пальцы:
— Я видела странный огонек в ночь, когда он смылся, а после что-то похожее на втором этаже собственного дома. А ведь на обоих домах стояла защита! И еще в храме нам дали несгораемые свечи. Представляешь?.. Целый ящичек! А ведь все заказы для храмовников, в том числе и свечи, шли через светлый ковен, то есть через моего дряхлого соседа! Бедный Федор, — я тяжело вздохнула, — сидеть ему теперь в моем подвале и рыдать над любовными романа до скончания веков…
Нет, ну это никуда не годится!
Такими темпами я выболтаю абсолютно все и сама себя подведу под статью о выселении из города.
— А недавно, — все не унимался во мне фонтан красноречия, — когда Николас пошел перекапывать клумбу перед домом…
О-нет. Кто-нибудь остановите эту исповедь. Немедленно!
— …и откопал странный сундук! Подозреваю, что он там лежал со времен последней магической войны.
Заткнись, Саманта!!!
— Я попыталась расшифровать знаки на крышке, даже с девчонками связалась, но мы трое так и не смогли понять ничего путного, а обратиться в ковен побоялись.
Блин. Блин. Блин!!!
— И где сундук сейчас?
— В моем доме, конечно, — как само собой разумеющееся сказала я, внутреннее содрогаясь от ужаса. — Тяжеленный, собака. Мы его сперва хотели в подвал отвести, к демону, да не получилось. Пришлось оттащить в угол на кухне и прикрыть.
Все, товарищи. Мне капец!
— Не самая надежная маскировка, — заметил собеседник.
— Вот! — обрадовалась я. — Вот и сундук подумал так же и… стал невидимым! Нет, ты представляешь? Абсолютно невидим! Вот это защита, да?!
Нейтон согласно кивнул, помолчал немного, переваривая полученную информацию. Вид у него был крайне задумчивый. Можно даже сказать пугающе!
— Хорошо. — заговорил он после долгой паузы. — И тогда последний вопрос…
Ыыыы!
— Что тебя связывает с Корвусом?
Нет. Нет. НЕТ!!!
— Ну… — протянула я и многозначительно поиграла бровями, после чего наклонилась ближе и доверительно шепнула: — Кажется, светлый инквизитор от меня без ума.
Потом секунду подумала и внезапно ляпнула:
— И я. Я тоже. Кажется от него чуток того. Поехала.
Ой, все…
Можно паковать чемоданы и с позором выселяться из города.
— Хорошо. Я понял. — Сухо обронил Нейтон, поднялся на ноги и протянул мне руку. — Идем. Я провожу тебя до дома.
Я не хотела домой. Я хотела скинуть его хладный труп в костер и подбросить дровишек, но треклятое зелье из фляжки продолжало делать меня неадекватной. Приняв руку многоликого, я поднялась, подождала пока Нейтон затушит костер и предложит локость.
Обратный маршрут проходил по едва видимой в темноте тропинке, вытоптанной по всей видимости неугомонными детьми, которые ходили сюда за водой. Идти было ужасно неудобно, каблуки туфелек проваливались в землю, заставляя топать едва ли не на носочках.
Я бы куда с большим удовольствие прокатилась еще разочек на пегасе, чем вот это вот все, но Нейтон Рок этого не предложил, а сам черный пегас свалил куда-то сразу после приземления.
— Нейтон, — мурлыкнула я, буквально повисая на его локте, — ты же понимаешь, что, едва меня отпустит эта убойная бурда, я тебя найду, и прокляну. Нет, лучше сразу прикопаю.
— Естественно, — в тон мне ответил многоликий и показал в сторону поляны, где располагался их лагерь наказанных курсантов. — Именно поэтому я дал своим команду собирать палатки и сваливать в рекордно сжатые сроки едва началось наше свидание.
Вот блин!
Хорош. Ну, нечего сказать, только признать его коварство и расписаться в собственном бессилии.
— Я все равно тебя найду, — пообещала я, делая широкий шаг и наконец оказываясь на более твердой поверхности дороги, перед нашими со светлым домами.
— Конечно, — покладисто кивнул многоликий. — Для черной ведьмы месть — это святое право.
Все-то он знает.
И про сундук… и про соседа… и про священное право подбросить каку ближнему своему… И где только таких мужчин делают? Я туда с девчонками слетаю и разнесу это гребаное производство по бревнышку.
— Рад был поболтать, Саманта, — усмехнулся коварный многоликий, открывая передо мной калитку в светлый двор. — И спасибо за этот вечер. Мне было неожиданно приятно находиться в твоей компании.
— Взаимно, — улыбнулась я, сделала несколько шагов по направлению к светлому дому, обернулась и все же уточнила:
— Что ты мне подлил?
Нет, ну должна же я знать за каким антидотом бежать.
— Зелье правды, — не стал юлить мужчина, легко разгадав мое намерение. — Банальное зелье правды, сваренное твоей светлой коллегой.
Что?! Это что же должно было случиться, чтобы единственно белая ведьма на весь темный ковен решила дать зелье Нейтону Року? Не иначе как небеса упали, а нам забыли рассказать.
— Ты ужасный человек, Нейтон Рок, — с искренним восторгом во взгляде глянула я на мужчину. — Из нас двоих получилась бы шикарная пара!
Нейтон редко вскинул голову, глянул куда-то мне за спину и на миг в уголках его губ появилась печальная улыбка.
— Увы, но мы никогда об этом не узнаем, — сказал он.
Заинтригованная столь странной реакцией, я обернулась и только теперь заметила замершего на крыльце дома колдуна.
Корвус Кей стоял в кружке света, падающего от фонаря над козырьком. Рожа суровая, руки скрещены на груди, ноги широко расставлены.
Уф! Не светлый инквизитор, а разгневанный муж, поджидающий загулявшую женушку с корпоратива.
— Доброй ночи, Саманта, — попрощался многоликий, торопливо закрывая калитку и отступая назад, а я лишь скептически скривилась.
Ага. Как же!
Судя по выражению на лице светлого колдуна «добрая ночь» светит кому угодно, но только не черной ведьме.
Вздохнув и заранее оплакав всю такую невезучую себя, я под пристальным взглядом Корвуса медленно и крайне неохотно подошла к крыльцу. Внутри еще жила надежда на то, что светлый колдун войдет в мое положение и не станет приставать с вопросами.
Надежда скоропостижно скончалась едва я поднялась на крыльцо и встретилась взглядом с откровенно взбешенным Корвусом.
— Как прошло свидание?
Глава 9. В которой ведьму холят, кормят и… прощают
— Так как прошло твое свидание? — повторил вопрос колдун, заступая мне дорогу в спасительное нутро светлого дома.
Бурда, что все еще плескалась по венам, решительно потребовала рассказать Корвусу правду, но я вовремя прикусила язычок и воспользовалась древней женской хитростью — ответила вопросом на вопрос.
— А твое?
Корвус вскинул подбородок, став почему-то ужасно красивым в свете лучей фонаря, медленно набрал в грудь воздуха и резко выдохнул.
— Просто ужасно. Весь вечер не мог выкинуть из головы одну черную ведьму.
Ну, здравствуй, ступор.
С чего бы это Корвусу быть таким честным? Неужели ушлый многоликий плеснул бурду из фляжечки не только мне?
Пока я стояла
