и в результате злонамеренных действий Веры Элизабет Клейторн.
– Это была случайность… – только и пролепетала Нина, оправдываясь за преступление незнакомой женщины. Незнакомой мертвой женщины. Незнакомой мертвой женщины, убитой человеком с перстнем-печаткой со знаком бесконечности.
Самим Филиппом Ломбардом?
– Это был жуткий план, мисс! – Голос Ломбарда звучал так же грозно и безапелляционно, как в былые времена голос судьи Уоргрейва на процессе. – Но вы – не она! Я, за что мне крайне стыдно, даже, пока вы освежались сразу после приезда, порылся в вашем чемодане, но ничего, указывающего на вашу истинную личность, не нашел. Так кто вы, мисс? Ведь вы прибыли на остров Альбатросов под именем Веры Клейторн. На остров, где убивают людей. Мисс, вам есть, что сказать в свое оправдание?
…Ворвавшись к себе в комнату, Нина со всего маху захлопнула дверь и прислонилась к ней, тяжело дыша. Ничего в свое оправдание она сказать, конечно же, не могла. Если бы начала плести что-то о литературном портале и литературной вселенной, то Ломбард наверняка бы решил, что она, давно сдвинувшись по фазе, прибыла на остров, дабы убивать гостей одного за другим.
Поэтому она просто позорно сбежала и, ворвавшись в дом, стремительно поднявшись по лестнице и миновав темный коридор, оказалась у себя в комнате.
Щеколды – и это бросилось Нине в глаза еще прошлой ночью – на двери не было, наверное, мистер, ну, или миссис Eu. R. Dudd позаботились, поэтому она, отдуваясь, подтащила к двери и прислонила к ней тяжелый комод.
Так-то лучше. Если мистер, ну, или миссис пожалует, то потратит время, выбивая дверь, открывающуюся, к счастью, изнутри и забаррикадированную комодом, а она успеет вооружиться.
Хотя бы вон той ночной лампой или массивным бронзовым шаром с кроватного столбика – он откручивается, Нина проверила еще вчера. При этом все вспоминала роман Кристи «По направлению к нулю», где убийство было совершено именно подобной блямбой.
Спасибо, Агата, что подсказала оружие самообороны.
Если уж на то пошло, то Агата и запихнула их всех в этот сущий кошмар. Нина-то, идиотка, думала, что пожалует сюда и в два счета все решит. Еще и помешает убийце уничтожать гостей.
Нет, действительно идиотка.
Хотя Агата в происходящем в этой литературной вселенной виновата не была и ответственности за это не несла. А кто тогда, Ариадна Оливер, что ли?
Ну нет, конечно же, только мистер Eu. R. Dudd. Или, с учетом того, что она не до конца верила, что таковым являлся Ломбард, миссис: одна из четырех.
А вдруг он/она уже здесь и только поджидает в ванной ее возвращения?
Чтобы убить.
Открутив дрожащими руками злосчастный шар, который, конечно же, выпал из ее потных от страха рук, причем целых два раза, на дощатый пол, издавая малоприятный гулкий звук, Нина, наконец, с грехом пополам зажала его в обеих руках, словно трусливая белка гигантский орех, наверное, кокосовый, и осторожно двинулась по направлению к нулю.
Да нет же, к ванной!
Ей все мерещился доктор Роджерс с вывороченной раной в черепе, покоившийся в глубокой ванне и сжимавший в руке нефритового альбатроса. Тот, кто сделал это, подобным образом инсценировав место убийства, был глубоко болен.
Глубже не бывает.
Она зашла в ванную и оказалась у занавески, конечно же, алой. Нина несколько секунд или даже минут, сама сказать не могла, стояла и думала, отодвигать ее или нет.
А что, если он притаился там, в ванной, с топором и ринется сейчас на нее?
Ну, или она.
Если и прятался, то без топора, ведь все такие инструменты были выброшены в море. Хотя нет, не все, декоративный, узорчатый, с разноцветными камешками, из романа Агаты «Миссис Макгинти с жизнью рассталась», так и торчал изо лба полковника Маккинзи – никто вытаскивать его из черепа старого вояки, перенесенного в импровизированную мертвецкую, к судье и Бренту, не стал.
Улика как никак.
И Нина рывком распахнула занавеску, уверенная, что там ее поджидает Eu. R. Dudd – мистер или даже миссис.
Никого в ванной, конечно же, не было.
А больше в ванной прятаться негде. Вздохнув и по-прежнему зажимая в руке бронзовый шар, Нина опустилась на край ванны.
И встрепенулась, вспомнив о платяном шкафе. Он небольшой и неглубокий, но залезть в него и дождаться, пока она уснет, было бы проще простого.
Она галопом понеслась обратно в комнату.
Но и в шкафу тоже никого не было.
Кровать была слишком низкой, чтобы кто-то мог под нее залезть, однако Нина долго глядела в пыльное пространство под кроватью, распластавшись на полу.
Миссис Олдрин явно пренебрегала своими прямыми обязанностями.
Ну, и покойный мистер тоже.
Немного успокоившись и положив бронзовый шар на прикроватный столик, Нина быстро умылась, так и не рискнув набрать и принять ванну, хотя очень хотелось.
Спа-процедуры, так и быть, она внесет в свой список, когда все закончится. Точнее, конечно же, если.
Нина понимала, что закончиться могло в любой момент: оставалось только закрыть глаза, сконцентрироваться, представив во всех деталях дверь, свою дверь, темно-синюю, с ручкой в виде разинутой пасти льва, и та бы возникла где угодно.
А потом открыть и вернуться к Жене, ее Жене и только ее, которому никакой синеглазый нахал Ломбард не чета, и весь ужас останется в прошлом.
Точнее, на острове Альбатросов.
Но к разгадке это не приблизит ее ни на шаг.
Лев! Ну конечно, ручка ее собственного литературного портала была именно в виде льва, а они все искали, где на острове львы, кроме двух каменных на террасе.
Господи, но как мистер Eu. R. Dudd может убить при помощи ручки двери ее собственного литературного портала?
Электричество через нее, что ли, пропустит?
Понимая, что находится на грани истерики, причем уже давно, Нина вернулась в комнату и в изнеможении повалилась на кровать.
И в ужасе подпрыгнула – а что, если убийца разместил что-то под одеялом, например ядовитую змею?
Или карликового льва?
Смеясь, Нина залезла под одеяло не раздеваясь, чтобы в любой момент быть готовой к бегству.
Никакой змеи и тем более карликового льва там не было.
Некоторое время она не могла уснуть, оставив свет что в комнате, что в ванной, конечно же, включенным, но потом, постепенно успокоившись, все же задремала.
Стук был тихий и осторожный, но Нина, чей сон был чуток, тотчас проснулась.
Кто-то стучался, точнее, почти скребся в дверь ее комнаты со стороны коридора. Часы на стене показывали без
