Жан внимательно осмотрел верхнюю часть пропасти. Она оказалась вовсе не круглой, а в форме удлиненного эллипса[157], достигающего в самой широкой части диаметра трех метров.
Наклонившись, он посмотрел вниз. Оттуда доносился приглушенный, хриплый рокот. Осмотр ему ничего не дал. Однако мозг продолжал лихорадочно работать. Наш герой, сторонник быстрых и решительных мер, непременно вскоре все увидит и узнает.
Не колеблясь, Жан вытянул руку, сломал толстую ветку окотового дерева, воспламенил ее и затем бросил в колодец. Ярко вспыхнула смолистая древесина. Факел свободно полетел вниз и, застряв на каком-то выступе, продолжал гореть ослепительным пламенем.
Не переставая удивляться, Жан решительно воскликнул:
— Если огонь не гаснет, значит, есть кислород, а значит, внизу может дышать человек… надо посмотреть, что там, и сделать это сейчас же! Джо, браток… быстро… подай лассо и крепкий кусок древесины длиной в два фута[158], а вы, Гарри, продолжайте наблюдать за обстановкой.
Передав лошадей старателям, молодые люди сохранили при себе лассо. Это были крепкие, длиной двенадцать — пятнадцать метров, ремни из бычьей кожи.
Пока Джо рубил древесину и удалял с нее ветки, Жан связал лассо между собой прочным морским узлом[159]. Затем на одном конце ремня закрепил за середину приготовленную Джо деревянную палку и перебросил ее через колодец. Наконец сунул за пояс большой кусок окотового дерева и вновь обратился к Джо:
— Я спускаюсь! Тихонько отпускай лассо… Не знаю, насколько глубок колодец… Если длины ремней не хватит и по-прежнему будешь чувствовать тяжесть, то с помощью мамиты подними меня! Ничего в таком случае не поделаешь. Если же, напротив, мне удастся ступить на твердую землю, то, завершив осмотр колодца, я дам вам сигнал о подъеме, дернув три раза за лассо. Все ясно?
— Да, брат! Все понял! — ответил Джо.
Чтобы кожаные ремни не потерлись о каменный выступ, предусмотрительный Жан накрыл гранитную поверхность большим мешком мамиты. И затем, прежде чем заинтригованные этими манипуляциями[160] Флор и Хуана успели подойти поближе, устроился на привязанной к лассо палке и крикнул Джо:
— Давай начинай!
Метис напряг свои могучие мышцы и потихоньку, без рывков начал спускать своего молочного брата в пропасть.
Хуана побледнела, с трудом удерживаясь, чтобы не вскрикнуть, увидев, как Жан исчез в темном колодце. Надо его хотя бы подбодрить ласковым словом. Однако, подумав, она остановилась. Стоит ли? Разве Жан не знает о ее любви к нему? И о том, что она навеки принадлежит только ему! Зачем же смущать его или отвлекать. Ведь от того, что делает сейчас Жан, зависит жизнь и спасение всех!
Ремень медленно, с легким шелестом скользил по грубой ткани мешка. Джо, откинувшись назад и оглушенный непрерывным грохотом падающей воды, начал беспокоиться. Длины ремня могло и не хватить. Оставалось только десять метров… шесть… чуть более пяти!
Наконец-то! Спуск, как часто бывает в подобных случаях, прекратился внезапно. Джо больше не чувствовал веса Жана. Прошла минута, ремень медленно, без всякого натяжения качался из стороны в сторону.
Жан ступил на твердую землю.
Метис радостно воскликнул и, обращаясь к Хуане, поскольку видел, как та смертельно испугалась, произнес:
— Все нормально, сеньорита… Теперь только надо запастись терпением, Жан находится на глубине не менее сорока метров!
Дон Блас и донна Лаура поднялись со своих мест. Обеспокоенные Хуана и мамита приблизились в водопаду.
Все молча, выжидающе смотрели в темное отверстие колодца. Прошел час! Целый час смертельного страха, нервного ожидания и неколебимой надежды!
Внезапно рука Джо дернулась, затем второй раз и тотчас третий!.. Это был условный сигнал.
— Мамита, на помощь! — крикнул обрадованный молодой человек. — Тяни тихо, родная, не спеши!
И оба изо всех сил потащили ремень.
— Боже мой! Какой же он длинный!.. — возбужденно прошептала Хуана.
Наконец показалось немного бледное, но сияющее лицо Жана.
— Что скажете, мой друг… говорите же! — воскликнула девушка.
Жан уцепился руками за край колодца, подтянулся, перевалился наружу, вскочил на ноги и ответил:
— Победа… сеньорита! Победа! Мы спасены!
Дон Блас с усилием произнес:
— Какое чудо! Мы уже и не надеялись… так в чем дело?
— Да, сеньор! Настоящее чудо! Через некоторое время мы будем в полной безопасности… а затем обретем свободу… и по-прежнему нам будет светить солнце! А теперь к делу! Быстро! Время не терпит! Нам всем необходимо спуститься в колодец… успокойтесь, это не так страшно… увидите сами!
— Жан, мы вам полностью доверяем! — произнесла Хуана. — И ничего не боимся.
— Спасибо, сеньорита, — коротко ответил молодой человек. — А теперь позвольте немного усовершенствовать наше незатейливое приспособление… просто палка, привязанная на конце лассо, достаточна для мужчины… но для женщины этого мало. Джо, дай мне твой пояс.
У метиса был красивый, прочный, длиной несколько метров шелковый пояс. Жан быстро и с ловкостью бывшего матроса скрепил его в виде стропа[161] так, что в нем мог разместиться человек. Затем молодой человек произнес:
— Видите, как плотно обхватывает тело! В нем вы будете, как в мешке! Сейчас я спущусь вниз, чтобы принимать вас там. Затем последует Флор… потом вы, сеньорита… далее донна Лаура, после нее мамита! Затем дон Блас, Гарри и, наконец, ты, мой добрый Джо.
— Но как я спущусь? — спросил метис.
— Положишь толстую палку поперек колодца, привяжешь к ней лассо и вперед!
— Отлично! Но когда мы все окажемся внизу, как освободим лассо от палки?.. Иначе ведь десперадос обнаружат, куда мы ушли!
— Это моя забота! Не забудь, перед тем как последовать за нами, спустить вниз в мешке оружие, снаряжение, продовольствие и факелы из окотового дерева. А теперь за дело!
С этими словами Жан устроился поудобней в приспособлении, сделанном из пояса Джо, свесил ноги и коротко скомандовал:
— Опускай!
Вторично ковбой исчез в пропасти. Спустя несколько минут он дал условный сигнал. Джо поднял лассо и обратился к Флор:
— Теперь твоя очередь, дорогая!
— Я готова! — решительно ответила индианочка.
Она сделала все в точности как Жан и, крепко вцепившись обеими руками в ремень, добавила:
— Порядок! Опускай, Джо!
— Держись, сестричка! — крикнула Хуана.
Джо слегка отпустил лассо, и спуск начался как раз в тот момент, когда шум водопада уже заглушил ответ индианки.
