лица, адмирал сдавать позиции не собиралась.
— Аудроне, приводи себя в порядок, быстро завтракай и выезжай к косметологу. Машина уже ждет. А вы, капитан Рурк, возвращайтесь к себе. Модельер приедет через двадцать минут.
— Конечно, — кивнул Киаран и перевел взгляд на дверь в гостиную, намекая, что Сюзанне пора на выход.
Стерва даже с места не сдвинулась.
— Прости, — Киаран наклонился, поцеловал Аудроне в щеку и прыгнул в разрыв пространства.
Немного успокоившись, он выпорхнул из разрыва уже в гостиной, отбросил подушку за ненадобностью и пожелал обомлевшей Сюзанне хорошего дня.
* * *
После ухода Киарана, Аудроне села в кровати и гневно взглянула на «мать».
— Чего ты добиваешься? — спросила прямо.
— Не расстраивайся, дорогая. Воздержание до свадьбы способствует накалу страстей в первую брачную ночь.
— Собралась ему «пост» устроить? — повысила тон Аудроне.
— И тебе тоже, — добавила Сюзанна.
— Твои гнилые уловки подготовить его к испытанию не сработают! — зашипела Аудроне, схватила подушку с кровати и бросила ее в Сюзанну. — Он пройдет тест!
— Посмотрим, дорогая, — подмигнула «мама».
— Зачем тебе все это? Я ведь все равно долго не протяну, — голос Аудроне осип.
— Ты забываешь, что на тебе свет клином не сходится. Не станет тебя, место моей дочери в его постели займет Аудроне под другим номером.
— Киаран не клюнет на это, — покачала головой Аудроне.
— Он мужчина, милая. А они все слабы на передок, — засмеялась Сюзанна.
— Далеко не все, «мама», — прохрипела Аудроне.
— Жаль, что ты в это веришь, — ответила Сюзанна и ушла.
* * *
Киаран посмотрелся в зеркало и поправил воротник-стойку на своем национальном дженерийском платье насыщенно синего цвета. Обычно у луитанцев этот наряд вызывал скупые смешки. И хотя под тяжелыми складками юбки до щиколоток, расшитой золотой ниткой шелка, были штаны из такого же плотного материала, мужчину в платье луитанцы все равно воспринимали не слишком серьезно.
Киаран расправил широкий черный пояс на талии, длинными свободными концами ниспадающий на пышную юбку, и подумал о том, что лучше бы надел парадный мундир. В нем, по крайней мере, ходить проще. И тяжелый тюрбан на голове носить не нужно, только легкую фуражку.
Опустив взгляд на ноги, обутые в кожаные лоферы на тонкой подошве, он улыбнулся. По этим «тапочкам» Киаран соскучился.
Сюзанна Мэль ворвалась в его комнату без стука. Похоже, влетать без разрешения, куда не просят, эта стерва собиралась постоянно. Сюзанна уже переоделась в типичный вечерний наряд богатой луитанской дамы — черное платье из шелка и драгоценности — и несла в руках большую деревянную коробку.
— Потрясающе выглядишь, мой мальчик, — произнесла она, оценив внешний вид Киарана. — Последние штрихи к твоему костюму.
Она открыла коробку и протянула ее Киарану.
— Это может быть лишним, — он с сомнением смотрел на кольца и браслеты.
— Не глупи. Ты должен выглядеть так же богато, как и местная публика.
Киаран достал широкие браслеты с крупными разноцветными камнями и надел их на длинные рукава платья. Следующими были кольца. Широкие и узкие, с яркими и блеклыми камнями. По кольцу на каждый из пальцев рук.
— Великолепно! — Сюзанна поставила ящик на кофейный столик. — Даже не думала, что этот костюм способен настолько изменить твой облик! Вы с Аудроне должны сегодня всех покорить. Пойдем, — Сюзанна распахнула перед ним деревянные двери. — Машина уже подана.
* * *
Киаран сел в машину и ничего не понял.
— Где Аудроне?
— Она в другой машине, — пожала плечами Сюзанна и подала знак водителю, чтобы трогался.
— В какой «другой»? — разозлился Киаран.
— Возникли проблемы с нарядом. Пришлось ехать в ателье и срочно там подгонять. Не волнуйся, она прибудет на место вместе с нами, — заверила Сюзанна.
Всю дорогу, а она заняла около часа, Киаран нервно крутил кольца на пальцах. Весь день он не видел Аудроне, потому что у нее то парикмахер, то визажист. А теперь оказалось, что она еще и в ателье поехала, чтобы ей платье по фигуре подогнали! Что за бред?
Когда за окнами автомобиля показалось здание Музея Истории, Киаран оставил кольца в покое и сосредоточился.
— Когда приземлился, ты выйдешь из машины первым и подашь руку мне, — инструктировала Сюзанна.
— Я знаком с этикетом, — буркнул Киаран.
— Затем подойдешь к машине, которая следует за нами, и подашь руку Аудроне, — не обращая внимания на его реакцию, продолжила Сюзанна.
— То есть Аудроне в той черной машине находится, что за нами плетется? — он наклонился и посмотрел в зеркало заднего вида.
— Именно, — кивнула адмирал.
— Договорились.
Киаран сделал все, как полагается. Вышел из машины, поморгал, ослепленный вспышками камер на летающих вокруг дронах, обошел автомобиль, подал руку улыбчивой Сюзанне и направился к машине, которая остановилась за ними. Водитель открыл заднюю дверь, и Киаран замер.
Он был настолько поражен, что на секунду растерялся и не сразу протянул ей руку. Его Аудроне выглядела, как фея из детских сказок. В зеленом национальном луитанском платье с длинными рукавами и полупрозрачными пышными юбками, она вот-вот должна была взмахнуть рукой и явить миру настоящее волшебство. Высокая замысловатая прическа, выразительные зеленые глаза со сверкающими камнями в уголках и на ресницах, нежный румянец на щеках и в меру полные, розовые губы безусловно принадлежали ей. Красота в ее чистейшей форме пронизывала восприятие Киарана, и пришлось сделать над собой усилие, чтобы закрыть внезапно распахнувшийся рот.
— Привет, — тихо прошептала она, глядя на него своими зелеными глазами.
Переполняемый эмоциями и настоящей эйфорией, Киаран крепче сжал ее ладонь и едва не наклонился, чтобы поцеловать.
Но нельзя. В высшем луитанском обществе подобные сцены на официальном мероприятии тут же превратятся в скандал, участниками которого станут двое, пусть и влюбленных людей, но все же слишком несдержанных, чтобы контролировать эмоции на публике.
Киаран хотел бы создать разрыв пространства, чтобы прыгнуть в него и утащить с собой Аудроне, сжать ее в крепких объятиях и поцеловать так, как ему хотелось. Он уже готов был это сделать, но вспышки камер остановили этот безумный порыв.
Выпрыгнуть рано или поздно все равно придется, а сделать это в той же позе, с тем же выражением лица, с замершими в одном положении складками на платьях, было невозможно. Камеры, ведущие прицельную съемку со всех сторон и ракурсов, обязательно зафиксируют изменения в моменте времени, и, конечно же, найдется грамотный эксперт, который во всеуслышание заявит, что с парочкой влюбленных что-то не так. «Посмотрите! Вот тридцать вторая секунда записи, а вот тридцать третья! Видите разницу? Как такое возможно? Уж не эфонцы ли они?»
Возможные цитаты из желтой прессы проносились в голове Киарана, пока он следовал
