— Напоминает тебя… — тихо сказал Иллар и пошел выгружать еду и напитки.
Аврора застыла, ее сердце отчего-то вдруг забилось чаще. Что это сейчас было? Неловкий комплимент? Или скрытое оскорбление? А может, он просто озвучил факт? Золото и бирюза — ее цвета, кто же спорит! Вот только, как уже было сказано, Иллар не разменивается на пустую болтовню. Тогда как это понимать?
— Ты в порядке? — спросил Лоринн.
— А? Да, конечно! — она вернулась в реальность и предложила: — Давайте помогу все приготовить!
— Не стоит! Отдыхайте!
— Еще как стоит! — подхватила Енарика. — Я ужасно проголодалась. С нашей помощью дело пойдет быстрее, и мы сможем скорее приступить к трапезе.
Вместе они быстро со всем управились и сели трапезничать, как выразилась принцесса. Хотя еда, которая теперь лежала перед ними, действительно больше напоминала пышный обед. И дорогое вино, и изысканные закуски — все это приятно радовало вкус.
Развлекательная программа тоже имелась. Лоринн и Енарика наперегонки друг с другом делились забавными историями из жизни. Вскоре к ним подключилась Аврора, вспомнив детские проказы, которые они устраивали на пару с Алексом, результатом которых всегда выходили жалобы гостей, слуг или учеников магистра, но в итоге больше всех страдали всегда сами близнецы от последующих наказаний отца. А уж их-то он умел выдумывать виртуозно!
Не к месту помянув отца, она испугалась, что Иллар снова разозлится и резко выскажется по поводу всего, что думает о нем. Но обернувшись, девушка с удивлением обнаружила, что будущий король мирно спит, привалившись к стволу дерева.
Лоринн заметил изумление девушек и с улыбкой пояснил:
— Он сильно устает в последнее время. Много работы, сами понимаете. Еще и подготовка к церемонии навалилась, смерть моего дяди, передача власти… В общем… А мой голос, как он говорит, действует на него усыпляюще.
Объяснения принца показались Авроре сомнительными.
— Не понимаю, как тут можно спать, если мы громко смеемся у него над ухом, — выразила Енарика всеобщую мысль.
Что, собственно, такого? Ну устал человек, хочет спать. Почему бы и нет? Ведь это вполне нормально, некоторые могут легко засыпать при любых условиях.
Вот только выглядел Иллар при этом странно. На лице отразилось состояние полной сосредоточенности и в то же время отрешенности, будто он не спит, но мысленно находится где-то далеко. Такое выражение лица она часто видела у ведьм, когда те занимались сноплетением. В подобные моменты часть сознания погружается в Царство Грез, откуда ведьмы могут черпать силу, а другая часть сосредотачивается на движениях нитей в их руках и вкладывании магии в создающиеся ими предметы.
И сейчас Аврора была более чем уверена, что состояние Иллара никак не связано с обычным сном. Он был здесь, с ними. Наверняка при желании мог услышать все, что они говорили, но был полностью увлечен чем-то другим. Только вот чем именно?
Он ничего не плел, это очевидно. Наблюдал видения будущего? Нет, в таких случаях ведьмы выглядят иначе. Да и вообще, как он может иметь хоть какое-то отношение к ведьмам? Даже если в его роду и был кто-то из этого народа, у мужчин нет способностей к колдовству. Кроме Алекса, конечно, но он, скорее, исключение из правил. Да и колдовством его сны тоже назвать нельзя.
Нет, здесь явно что-то другое…
— Аврора, ты с нами? — отвлекла ее Енарика от размышлений. — Не спи! У тебя тут нет деревьев за спиной, на которые можно облокотиться.
— Действительно, — смущенно улыбнулась девушка. — Я, наверное, прослушала. Вы что-то обсуждали?
— Я рассказывал Енарике о том, как появилась эта река, — сказал Лоринн.
— О, ну эту легенду я уже слышала!
— Даже расширенную версию?
— А есть и такая? — удивилась Аврора.
— Конечно! Так вот, с вашего позволения, я начну с начала, — он прочистил горло и приступил к рассказу: — Мало кто точно знает, как давно это случилось, потому что записей об этом нигде нет, но где-то около тысячи лет назад мир был полон могучих волшебных существ — драконов. Люди и драконы мирно сосуществовали, помогая друг другу во всем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Как люди делились на расы и сословия, так и у драконов была своя иерархия и внешние отличия. Красные, серые, синие — их было великое множество. Каждый из них обладал какой-то особой магической силой: огня, молний, холода. Их магия была по истине сильна, за что вскоре люди стали превозносить их как богов, славить и восхвалять, а иногда даже устраивать в их честь жертвоприношения.
Но двое из всех этих драконов были рождены богами. Оба были исполинских размеров и имели ни с чем не сравнимую магическую силу и власть. Черная драконица Оротея — богиня неба и земли, и золотой дракон Анурион — бог времени и судьбы.
— Оро… Ану… — пробормотала Аврора, начиная кое-что понимать. — Это ведь названия континентов!
— Верно, — кивнул Лоринн. — Считается, что семейство черных драконов жило на Оро, а род золотых — на Ану. Как раз там, где по слухам находится знаменитая Земля Изобилия.
— Это все миф! — фыркнула Енарика.
— А мы о чем? — усмехнулся принц и продолжил: — Я неспроста упоминал Землю Изобилия. Дело в том, что постепенно люди стали превозносить золотых драконов больше, чем их собратьев из других родов. Смертные никогда не понимали истинную природу магии времени. Для них оно всегда было чем-то мистическим и непостижимым, ведь сами люди являются всего лишь крошечной его частичкой, одинокой песчинкой в океане времени и не способны на него влиять. В отличие от золотых драконов.
Всех Золотых они стали называть Владыками Времени или Вершителями Судеб, не догадываясь, что тем самым дарят им великое могущество, выделяя Ануриона и практически превознося его даже над самими Вездесущими.
— Людская вера безгранична. Она способна как создать бога из самого ничтожного существа, так и низвергнуть в пучину забвения величайшего из великих, — не своим голосом произнесла Аврора, не отрывая взгляда от реки Времен. Что заставило ее произнести эту фразу, она не знала. Так же, как не помнила, где могла ее прежде слышать.
— Я бы не назвал Ануриона самым ничтожным существом, но ты права, — сказал Лоринн. —Равновесие божественных сил оказалось нарушено. Гармонии, что торжествовала когда-то в мире драконов и людей, пришел конец, и начался Золотой век.
Города богатели, науки и искусства стремительно развивались, государства процветали, войны прекратились, и человечество шагнуло далеко вперед. Все это происходило не без вмешательства Золотых. Они были вестниками чудес и изобилия. Люди были счастливы, но недолго.
С миром стали происходить странные вещи. Люди начали ни с того, ни с сего сходить с ума и творить совершенно безумные вещи. Разжигали конфликты, убивали своих родственников, издевались над своими соседями, пытали домашних животных, заливали кровью города… Благостное время превратилось в настоящий кошмар. Люди стали походить на живых мертвецов, жаждущих страданий окружающих, превратились в бездушных существ, пожирающих души других…
— Мамочки… Это же духи! — испуганно воскликнула Енарика, приложив ладонь ко рту.
Лоринн кивком подтвердил ее слова.
— Ткань реальности истончилась, и в мир начала проникать Пустота. Она оскверняла человеческие души, превращая их в духов.
Вскоре Оротея поняла, что причиной всему стало злоупотребление магией времени. Исправить она ничего не могла. Ей лишь оставалось сделать все, чтобы не допустить распространения заразы. Но что бы она не предприняла, ничего не менялось. Пустотное поветрие захватывало все большие территории, повергая в безумие оба континента. Тогда ей ничего не оставалось, кроме как решиться на чрезвычайные меры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Она убила Ануриона… — прошептала Аврора, все так же вглядываясь в реку Времен, зачарованная видением, что ей вдруг открылось.
Все, что рассказывал Лоринн проплывало у нее перед глазами так, будто она сама была свидетелем всего этого и теперь просто вспоминала. Прекрасные драконы со сверкающей на солнце всеми цветами радуги чешуей, богатый город с высокой Золотой башней в самом его центре, красиво одетые люди, неспешно прохаживающиеся по улицам, а потом — паника, крики, ужас, боль. И реки алой крови, текущие по каменным улицам.
