коварной книги и там не оказалось.
Вот и где он?
— Что? Что случилось? — нарисовался в дверях встревоженный Корвус.
— Ты видел мой гримуар?
— Да, — сказало в нем зелье правды. — В гостиной на подоконнике. Ждал тебя весь вечер и, кажется, сильно переживал, что…
Даже не дослушав, я бросилась по ступенькам вниз, желая поскорее придушить вредителя. Нет, придушить не получится. Лучше сдам на перевоспитание в городскую библиотеку. В детскую секцию. Будет знать, как подставлять свою подопечную под статью!
Я была так зла, что даже не заметила, как оказалась на первом этаже и вошла в гостиную. Корвус оказался прав — черный гримуар преспокойненько лежал на подоконнике и строил из себя невинный, безгрешный фолиант, коротающий скучные денечки на пенсии.
Вот только меня не проведешь.
— Ага! Попался, вредный кусок пыли и страниц, — сообщила я, грозно нависая сверху.
Гримуар обиженно зашелестел, изогнул шелковую ленту закладки в знак вопроса и вообще попытался незаметно отползти от сердитой ведьмы подальше.
— Ты мне зубы не заговаривай, — зашипела я, хватая магическую книгу за уголок и подтаскивая к себе. — А ну признавайся, зачем подлил Корвусу зелье правды в чай? И ладно бы чужое? Мое-то зачем? Ты же сам учил меня первому правилу темного искусства: не подставляйся!
— Так зелье твое?
Я повернула голову и только теперь заметила неслышно подошедшего со спины Корвуса. Вид у светлого инквизитора был задумчивым, как у инспектора воздушной полиции, задержавшего меня в прошлом году за превышение скоростного режима.
К счастью, Корвус Кей лишать одну черную ведьму прав управления метлой аж на целых полгода не стал, а лишь уважительно глянул и сказал:
— Убойная штука. Одолжишь пару склянок?
— Смотря сколько заплатишь, — проворчала я и вдруг поняла: зелье-то было моим. Моим! И оно сработало. Значит ли это, что я выполнила дурацкие условия гримуара?
Глава 10. В которой ведьма целуется
Не веря своему счастью, я наобум открыла магическую книгу, пробежала глазами по рецептам. Набившее оскомину:
«…для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена», — пропало.
Захлопнув гримуар, я в великом сомнениях уставилась на кожаную обложку.
— Это правда? Ты снял с меня все блоки и ограничения?
Паршивец изогнул закладку сердечком и выразительно ткнул ею в сторону Корвуса, а после кольнул магией мои ладони и с громких «пуф!» перенесся в другое место.
От накатившего счастья и чувства облегчения, я не устояла на ногах и осела на подоконник. Мир казался большим и ярким. В крови бурлила отобранная ранее магия, по которой, как оказалось, я успела невероятно соскучиться.
Видимо, кровь ударила в голову, потому что мне вдруг захотелось обнять всех вокруг и проорать о том, как же я счастлива.
— У меня где-то валялся антидот, — вслух подумал Корвус, видимо списав мое состояние на побочку от зелья правды.
Он отошел к креслу, на котором валялась его сумка, и склонился на ней. Я же с блаженной улыбкой дурочки какое-то время наблюдала за его попыткой отыскать среди капканов, мотков с веревками, бутылочками со святой водой и осиновыми кольями маленький флакончик с нужным составом, нейтрализующим действие подсунутого нам зелья.
С откровенным удовольствие полюбовалась на широкую спину, на бугрящиеся мышцами предплечья и на обтянутый черными брюками зад.
Зад почему-то впечатлил сильнее всего.
Причем настолько, что я озорно улыбнулась, сделала несколько шагов в его сторону и звонко шлепнула колдуна по пятой точке.
Не ожидавший от меня такого вероломного нападения на свои тылы мужчина замер, выпустил из рук связку с метательными ножами и медленно выпрямился.
— Саманта, — на меня глянули, как на святотатца, восхрапевшего в храме в разгар песнопений. — Ты только что… шлепнула меня по заднице?
— А что такого? — все с той же улыбкой приподняла я брови. — Я просто демонстрирую дружелюбие. Возможно немного чрезмерно. Но ведь никто в здравом уме не станет ругаться на супердружелюбную ведьму. Да-да.
Колдун, который инквизитор, сурово прищурил глаза, и ведьма сама не поняла, как оказалась схвачена.
— Пусти! — пискнула я с довольной улыбкой, но куда там.
Одна его рука оказалась на моей талии, а вторая несильно замахнулась, широкая ладонь легонько шлепнула меня по попе и осталась там лежать.
— Ты чего?!
— Демонстрирую дружелюбие, — огорошил Корвус и шлепнул еще разок.
— Ай! — возмутилась я, ибо в этот раз демонстрация дружбы вышла чуточку сильнее и болезненнее.
— Извини, сейчас пожалею, — покаялся мужчина с заметной хрипотцой в голосе, и его ладони начала ласково наглаживать пострадавшее место, а после переключилось и на вторую ягодицы.
— Для симметрии, — заявил этот хитрый искуситель, соблазнительно улыбаясь.
Мысленно застонав, я подалась вперед, обняла мужчину за шею и взмолилась:
— Не провоцируй меня на глупости, Корвус.
— Не переживай, — успокоил мужчина, продолжая легонько шлепать и наглаживать мою пятую точку. — Ты меня не поцелуешь.
— Думаешь?
— Угу. Смелости не хватит.
— Ой, да много ты знаешь про ведьм, — возмутилась я, крепче обхватила его шею, подалась вперед и коснулась губ светлого своими. И только потом поняла: меня спровоцировали! Нагло и бессовестно, но психануть не успела.
Корвус словно ждал этого прикосновения, как благословения свыше. Он мгновенно откликнулся, углубляя поцелуй и не давая мне возможности остановить накрывшую нас волну ночного полубезумия.
Мое тело стало покорным, чувствительным и отозвалось радостными мурашками, когда сильные руки обняли так, что перехватило дыхание.
Мать честная! Я целую светлого.
Нет, не так…
Я целую Корвуса Кея. Светлого инквизитора!
Претемные боги, это вообще как?
Я застонала от непонятной смеси смущения и удовольствия. Просто застонала, но Корвус воспринял это как приглашение к чему-то большему. Он подхватил меня под бедра и одним резким толчком опрокинул на диван, накрыв своим телом сверху.
Едва моя спина поприветствовала сидение дивана, как в лопатку впилась коварная пружина.
— Уф! — слетело с моих губ.
Я попыталась сползти ниже и отыскать местечко помягче, но коварные пружины словно этого и ждали. Они атаковали все разом, впившись в плечо, попу и ногу. Но это я еще могла пережить, а вот деревянные балки надавившие на позвонки — нет.
— Диван такой твердый, — пожаловалась я.
— А я говорил, — тут же откликнулся увлеченный процессом соблазнения черной ведьмы Корвус, прокладывая дорожку из жадных поцелуев вниз по моей шеи до самого выреза.
Я возмущенно приподняла голову и схватила его за плечи, заставила посмотреть на себя.
— То есть это такой коварный план, чтобы доказать мне что-то?
— Саманта, — как-то ну очень тяжело вздохнул Корвус, — перестань говорить глупости.
И дальше глупости говорить я просто не смогла. Губы Корвуса накрыли мои и с голодной страстью принялись дразнить
