Он не мог не признать, что акция эта стала возможной только благодаря инициативности и самоотверженности его странного и загадочного пленника, именовавшего себя Генрихом. Он сумел заманить Фрица с соратниками-лунатиками в хитро расставленную ловушку. В глубинах Сталиногорска арийцы были подвергнуты форсированному допросу с применением самых действенных технических средств. Против них не смогли устоять даже неземные мозги нацистских пришельцев. Они были беспощадно взломаны, и всю потребную ему информацию Скорпионов из них незамедлительно выкачал.
Тогда-то у него и у Генриха практически одновременно родилась идея воспользоваться космопаролями и всяческими кодами доступа, оказавшимися в их распоряжении, для того чтобы нанести удар по самому что ни на есть волчьему логову — по лунной нацистской базе. И вот теперь академик не без тайного трепета следил, как по экрану подземного центра управления полетами движутся две точки — звездолет «Сталин», построенный по его чертежам и под его руководством в подземном городе, и нацистская «тарелка». Они неудержимо неслись к бледно-зловещему спутнику нашей планеты.
Первый аппарат пилотировал впавший в неизбывную депрессию (Скорпионов не скрыл, что Аэлита отправлена на задание, которое наверняка истощит ее аккумуляторы напрочь), а оттого больше не дороживший жизнью Юра. Вторым управлял, напротив, как никогда задорный Генрих. Он вновь обрел смысл смерти, потому и жизнь напоследок засверкала всеми цветами радуги.
План был прост и гениален. Для лунных ПВО пацаны должны были разыграть спектакль. Якобы за нацистской «тарелкой», слегка подбитой и удирающей в родной космопорт, гонится советский звездолет. По логике вещей, его должны были бы расстрелять из всех калибров, а «своего» пропустить сквозь кольца обороны. Вот тут корабль, оснащенный дополнительным супербоекомплектом, и обязан был дать залп, призванный уничтожить ретрансляторы, с помощью которых Землей вертели, как хотели, коварные атланты.
Почему такая неимоверно почетная миссия была доверена Генриху? Да потому, что он сам вызвался, применив, кстати, для убеждения академика гипнотические приемы, почерпнутые когда-то у одного бурятского ламы и позже у с недавних пор покойного Дона Хуана. И всегда категорически бдительный Скорпионов, неожиданно для себя, не увидел причин ему отказывать.
Впрочем, риск, связанный с непрогнозируемостью пилота, он свел к нулю. Траектория «тарелки» (принципы функционирования которой он изучал по сбитым ранее образцам) была им досконально рассчитана. И летела она реально на автопилоте. Даже, собственно, запуск ракет по лунным целям осуществить должен был сам Скорпионов дистанционно из своего бункера.
От Генриха требовалось только присутствовать на борту. Чтобы дальнозоркие сканеры нацистов дали знать своим хозяевам — внутри живой биоорганизм. Причем давно знакомый самому шефу гестапо Мюллеру. Отсутствие связи с кораблем они сочли бы следствием «сталинских» ударов. Они наверняка подпустили бы дисколет на смертельно опасную дистанцию. И тогда перехват ракет будет, как полагал Скорпионов, невозможен.
Две красные точки одна за другой приближались тем временем к Луне. Скорпионов сорвал с носа запотевшие очки и судорожно протер их полой белого халата. И едва успел водрузить окуляры на место, как первый корабль вспыхнул напоследок ярко-алой звездочкой и пропал с экрана монитора. «Пал смертью храбрых», — подумал о Юре академик и до хруста в суставах сжал кулаки — потянулись решающие секунды. «Поведется, поведется немчура тупорылая», — убеждал себя ученый.
— Товарищ Скорпионов, — закричал наконец один из киборгов, отслеживавших ход полета (чистопородных людей в его наукограде почти и не осталось, он для большей надежности практически весь персонал киборгизировал по-тихому), — пора!
— Ну что ж, — облизнул сухие губы академик, — поехали, говоришь…
И нажал на красную кнопку. В тот же миг в неизмеримой дали, над поверхностью Луны хищные ракеты, отделились от корпуса «тарелки» и понеслись сеять смерть и разрушение. Через считанные секунды все было кончено.
— Ну вот, и славно, трам-пам-пам, — облегченно выдохнул академик фрагмент песенки из нелепого советского фильма и отер обильный пот с высокого лба, — а теперь, мил друг Генрих, лети, куда тебе вздумается.
* * *
— «И на путь меж звезд морозный, — декламировал Генрих космической тьме стихи любимого некогда поэта, — полечу я не с молитвой. Полечу я мертвый, грозный, с окровавленною бритвой».
Чуть подумал и переосмыслил их с позиций просветленного.
— Вот ведь, декадент, блин, — оценил он автора этих строк, — понты, что называется, дороже денег. Почему ж, спрашивается не с молитвой? Я вот, с ней конкретно и полечу.
С этими словами Генрих принялся изучать космические карты, которыми снабдил его по доброте душевной Скорпионов. Академик честно предупредил экс-жреца, что на Землю тот не вернется. Ученый не мог рисковать, полагаясь на сознательность экс-жреца. Полет должен был проходить только в режиме камикадзе. В конструкцию аппарата внесли изменения, делающие невозможным его поворот вспять — к Земле, а тем более мягкую посадку где бы то ни было. Генрих, впрочем, объяснил ученому, что домой и не стремится. А желает остаться в космосе, у него, мол, есть там дела. И теперь вот, успешно отбомбившись, он принялся за них.
Прошедший под руководством Скорпионова ускоренный курс молодого пилота Генрих быстро избрал для своего корабля верный курс. Он направился в самую зловещую область нашей галактики. Да, да, именно туда, где черный дракон кусает себя за хвост, — где пересекаются орбиты Луны и Солнца. Об этом мрачном месте ему немало рассказывал Дон Хуан. Для брухо, впрочем, тут обитали боги. Короче говоря, Генрих пошел на последний в своей жизни теракт.
Ворвавшись на звездолете в это мрачное пространство, с изначальных для вселенной времен кишащее демонами, он принялся неустанно творить Иисусову молитву (оставленную ему как пароль в Вечность сэнсэем). Эффект оказался поразительным — Генрих реально сквозь иллюминаторы видел, как самых чудовищных мастей злые духи в ужасе шарахаются от него. Пытаются сконцентрироваться и атаковать, но снова с бессильным воем рассыпаются кто куда.
Так он и сражался с легионами бесов в космической тьме, отвлекая их главные силы на себя, чтоб земляне хоть немного пришли в норму. Сражался, пока у него не кончились сухари и вода, которыми на дорожку снабдил его Скорпионов. Тогда-то за ним и пришел Грозный Ангел…
