоподдержания. Активация программ второго уровня подразумевала враждебное окружение, некие экстремальные условия, постоянно угрожающие целостности первопроходца.

Изолированный от создавшей его цивилизации корабль продолжал функционировать, все более изменяясь под воздействием объективных вызовов, которые приходили из глубин шарового скопления.

Орды Инсектов, кочующие от системы к системе, внутренние распри между кланами Харамминов, конфликты между Семьями разумных насекомых – все перечисленные конфликты и миграции периодически задевали звездную систему, где обосновался первопроходец.

Миллионы лет самосовершенствования, постоянной борьбы привели к созданию анклава уникальных механизмов. Лишенные понятия «разум» они, под влиянием внешних факторов постепенно видоизменились до полной неузнаваемости, научившись коллективным действиям направленным исключительно на выживание.

…

Мнемоническая передача данных окончилась.

Первым тишину нарушил Логдоид:

– Корабль, вторгшийся в систему Алексии, – это тот самый Первопроходец, о котором шла речь?

– К сожалению – нет. Совершенные технологии репликации привели к тому, что даже по самым скромным, предварительным оценкам на окраине скопления О'Хара действует несколько сотен самостоятельных машинных анклавов, ядром которых являются точные копии Первопроходца. Вынужден уточнить, что мы столкнулись с самой негативной формой машинной самоорганизации – сообщества механизмов существуют без определенной конечной цели, ведут постоянную борьбу за ресурсы, и лишь некоторые продолжают исполнять древние программы по коренному преобразованию планет.

– И какой выход видит командование флота из сложившейся ситуации? – осведомился Хригашт, серьезно обеспокоенный внезапно выявленным крайне опасным соседством.

– Сейчас мы прилагаем все усилия для локализации «зоны жизненных интересов» независимых сообществ машин. – Ответил адмирал Штергель. – Никто не заинтересован в бессмысленной конфронтации.

– Это полумера. – Произнес Логдоид. – Опасность трудно переоценить.

– Согласен. – Произнес Президент Конфедерации. – Мы определяем зону, упомянутую адмиралом, чтобы избежать бессмысленных конфликтов, выиграть время.

– Время на подготовку к войне?

– Время на поиск цивилизации, создавшей корабли-терраформеры. – Ответил Полехов. – Либо мы отыщем их создателей, либо рано или поздно нам придеться столкнуться с экспансией машин.

– Есть еще третий путь. – Адмирал Штергель старался выглядеть спокойным. – Мнемоники флота работают над изучением программного обеспечения попавших к нам в руки механизмов.

– Я бы хотел знать – что произойдет, если все попытки перепрограммировать механоформы или найти способ контакта с ними не увенчаются успехом? – Вновь переспросил Логдоид.

– В таком случае нам предстоит трудная борьба. – Хмуро ответил Полехов. Чтобы смягчить впечатление от только что произнесенных слов он добавил:

– Война – последнее средство. Пока создание зоны отчуждения и работа усиленных групп мнемоников флота обеспечивает нам безопасность. Мнемонические группы уже начали активную разведку оккупированных механоформами систем.

– Мы должны найти цивилизацию их создателей, и установить контакт с ней – Произнес Полехов. – При всем уважении, – он кивнул Хригашту, – никто не может поручиться, что какая-то из Диких Семей инсектов не осуществит вторжение в запретную зону, спровоцировав конфликт. При всех мерах предосторожности у нас на самом деле слишком мало времени.

– Крейсер «Апостол», на связи «ноль седьмой». Прошу разрешение на посадку.

– «Ноль седьмой», вам разрешена посадка. Вакуум-док номер пять.

– Принято.

«Стилетто» с бортовым номером «07» филигранно вошел в узкий открывшийся лишь на краткое время створ.

Через минуту, когда завершилась процедура герметизации, автоматически раскрылась противоперегрузочная капсула, и пилот сошел по короткому трапу.

Инга сняла пилотажный шлем и ее отросшие волосы рассыпались по плечам.

На голографических экранах медленно таял рисунок звезд.

Звезд, среди которых исчез Вадим Рощин – ее мнемоническая половинка, которую Инга поклялась отыскать.

Она знала, что найдет Вадима, чего бы ей это не стоило.

Примечания

1

Импульсный пистолет системы Ганса Гервета.

2

Аллор – центральная система сектора Окраины. Одна из первых колоний второй волны Экспансии. Штаб-квартира колониальной администрации.

3

Кибрайкеры – первые «избыточно имплантированные» люди, в основном выходцы из низших слоев общества. Путем предельно рискованных и жестоких экспериментов им – хакерам новой эпохи, вживляли в черепную кость от пяти до семи дополнительных гнезд, куда устанавливались сменные кибернетические модули, оснащенные уникальными программами взлома. Кибернетические модули, благодаря широкому применению нанотехнологий, являлись мощными специализированными устройствами, работали под управлением человеческого мозга, имели малые размеры (не более пяти миллиметров). Однако истинная «сила» кибрайкера лишь частично отражалась количеством и специализацией имплантированных расширителей сознания. По сути кибермодули – лишь инструмент воздействия и связи. Благодаря дополнительным имплантам кибрайкер (выживший после операций хирургического вмешательства и психологической адаптации) получал иное мироощущение, новые сенсорные возможности восприятия окружающего, в том числе и информационных сетей, что позволяло полностью интегрировать собственное сознание в киберпространство.