И тут произошло нечто невероятное!
С удивительной быстротой пьяная Корнелия вскочила на ноги. Жалкое создание, до сих пор качавшееся, словно марионетка[149], у которой оторвали поддерживавшие ее нитки, вдруг выпрямилось подобно стальной пружине. Последовали два быстрых молниеносных выпада рукой. Тускло блеснуло стальное лезвие кинжала.
Удар направо!.. Удар налево! Часовые, пораженные в самое сердце, замертво, без звука и стона, рухнули на землю!
— Хорошо! — прошептала удивительная женщина. Она засунула кинжал за пояс, ощупала стену хижины в поисках засова. Обнаружив, откинула его, толкнула дверь и вошла в помещение.
— Флор! Ты готова? — спросила Корнелия низким голосом. — Сеньор и сеньора могут идти?
— Да! Они намотали цепи на пояс, чтобы было меньше шума.
— Хорошо! Выходите тихо… следуйте за мной.
Хуана, поддерживая мать, вышла первой, за ней — Флор, о которую опирался дон Блас.
Вне себя от радости и удивления, не веря своим глазам, несчастные пленники двигались при свете звезд, обогнув место заточения и уходя дальше, ведомые таинственной благодетельницей.
Никто не проронил ни слова.
Несколько темных фигур лежало на земле. Это спали пьяные в стельку старатели. Спутники осторожно обошли их стороной. Показались неясные очертания огромных повозок.
— Наконец-то! Мы на месте! — пробормотала Корнелия.
Бережно, с бесконечными предосторожностями, она помогла подняться наверх, под тент, донне Лауре, затем Хуане и дону Бласу. Флор, оказавшись последней, получила соответствующие наставления. Они свелись к следующему: сидеть тихо, не двигаться, что бы ни случилось, и терпеливо ждать отъезда.
Операция по спасению пленников длилась почти всю ночь. Скоро забрезжит рассвет.
Между тем Корнелия начала выказывать признаки нетерпения. Сидя сзади за тентом и рассеянно лаская лошадь, она пробормотала:
— Почему они до сих пор не дают сигнал? Что могло случиться?
Незаметно исчезли звезды, горизонт просветлел. Некоторые старатели проснулись. Они были в явно плохом расположении духа. Кто-то громко зевнул, потянулся. Пора было опохмеляться.
У первой повозки, где прятались четверо беглецов, послышались негромкие голоса. Наиболее нетерпеливые из десперадос хотели подняться наверх и налить себе вина.
Корнелия оставила свой пост, поднялась на передок и вступила в переговоры с бандитами. Начался обмен неприличными выражениями. Перепалка становилась все громче и громче. Стали просыпаться и другие головорезы. Скоро наступит день. Положение ухудшалось с каждой минутой.
— Здесь нет больше мескаля! — рычала Корнелия. — Поищите в другой повозке… а я скоро уеду и привезу еще…
С помощью своей приятельницы она быстро запрягла упрямившихся мулов.
В это время десперадос принялись опустошать бочонки, припрятанные во второй повозке. Это был резерв! Началось столпотворение, потом чуть ли не драка… Не обращая на происходящее внимания, женщины уселись в первую повозку.
Торговки схватили вожжи и, прищелкивая языком, попытались стронуть с места мулов.
Внезапный, необъяснимый отъезд показался десперадос подозрительным. Вскоре злые, невыспавшиеся, они окружили коляску. Кто-то угрожающе взмахнул рукой.
Приятельницы быстро обменялись несколькими словами, затем Корнелия спрыгнула на землю.
Бах!.. Бах! Две мощные, смачные пощечины прозвучали, словно удары хлыста. Двое кабальеро пошатнулись и рухнули на песок.
Тотчас — еще два удара кулаком. Затрещали кости… Десперадос покатились по земле… Корнелия продолжала отбиваться… Боже мой! Она вскинула ногу и нанесла несколько великолепных ударов! Настоящая львица, которую разозлили!
В ее платье вцепились со всех сторон, и вскоре оно превратилось в лохмотья. Десперадос, получивший первую оплеуху, от которой его щека стала синей, недоуменно воскликнул:
— Глазам своим не верю! Это же мужик!
Да! Под лохмотьями можно было различить сапоги, штаны стального цвета и красный пояс ковбоя. А также пару револьверов, расписанных серебром!.. И еще индейский кинжал…
Настоящий мужчина! Его голос перекрыл стоявший вокруг шум:
— На место, негодяи! На место! Черт побери! Или я вас всех уничтожу!
Резким движением он, словно нитку, оборвал конец лассо, за который была привязана к задку повозки лошадь. Прыжком ковбой вскочил на коня, стоявшего без уздечки и седла.
Его вновь окружили. Пораженные десперадос не переставая кричали:
— Мужик! Это мужик!
— Да, да! Черт побери! — прорычала мнимая Корнелия, которую на самом деле звали Стрелок Джо!
— Вперед, мамита! Вперед! Смелей! Мамита! Смелей!
Таким образом, вторая товарка оказалась отважной мулаткой.
Она сильно хлестнула мулов и отпустила вожжи. Четверо животных устремились вперед. Под колесами повозки остались двое кабальеро, неосторожно попытавшихся остановить мулов.
В тот же миг Джо характерно прищелкнул языком. Конь, а это был Боб, великолепный скакун Железного Жана, хорошо знал Джо, любил его, повиновался ему, как своему хозяину. Разрисованная лошадь, вся в каких-то мнимых царапинах и ссадинах, делавших ее похожей на старую клячу, временно поступила в распоряжение метиса.
Услышав знакомый сигнал, Боб яростно заржал: это был его боевой клич. Неожиданно конь начал брыкаться передними и задними копытами. Словно ураган, носился он среди десперадос, нанося мощные удары, от которых трещали кости перепуганных кабальеро.
К тому же Боб начал кусаться! Он снимал скальпы, сдирал с лица кожу, оставляя на теле ужасные раны.
Великолепно дрессированный, повинующийся малейшей команде, конь обогнал повозку и, раскидав людей, освободил залитый кровью проход.
Управляемая умелой рукой мамиты, упряжка во весь опор помчалась вперед, удаляясь все дальше и дальше в степь.
Между тем десперадос, оправившись от потрясения, довольно быстро пришли в себя. Их много, и они, надо отдать им должное, были бесстрашны! Бандиты решили во что бы то ни стало отомстить за гибель своих товарищей и собственное унижение!
В это время в лагерь прибыл Андрес. Он обнаружил трупы двух часовых, открытую дверь и пустую хижину.
Издав звериный рык, бандит во все горло заорал:
— По коням! По коням! Черт побери! Они мне нужны живыми или мертвыми! Пятьсот унций золота тому, кто их схватит!
В мгновение ока разбойники взнуздали оставшихся лошадей и вскочили в седла, готовые устремиться в погоню.
— Вперед! Быстро! — кричал Андрес, оказавшись впереди своей банды.
