— Ты здесь не главный, командуй своими занозцами! — храбро оскалился главарь упырей. — Нам кровушки хочется.
Леонард нажал на пару кнопок пульта, с ближайшего дуба слетела деформированная летучая мышь в блестящей броне. Она по четко выверенной траектории снизилась, чуть задела крылом излишне говорливого упыря и, взлетев вверх, скрылась в листве.
Упырь повалился на землю и остался лежать без движения.
— Я думаю, нам пора начинать, — повторил Леонард.
Представители различных магических субкультур согласились с этими доводами. Упыри, кикиморы, тролли и все прочие стали рассаживаться по надгробьям, водяные с русалками поудобней устроились в канавах, какая-то дриада высунулась из-за дерева.
Я оглянулась в поисках свободного места, потому как в сложившейся суматохе облюбованное мною надгробье занял печальный эльф, из разбитого носа которого капала зеленая жидкость. Сталкивать его мне совершенно не хотелось, да и вообще от таких лучше держаться подальше, эльфийские инфекции не самые приятные.
— Идите сюда, — помахала нам Невеста, странно, что я не заметила ее раньше. Они с Женихом парили над кустом бузины.
— Ага, — кивнула я. Но подойти к ним не получилось, я не заметила, когда рядом со мной появился Леонард, галантным жестом увлек в сторону и усадил на свое надгробье. Нутий с Серафимом устроились невдалеке, но садиться на камни не стали: наверное, один не захотел, а другой не рискнул.
— Премного рад лицезреть вас, — прошептал мне в ухо Леонард. — Приложу все усилия, чтобы вы больше не исчезали так внезапно.
Я чуть не задохнулась от восторга, от близости прекрасного мужчины, от исходившего от него аромата одеколона. Чтобы как-то скрыть эти эмоции, я закашлялась.
— Слезь с холодного камня, ты же простужена, у тебя бронхит, — тут же проявил заботу Серафим.
— Молодой человек, когда мы захотим услышать ваше мнение, то предоставим вам слово, — мягко ответил Леонард.
— Никакое разрешение мне не требуется! — заявил Серафим.
— Разумеется. — Я поспешно согласилась с Серафимом, ибо ничто так не успокаивает мужчин, как согласие, и решила дышать чуть реже, чтобы вновь бурным кашлем не проявить свой восторг и тем самым не прерывать нашу с Леонардом идиллию.
— Великая сходка началась! — Над нами проплыл оранжевый сгусток тумана.
— Призрачный Глашатай! — восхищенно ахнули кикиморы.
Тролли перестали состязаться в плевках, хмуро переглянулись и решили прояснить ситуацию:
— Зачем позвал? У нас чё, своих делов мало?
Оранжевый сгусток ярко вспыхнул, на троллей посыпались огненные искры, в воздухе запахло паленой шерстью. Раздался гневный голос:
— Наш мир распадается. Законы равновесия более не работают. Извержения, землетрясения, цунами и прочие катаклизмы, прокатившиеся по всей планете, — это лишь начало. Дают сбой законы магии. Причиной всему — исчезновение Сердца Мира. Великого магического источника, питавшего наш мир.
И моя голова стала кружиться не только от близости Леонарда, но еще и от услышанного, я внезапно восхитилась тем, какую важную штуковину украла!
— И чё? — спросил один из троллей, похлопывая себя по плечам: шерсть до сих пор дымилась.
— Наш мир почти лишен магии. — Сгусток тумана сыпанул на троллей следующей порцией искр и продолжил речь. Говорил он гулко и значительно, подчеркивая каждое слово. — Когда много миллионов лет назад произошел большой взрыв и прочие миры получили вдоволь магии, нам достался лишь магический сгусток. Единый кусок чистой магии, способный поддерживать жизнь. Вся магия нашего мира собрана в один камень — в Сердце Мира.
Я судорожно сглотнула, от слов летающего оранжевого веяло бесконечной тоской. Во-первых, он рассказывал так и не доученную мной межмировую магическую историю, а во-вторых, я поняла, как глупо распорядилась украденной штуковиной.
— И чё? — снова уточнили тролли, ничуть не опасаясь нарваться на новую порцию искр. — Чё мы собрались-то?
— Пока Сердце Мира билось, наш мир жил без бед, по своим особым законам магии. Магии, которую многие называли техникой, наукой, эфирными полями, информационным полем и еще сотней всяческих названий. Но теперь Сердца нет! Агония близка. Мир разрушится и умрет. Долго мы не продержимся!
— Ага, понятно! — обрадовались тролли.
Упырь, пораженный крылом летучей мыши, поднялся, оглядел собравшихся и завопил:
— Миру бы ничто не угрожало, если бы занозцы справились со своей миссией! Им было доверено стеречь древний свиток!
Рука Леонарда, так удачно обнимающая меня за талию, даже не напряглась.
— Орден Занозы долго охранял древний свиток. Мы даже не были посвящены в тайну свитка. Никто из вас на протяжении многих сотен лет так и не раскрыл нам его содержание. Вы кормили нас байками, но мы все равно выполняли свой долг, — сказал Леонард. — Если бы нас посвятили в тайну, все было бы иначе.
— Вам было известно, что за прочтением свитка следует гибель мира! Но вы не смогли уберечь свиток! — провозгласил Призрачный Глашатай.
— Вот прямо в точку! — взревел упырь и задал свой главный вопрос: — Можно я хоть этого светленького укушу? Или девчонку?
Серафим вскрикнул и повалился на Нутия.
— Сам тебя укушу, — прогромыхал Нутий.
— От людишек все проблемы! — Упырь, оценив массивные челюсти Нутия, на всякий случай отступил, но не сдался. — Только для еды и годятся. Мы им самое ценное дали, наш свиток. А они ушами прохлопали.
Его нахальство в сочетании с чувством собственной защищенности (все же рядом сидел Леонард, а неподалеку стоял Нутий) и толкнуло меня на следующий поступок. На следующий глупый поступок!
— Чего тут скандал поднимать! Подумаешь, свиток! И вообще, в свитке было указано, где лежит артефакт, а сам артефакт могли бы и получше охранять. Вы же его просто в хранилище истории пихнули, куда всякий войти может. Не понимаю, зачем вам вообще всю эту ахинею со свитком было затевать! — влезла я и вдруг осознала, что проболталась, нарушила один из главнейших законов гильдии отъявленных: «Не сознавайся и не пробалтывайся».
Над кладбищем повисла тишина. Все уставились на меня. Уставились нехорошо так, молча и с ненавистью. У оголодавшего упыря челюсть отвисла, но его мне можно было не остерегаться, ибо я поняла, что еще немного — и остальная нечисть разорвет меня на части.
— Сами виноваты, надо было лучше артефакт прятать! — высказалась я. — Сердце Мира, а бросаете его где ни попадя.
Леонард по-прежнему сидел рядом со мной и обнимал меня. Вот только мне стало казаться, что его руки уже не защищали, а удерживали меня от будущей глупости, которая могла прийти в мою голову.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
