Дантист не стал бы нас присылать, а лично раздавил бы твой череп. Так что сам мозгами пошевели! — ответил мне всё тот же обиженный громила. Да с таким превосходством во взгляде, будто только что выиграл чемпионат по шахматам.
— Ясно. Ну, ведите тогда к нему, я даже сопротивляться не буду. Давно хотел познакомиться, — сказал я, спрятав меч в ножны.
Раздались смешки.
— Хех, думаешь так легко отделаться? Круглый лично велел выбить из тебя всё дерьмо, пока ты орумом блевать не начнёшь.
— Ну, если вы дерьмо будете выбивать, то вряд ли из меня орум полезет. Скорее, что-то неприятное и скверно пахнущее.
— Слышь, юморист, а ну заткнись! Мы тебе ещё за наших парней пальцы отрежем.
С этими словами здоровяк шагнул ко мне, замахиваясь дубинкой, обмотанной ржавой колючей проволокой и с наполовину забитыми гвоздями.
Я шагнул назад, одним движением руки отправляя копьё в полёт, помогая телекинезом.
Через секунду остриё пробило шею и вылезло позади её. Здоровяк с хрипом упал. А его дружки в гневе бросились на меня с двух сторон.
Я успел превратить свои руки в два клинка с широкими лезвиями, но орудовать ими было сложно. Особенно раненой левой рукой. Пару ударов я отбил и даже рубанул нескольких ублюдков, но толпа есть толпа.
На меня навалились с двух сторон, посыпая ударами и не давая развернуться. Я получил несколько ударов тупым оружием по голове, отчего в глазах закружились искры и загудело в висках.
Но большая часть ударов пришлась по рукам, которыми я рефлекторно закрывал голову и бока, свернувшись клубком. Также сильно поранили мою спину. Она вся горела от боли и истекала кровью.
Глупо было днём уходить из относительно безопасного места. Хотя там бы меня тоже нашли. И как он так быстро меня вычислил?
Да и некогда мне ждать. Действовать нужно как можно быстрее. Похоже, убийством Красавчика я ввязался в самую гущу криминальных войн этого города. А я ещё считал, что тут всем рулят кланы. В верхнем городе может так и есть, а вот в нижнем…
— Достаточно, вы же убьёте его, эй! — рявкнул кто-то надо мной.
Но удары не прекращались, хотя оружие уже никто не использовал. Меня просто били руками и ногами, матерясь и радуясь во всё горло. Ну погодите, дайте только раны зализать, и я вас найду, ублюдки, и Круглого вашего достану.
А я ведь хотел по-хорошему отдать ему долг Рорика, только чуть позже, но теперь это позже не наступит.
— Заберите у него оружие, шмурдяк и деньги, если есть. И снимите маску, хочу посмотреть на его грязную рожу.
Меня начали крутить, держа за руки, уже давно ставшие обычными.
— Оружия больше нет, только этот странный меч, которым он убил Роверта.
— Зато смотрите, сколько у него монет! — раздался изумлённый голос.
Его поддержал ещё десяток радостных выкриков, смех и хлопки в ладоши.
Про меня все словно забыли и радостно обсуждали добычу.
— Загуляем, братва, сегодня все бордели и бары наши!
— Руки все убрали, всё нужно доставить Круглому!
— Какой на хер Круглый, ничего ему не скажем.
— Всё равно какая-то сука проболтается, лучше всё отдать.
— Давайте хоть немного себе возьмём, поделим поровну половину, а остальное отдадим.
Пока они спорили, что делать с добычей, я услышал знакомую… ауру, что ли. Не знаю, как это назвать. Проще говоря, к нам приближался кто-то знакомый.
— Я хочу посмотреть в лицо этому херу, я его почти люблю!
— Снимай маску.
— Откуда у тебя такие бабки, мужик?
Меня подняли и потянулись к моему лицу. Ещё бы несколько секунд и куча народа узнали бы во мне изгоя. Может, и не все, но кто-то наверняка узнал бы и сдал меня ночному клану, что равно смерти.
Но мои спасители прибыли вовремя.
— Всем стоять! Это сумеречная стража. Сложите оружие и поднимите руки вверх! — раздался знакомый голос.
— Какая на хуй стража, сейчас не ваше время, ребята, так что гуляйте, — ответил кто-то из громил.
— Сложите оружие или подохнете прямо здесь.
— Капитан, давай договоримся. У нас личное дело с этим пареньком, а вас вообще здесь не должно сейчас быть.
— Зато мы должны быть! — раздался командный голос.
Из другого конца проулка подходил отряд дневной стражи.
— Вашу ж мать, — выругался ублюдок.
— Ладно, ребята, мы просто уйдём и всё, ни вам, ни нам не нужны проблемы.
— Стоять! Сложили оружие, — повторил капитан сумеречников.
— Да иди на хуй! С каких пор вы работаете вместе с дневными?
Я присмотрелся залитыми потом и кровью глазами к капитану сумеречников. Руфус. Точно, именно его я и чувствовал только что. Затем я перевёл взгляд на дневных. Я очень надеялся, что среди них будет знакомый мне Сэм, но там был другой парень. Даже не капитан, а офицер третьего или второго ранга. Сложно разобрать.
Руфус едва сдерживался, чтобы прямо сейчас не убить ублюдков, избивших меня.
— Кто это сделал? — спросил офицер дневных, указывая на тело.
— Вот этот чёрт сделал, но мы уже с ним поговорили, он больше так не будет, — пояснил ублюдок.
— Он защищался или нападал? — задал офицер тупейший вопрос.
— Он защищался, так что убийство оправдано, парень не виноват, — сказал громила, натянув улыбку на своё уродливое лицо.
— Сними маску, парень. Ты хоть живой там? — спросил офицер.
— Да всё с ним в порядке. Мы уже уходим, — сказал амбал и меня повели мимо стражей.
— Куда вы ведёте подозреваемого? Его нужно допросить и всё записать, — сказал офицер.
— Мы позже его приведём. Видите, как ему досталось? Он вам мало что внятного может сейчас рассказать.
— Помог… — попытался выдавить я.
Мне тут же прилетел короткий удар в рёбра, и я закашлялся. Офицер этого не заметил, так как в этот момент его ладонь наполняли золотые монеты из моего кошеля.
— Это вам за беспокойство. И привет от Круглого.
Офицер кивнул. А сумеречники шли позади нас и даже ничего не заметили.
— Что-то рожа у него знакомая, снимите ему маску, — попросил офицер напоследок.
Амбал снова потянулся к маске, но тут вмешался Руфус:
— Я знаю этого парня. Лучше не снимайте, у него пол-лица изуродовано. Гнойники вокруг рта и носа, вам лучше не видеть этого. А если ещё и чихнёт, то и у вас такое появится.
Все окружающие скривились и отодвинулись от меня. Даже мужики, которые вели меня под руки.
— Если вы не против, он пойдёт со мной, — сказал Руфус, шагнув ко мне.
Я не мог поверить, что они так долго обсуждают, пойду я с бандюками, которые хотят меня убить или с
