прислушиваться к Богу, непрестанно молиться о других, взирать на души людские, а не на одежды, тела и даже умы. Стоит чуть опустить весло, сбиться с ритма, и лодку сносит течением. Дорогу осилит идущий: вновь необходим волевой акт, и вот я опять поднимаю вёсла и, делая взмах за взмахом, чувствую, как наращиваются духовные мускулы!»
Через год Лаубах запишет: «Теперь эти несложные действия требуют лишь легкого усилия воли, ничего особенного. По мере того, как привычка закрепляется, делается все легче. А жизнь тем временем становится небесной!» Впоследствии Лаубах поставил себе целью помнить о Боге постоянно, чтобы Его образ практически никогда не исчезал из сознания. Для этого Франк «играл с минутами»: «Пытаюсь выстраивать свои действия в соответствии с Божьей волей каждые четверть часа или полчаса. Я старался прожить весь день, прислушиваясь к внутреннему голосу и непрестанно спрашивая: Отче, что Ты хочешь, чтобы я сказал? Отче, что ты хочешь, чтобы я сделал в эту минуту?»
Лаубаху удалось помнить о Боге как минимум каждую минуту. В дневниках есть записи, где он даже ведет подсчет в процентах: «Помнил о Боге — 50%; сознательный отказ — немного». Иногда он выходил на уровень 75% и даже 90%. Случались, правда, и сбои, когда он отвлекался настолько, что вовсе забывал о Боге. Однако мало–помалу Лаубах обнаружил, что такой ежедневный «тренинг» преобразил его дух. Всякий раз, встречаясь с кем–то, он молился за этого человека. Отвечая на телефонный звонок, мысленно говорил себе: «Сейчас со мной говорит чадо Божье». Идя по улице или стоя на автобусной остановке, он молча молился за окружающих.
Очевидно, что уходить в монастырь нам необязательно: современную суматошную внешнюю жизнь вполне можно сочетать с насыщенной духовной внутренней жизнью. Лаубах трудился в крупном университете, помог основать семинарию, работал с неграмотными и бедняками и путешествовал по всему миру с целью распространения созданной им программы обучения.
У меня с Франком Лаубахом связан такой случай. Вечером я закончил читать его книгу, а на следующее утро отправился на встречу с другом: мы договорились вместе позавтракать в полвосьмого. Я сидел за столиком кафе. Прошло десять, пятнадцать, двадцать минут, а друг все не приходил. Я решил, что он вовсе позабыл и о встрече, и обо мне. Что я обычно чувствую в таких случаях? Досаду и злость на невнимание, на потерю времени и даже на себя — не сообразил принести с собой что–нибудь почитать, дабы время даром не пропало. Но тут я вдруг вспомнил о советах Лаубаха и стал молиться о друге. А если у него сломалась машина? Или что–то случилось дома? Я помолился об официантке, обо всем обслуживающем персонале кафе и о его посетителях. Я попросил у Бога душевного мира и мудрости, попросил Его помочь мне с радостью насладиться редким случаем: мне выдался не заполненный делами час в начале дня. Друг мой так и не появился, но я покинул кафе в прекрасном, светлом состоянии. Малая толика той силы, которая столь часто вливалась в Лаубаха, была дарована и мне.
Конечно, небольшие отрывки из трудов брата Лорана и Франка Лаубаха вряд ли позволят вам получить целостное впечатление. Некоторым читателям может показаться, что эти люди совершали над собой насилие, действовали из–под палки. Но на самом деле ничего подобного не происходило: если вы прочитаете их труды целиком, вам станет ясно, что они себя не насиловали, а совершали необходимое усилие. Самодисциплина давала им радость и счастье. Просто они взяли, да и устроили свою жизнь, исходя из мысли, что раз уж мы, существа ограниченные и видимые, общаемся с Л ичностью бесконечной и невидимой, нам необходимо приспосабливаться.
Лаубах пишет, что плоды полностью оправдывают затраченные усилия: «Спустя месяцы и годы обнаруживаешь, что Бог стал ближе. Он крепче подталкивает сзади и сильнее тянет вперед. Бог настолько близок, что обитает не только вокруг нас, но и трудится через нас».
Сейчас я немного иначе воспринимаю фразу «ходить перед Богом». Раньше я искал чувственного подтверждения, что Бог действительно есть. Но чувства переменчивы. И я переставил акценты: стал стремиться в Божье присутствие сам. Я исхожу из того, что, хотя мои органы чувств этого и не воспринимают, Бог присутствует всюду. И я стараюсь вести повседневную жизнь, постоянно помня о Его присутствии.
Однажды на миссионерской конференции, которую известный проповедник Билли Грэм проводил в Маниле, всех нас буквально потряс рассказ камбоджийца о хождении перед Богом. При Пол Поте камбоджийца бросили в концлагерь. Он думал, что жить ему осталось совсем немного, и, готовясь к смерти, страстно желал каждый день проводить с Богом. «Больше голода, больше пыток и прочих физических страданий меня терзало отсутствие возможности для встречи с Богом. Охранники вечно кричали на нас, заставляя работать, работать и работать». Вдруг потребовался человек для очистки канализационных колодцев. И наш камбоджиец вызвался добровольцем. «В канализации никто не кричал, никто меня не дергал, и я мог трудиться не спеша. И даже в самом вонючем колодце я мог глядеть вверх, на голубое небо. Мне никто не мешал, и я общался с Богом, молился за родных, друзей и людей вокруг меня. Я славил Бога за то, что прожил еще один день. За всю мою христианскую жизнь это было время самого глубокого и близкого общения с Богом».
Чтобы воспламенениться божественной любовью, душа должна жаждать Бога. А если она не чувствует этой жажды, она должна возжаждать жажды. Жаждать жажды — тоже от Бога.
Мейстер Экхарт,
средневековый
немецкий теолог,
философ и мистик
Часть пятая. РОСТ. Ступени, ведущие ввысь
Глава 17. Дитя
Мы скорее умрем, чем изменимся.
Уистен Хью Оден,
англо–американский поэт
Мне знакомо и присутствие и отсутствие Божье, и полнота и пустота, и духовная близость и темная пропасть отчуждения. Меня застигало врасплох не только многообразие моего духовного пути, но и то, какой его участок вдруг открывался за неожиданным поворотом — я–то думал, что последовательность прохождения должна быть совсем другой. А когда я начинал искать дорожную карту, которая могла бы показать мне грядущий маршрут, меня часто поджидало разочарование.
Некоторые христианские общины отождествляют духовную зрелость с аскетизмом: ближе к Богу тот, кто строже соблюдет правила. Но это явная ошибка: вспомним, какая репутация была у Христа в сравнении с Иоанном Крестителем, не говоря уже о фарисеях.
Другие христиане не
