Проходя мимо колонн подземного гаража быстрым шагом, Рен не переставал думать о причинах собственного поведения.
Ну спрашивается, зачем? Что толкнуло его взять эту девчонку с собой? Сказать, что он удивился, обнаружив Эллион в приемной, — значит не сказать ничего. А с какой настойчивостью она добивалась встречи с Марком — нет, вы только посмотрите! И Джордан ей, видите ли, не подойдет! Какая напористость, какая экспрессия!
В тот момент, когда она ощетинилась в ответ на его фразу про «вкус» — да, пусть едкую, — он едва не задушил ее голыми руками. А стоило ему упомянуть про их очевидную со Стэндэдом связь, она вскинулась как облитая кипятком кошка.
Декстер усмехнулся, открыл дверцу машины и сел внутрь. Как, однако, реалистично Эллион умеет вызывать на лице любые нужные эмоции, стоит отдать ей должное за мастерство.
Что ж, им действительно по пути, и это может обернуться очень кстати. Кстати хотя бы тем, что он извлечет из этого выгоду — если не физическую, то моральную. Ибо она предала его уже дважды. И заставив ее признать его власть над ней, сегодня он испытал ни с чем не сравнимое удовлетворение.
Элли не так проста, как кажется, — в этом он уже успел убедиться, однако до сих пор ловил себя на мысли, что испытывает к ней влечение. Черт, прилипло же! А ведь она в открытую заявила про себя и Марка, сообщила, что с ним, Реном, только забавлялась.
А он идиот… Идиот.
Мужчина за рулем вывернул с парковки, выехал на ближайшую улицу и принялся ждать, пока сигнал светофора сменится зеленым.
Ничего, она узнает, что значит «платить». Она заплатит за все: за каждую секунду, что он провел в тоске, за каждый болевой импульс, что сжимал его сердце. Теперь, когда у них будет достаточно времени, Рен собирался не просто наслаждаться мучениями Элли — он собирался наблюдать, как она медленно, капля за каплей, будет впитывать яд, которым он наделит каждое слово. А потом, после всего, он еще и использует ее против Марка. Наверняка нервы директора не выдержат, осознай он, что шея его любимой игрушки может переломиться под умелыми руками киллера, и самолично предпочтет рассказать все, что требуется.
«Давай, жди меня, Элли. Нас с тобой ожидает весьма приятное времяпрепровождение».
Отражающиеся в зеркале губы Рена медленно скривила холодная усмешка.
* * *
Только вернувшись домой, я в полной мере осознала собственное глупое положение. Из-за лавины эмоций, которые вызывало во мне близкое присутствие Рена, я совершенно забыла спросить, сколько времени займет дорога, и теперь стояла посреди квартиры, озираясь по сторонам. Какие вещи взять с собой? Будем ли мы ночевать в отелях или же придется соседствовать пару ночей в машине? От этой мысли неприятно дрожали колени.
А может, Марк находится где-то неподалеку и уже к вечеру того же дня мы вернемся домой?
«Хорошо бы».
Но от этого «хорошо бы» внезапно испортилось настроение.
Ладно, нужно отвлечься… Одежда. Я приказала себе заняться делом и принялась яростно перетряхивать шкафы.
Одежда. Какой она должна быть? Нужны ли юбки, платья или пиджак? В каком виде лучше всего появиться перед Стэндэдом?
«А если он вообще меня не вспомнит?»
Стоя перед открытым шкафом, я нервно рассмеялась. Действительно, мы ведь виделись всего два раза в жизни, и я — всего лишь мелкая сошка, которую попросили заняться витражом. Наверняка после меня он общался с тысячей более значимых людей.
«Да и к черту страхи. Узнаю все на месте».
Покосившись в сторону стоящего в углу чемодана, я прикусила губу и нахмурилась. О да! Рен будет счастлив лицезреть новый повод для шуток, каждая из которых вспарывает как бритва.
«И этого повода я ему не предоставлю».
Решительно откатив чемодан в дальний угол, я вытащила клетчатую дорожную сумку и принялась запихивать в нее походные штаны, теплую кофту, пару водолазок и несколько комплектов сменного белья. Через минуту туда же отправились теплые носки, расческа, зубная щетка и мыло.
«Что еще?»
Я огляделась по сторонам и не обнаружила ничего из того, что требовалось немедленно упаковать, а потом села на диван и задумалась.
«Может, стоит взять походные ложки, вилки, котелок?»
И сама же прыснула со смеху. «Ага, ты лучше возьми эпилятор, бикини и соломинки для коктейлей. И биту, главное, биту не забудь…»
Вообразив лицо Декстера, когда в какой-нибудь глуши я достану сначала купальник, затем биту и котелок, я рассмеялась в голос — он наверняка решит, что я сумасшедшая, и оставит жить в лесу. Взгляд упал на клетчатую сумку, и я снова стала серьезной. Странно, но отчего-то я боялась ударить лицом в грязь. Нет, не потому, что опасалась нарваться на новую колкость — слова почти не жалили меня, — но я почему-то до судорог боялась показаться Рену неопытной и пустоголовой дурочкой. Казалось, какая бы разница, за кого он меня примет? Свои выводы насчет моей персоны он давно уже сделал, и его поведение явно указывало на то, какие именно выводы он сделал, тогда чего опасаться?
И все же сейчас я была готова отдать все оставшиеся деньги за чудо-записку с советом о том, как именно мне следует себя вести во время предстоящей поездки. Или за разговорник с человеческого на «язык Рена». И пока я предавалась мечтам, стрелка часов незаметно переместилась на цифру два. Два часа дня.
«Ох, у меня остался всего час, а я сижу!»
Я резко соскочила с места и побежала на кухню, чтобы наскоро перекусить, а затем снова приняться за сборы.
Глава 2
Он, как и обещал, прибыл ровно в три. Я выглянула в окно, увидела знакомый автомобиль под окнами и заметалась по квартире — наспех задернула штору, бросилась в спальню, схватила сумку и побежала обуваться.
Спускаясь по лестнице, я молилась, чтобы Рен не начал язвить по поводу моего внешнего вида — простенькая футболка, свободные бриджи и кроссовки — это, конечно, не бог весть что, но для нашего путешествия должно подойти.
Мне повезло. Окинув меня взглядом, Декстер удовлетворенно кивнул, молча забрал сумку и закинул ее в багажник.
— Надеюсь, в ней нет ничего такого, что тебе срочно понадобится через пятнадцать минут?
«Началось».
— Нет, ничего такого нет.
— Хорошо.
Багажник хлопнул, водитель вернулся на место и повернул ключ зажигания.
Стараясь не выказать любопытства, я тайком разглядывала сидящего рядом со мной мужчину. Теперь, когда черная куртка и майка уступили место бежевой рубашке и вытертым джинсам, он казался мне еще притягательнее. Расстегнутые верхние пуговицы открывали загорелую грудь и мощную шею, на которой висел серебряный медальон, выцветшая ткань джинсов обтягивала сильные ноги как вторая кожа, темные волосы (ранее зачесанные назад) разметались от быстрой езды. Казалось, это так просто — представить его жесткий и сосредоточенный профиль, когда он несется по улицам: воздух колышет короткие слегка вьющиеся пряди, брови нахмурены в задумчивости, красивые губы сжаты.
