Когда Грегори в силой почти швырнул Алисию в карету, она немного стала бояться. Он хлопнул дверью так, что стёкла вздрогнули. Оставаться запертой на таком маленьком пространстве рядом со злым магом было страшно. Его сила… Лоскутами тянулась по сиденьям. Обрезками свисала с потолка. И было в ней что- то невероятно хищное. Не злое. А такое, что все внутри скручивалось в тугую спираль. Завинчивалось коконом огненных искр.
Девушка вжалась в спинку, сама пугаясь своих ощущений. А мужчина он… Он откинулся на спинку и потирал подбородок. Затянутые пеленой мрака глаза не выражали эмоций. Но губы… Он их поджимал. И снова касался подбородка, спускался рукой к шее, чтобы с силой дёрнуть галстук, который осыпается пеплом сквозь пальцы.
Как заворожённая Элис смотрела на этот пепел, что струился в мужской ладони с едва заметными порезами и грубоватой кожей, от близкого знакомства с рукоятью меча. Она с запоздалым осознанием поняла, что заперта с некромантом, который не контролирует силу. А та, почувствовав слабину, облизывает подол платья, что забрызган кровью, тянется к рукам.
И Алисия замерла. В этом жутком оцепенении, разглядывала из-под полуопущенная ресниц мага. А он ее. Склонив голову на бок. Взглядом смерти. Чёрным.
Карета остановилась и мужчина кулаком толкнул дверь. Больше было похоже, что он хотел выбить. Алисия на негнущихся ногах спустилась со ступенек и развернулась в сторону флигеля, когда ее догнал хрустящий льдом голос:
— Я не разрешал тебе покидать поместье…
Ведьма аж задохнулась. Развернулась, скрипнув каблуками по каменной дорожке. А ее снова схватили за руку и поволокли в дом. Девушка пыталась сбросить ладонь мужчины, но он только подтянул ее к себе и направился в лабораторию. Как Элис не свернула шею, запутавшись в юбках, одним некромантам известно. А когда за ее спиной лязгнул засов…
— С чего ты решил, что мне нужно твоё разрешение? — прошипела она, в упор уставившись на мага. Он отошёл от двери, сбросил пиджак на кресло и, присев на край стола, сложил руки на груди.
— Тебе оно нужно хотя бы затем, что я твой наниматель…
Вот значит как? Алисия, чеканя шаг, приблизилась к нему, стараясь не разрывать зрительную связь. И сама от себя не ожидая такой наглости, зло произнесла:
— Ты перестал им быть ровно в тот момент, когда уложил меня в койку…
— Или ты туда сама прыгнула? — в его голосе металл. Такой, что можно клинки ковать. — Как самая обычная шлюха…
Слова-пощёчина. Хлесткая.
Алисия закусила губу, чтобы не сорваться в истерику. Чтобы сохранить контроль. Чтобы не располосовать лицо этого надменного мага. Она не понимала чем вызвана такая реакция, чего он добивается? Унизить? Ему это удалось. И от этого особенно противно: тот кто кричал о безразличии к морали, сейчас называет ее шлюхой.
— Ещё скажи тебе не понравилось? — ехидно осведомилась девушка, скрывая за наглостью, то что ей больно. Дыхание срывалось, словно она пробежала тринадцать кругов, а внутри алел костёр злости. — Может мне ещё извиниться перед тобой за это?
Столкнуться взглядами и не найти ни намёка на тепло и понимание.
— Извиняйся Лис, — благосклонно разрешил Грегори, кивком указывая на пол возле его ног, напротив ширинки.
Пощёчина звонкая. Эхом ее звон прокатился по лаборатории. А Элис вдруг поняла что сделала. Она ударила некроманта, да так что чуть запястье себе не вывихнула. А мужчина отбросил прядь волос с лица и облизнул губы, как будто стирая с них кровь. Усмехнулся. Только глаза по-прежнему были затянуты тьмой.
Алисия дышала полной грудью. И ей отчаянно не хватало воздуха под этим взглядом. И хотелось сбежать, закрыться. Но тут Грегори выстрелил ещё раз.
— Не успев выпрыгнуть из моей постели, ты вешаешься на младшего Бернара и обижаешься, что тебя считают шлюхой… — он протянул это специально, смаковал слова. — Глупо… Неужели после такого ты надеешься на мое к тебе отношение как к благородной леди?
Дышать становилось все сложнее. В груди разгорался неправильный огонь, что разбегался по венам. Элис каждый выдох вырывала с боем у своего тела. В то время как язык жил собственной жизнью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А на что надеялась Эмили?
Мужчина дёрнулся вперёд. Элис показалось, что ее сейчас ударят. Потому что сама она била сейчас, подло, низко и, наверно, больно. Она не знала кем для Грегори была эта Эмили, но он произносил ее имя во сне. Он скрывал, что заперто в одной из спален. Он не говорил о своём прошлом. И поэтому, да. Именно это имя, выдохнутое на пороге сна и яви, стало для Алисии зацепкой.
Некромант совладал с собой. Лишь подошёл. От каждого его шага ведьма вздрагивала внутри. Он приподнял ее лицо и выдохнул:
— Пошла вон…
Девушка замерла под этим тяжёлым, полным ярости взглядом. И вместо того, чтобы сбросит его пальцы с лица, также выдохнула:
— Таернахат… Сними его…
— Пошла вон, — повторил Грегори дрогнувшим голосом.
— Одно желание Грегори… Всего одно… Ты его должен…
Маг дёрнул ее за руку. Как показалось ведьме, пытаясь выдернуть оную с концом. Но когда мужские пальцы сомкнулись на ее запястье, а ее на его, проговорил заклятие, разрубая каждое слово.
Руку опалило волной чистого пламени, и Элис не выдержала. Слёзы брызнули. А некромант лишь усмехнулся и приказал:
— Теперь убирайся…
Ступеньки рябили перед глазами. Юбка путалась. Алисия закусила до крови нижнюю губу, чтобы… Чтобы не разреветься, не сесть прям тут, на лестнице, и не разреветься. Боль от сказанных слов. Его слов. А она ещё надеялась… На что непонятно.
Он сам лапал всех девиц, сам молчал об их странных отношениях с Хлоей, а шлюхой, как это прискорбно, оказалась Элис. За один танец. За ловушку, где ее пытались убить, а она, вот негодяйка, не позволила, воспользовавшись предложенной помощью блондина.
За это все ее считают шлюхой. И не стесняясь, указывают на ее место возле ног.
Элис толкнула потайной ход под лестницей и остановилась в темноте. Съехала спиной по стене, схватила голову руками, растрепала причёску.
Нет, ее наниматель не некромант, он сволочь. Особенно изощрённая, потому что приотворялся милым, добреньким другом.
Эти мысли отрезвили, и девушка поняла, что ни дня не проведёт в этом доме. Ещё раз запустила руки в причёску, найдя драконью чешуйку. Хотелось надеяться, что мудрая ящерица войдёт в ее положение и организует переправку одной ведьмы до ближайшего городка. Можно дождаться утра и отбыть из Вортиша стандартным телепортом, но ни минуты она не будет в под крышей поместья Стенли. Поэтому остается только драконий перелёт.
Флигель встретил чуть теплым светом от фонариков. Алисия оглянулась на дверь спальни, чтобы пропустить миг, когда ее схватят за талию и прижмут к стене.
Элис смотрела на багряные глаза без зрачка. Медноволосый мужчина ладонью зажимал ей рот и скалился.
— Попалась ведьмочка… — вальяжным басом протянул он, касаясь носом ее щеки и втягивая воздух, как хищник, что примеряется к жертве.
И тут до ведьмы дошло, где она видела этого мужчину. На охоте. Он все время вертелся возле Хлои. Она вдруг вспомнила этот плотоядный взгляд, с которым тогда столкнулась. И это не укроп! От одежды, волос, дыхания тянуло цикутой. Сочный аромат морковной зелени, пряность. От волка пахло ядом! Как и от незнакомца, что заставляет ее балансировать на носочках. И что он от неё хочет не понятно.
— Госпожа ведьма… — входная дверь отворилась, впуская одного из соглядатаев. Девушка с ужасом поняла, что в полицейского летит огненный шар, выпущенный медноволосым. Чародейка дёрнулась, в попытке вырваться. Но ее лишь сильнее вдавили в стену. Маг поставил щит, но огонь, не заметив его, превратил фигуру охранника в пылающий факел. Элис зажмурилась, зашилась в истерике. На крик напарника в дверь прорвался второй мужчина.
— Умри! — рявкнул убийца, и страж закона бесформенным кулем упал на пол.
Ведьма попыталась укусить нападающего, но лишь схлопотала удар головой о стену. И медноволосый прищурившись пробасил:
