лежало треснувшее пенсне.
Пенсне мисс Блор.
Его обладательница была придавлена огромным валуном, который расплющил всю верхнюю часть ее туловища. Тони попыталась откатить валун в сторону, но Ломбард заявил:
– Ничего не трогайте, это место преступления!
– Так, может, он случайно на нее так скатился?
– Откуда? – спросила резонно Нина. – Кто-то намеренно притащил сюда мисс Блор, вероятно, уже мертвую, а потом придавил валуном.
– Но зачем? – не унималась Тони, а миссис Олдрин заявила:
– Вы не находите, что этот камень – вылитая головка сыра?
Ну да, так и было, он действительно походил на гигантскую головку сыра. И Нина вспомнила: в английском слово «сыр» могло означать не только продукт из молока и не только важную персону, примерно как в русском «шишка», но еще и нечто массивное, округлое, большое.
Например, как этот валун, своего рода гранитная головка сыра.
– Не хотите с ним поговорить, раз это сыр? – произнесла любезно Тони, обращаясь к горничной. – Назвать его «мой пригожий»?
– Это же камень! – ответила на полном серьезе та, а Нина, толкнув самую богатую невесту Британии в бок, прошептала:
– Прошу, прекрати.
Та же визгливо ответила:
– Это ты прекрати меня толкать! И пытаться забрать у меня моего любимого! У тебя свой есть, сама же говорила!
Ну да, Тони отчаянно ревновала ее к Ломбарду!
– А она точно мертва? – спросила Нина, склоняясь над ногой покойницы, и, скрытая прочими валунами, на всякий случай вонзила ей в икру булавку – реакции, конечно, не последовало, мисс Блор была мертва.
– Ну, жить с превратившейся в полное месиво головой, продавленной грудной клеткой и частью живота, думаю, не может даже великий Гудини. Да, я тоже склоняюсь к версии, что он сначала, например, оглушил мисс Блор или вывел иным образом из строя, принес сюда, заранее заприметив это место с валуном, похожим на головку сыра, и придавил ее им, чтобы все было, как в считалочке.
– А может, это все-таки несчастный случай? – произнесла Нина, сама в это не веря, а миссис Олдрин сказала:
– Ну а тогда что он тут делает?
И указала на не замеченного до сей поры розоватого нефритового альбатроса, на этот раз в сомбреро, стоящего на выступе валуна, который покоился на теле мисс Блор.
– Покушала сыру, так сказать! – хихикнула Тони и небрежно ткнула ногой туфлю мисс Блор. – И что будем делать с этим трупом, точнее, его нижней частью? Вон чайки уже кружат, поди, тоже, как и я, желают позавтракать!
– Тело мы оставим лежать тут. Когда полиция прибудет, оно будет важно для проведения расследования, – заметил сухо Ломбард. – Леди, позвольте обратить ваше внимание, что нас осталось четверо. Теперь понятно, для чего мистер Ю.Ар. Дадд вывел меня из строя при помощи снотворного? Чтобы иметь возможность убить мисс Блор сегодня утром!
– Может, ночью, откуда вы знаете, что утром? – заявила миссис Олдрин. – Может, вы вообще притворились, что крепко спали, и пудрите нам мозги? Ни одной из нас сдвинуть этот валун не под силу!
Она была права, и все три женщины уставились на Ломбарда. Даже Нина смотрела на него в ужасе. А ведь имевшая привычку разговаривать с сырами горничная была права.
Абсолютно права.
Ломбард совершенно спокойным тоном ответил:
– Уверен, что кто-то намеренно заранее расшатал валун, дабы его можно достаточно легко откатить в сторону. А сделать это может и женщина. Я действительно всю ночь проспал, а вот вы, мои прекрасные леди?
Нина не сочла нужным ставить их в известность о том ужасе, который ей пришлось пережить. Интересно, убийца не только к ней наведался?
Или это был не убийца, а ревнивая Тони?
Но если так, откуда она взяла дополнительную нефритовую фигурку? Она могла быть исключительно в распоряжении мистера Eu. R. Dudd. Или миссис. Или даже мисс.
– Я вам не верю! – заявила грубо миссис Олдрин. – Но я тоже хочу есть и предлагаю вернуться в дом. Готовить я вам не буду, передумала, пусть каждый себе сам готовит. А то еще помрете от моей стряпни и решите, что я и есть убийца!
– Но вы же в самом деле прихлопнули уже одну старушку, которая что-то вам с мужем оставила, как ее… Так почему бы еще одну не убить?
– Летиция Шарлотта Блэклок, – проговорила Нина, и миссис Олдрин, вздрогнув, оторвалась от их группы и зашагала к дому.
Самая богатая невеста Британии в возбуждении заявила:
– Это она, точно она! Потому что никто из нас убийцей быть не может!
И это говорила самая настоящая убийца, задавившая двух ребятишек. И говорила она это в том числе человеку, обрекшему на гибель на двадцать человек больше.
– Филипп, ты ведь тоже так думаешь? – произнесла игриво Тони, видимо, уже не дуясь на него за вчерашнее. – Или… Ну, чего ты молчишь, Филипп?
Ее тон зазвучал угрожающе.
– Филипп, я хочу знать, кого ты подозреваешь! Потому что если это не горничная, то одна из нас. Это точно не я, значит, она!
И Тони ткнула в Нину.
Та, не оставшись в долгу, парировала:
– То, что я не убийца, мне отлично известно. Это или ты, или мистер Ломбард, которого я бы исключать не стала. Алиби с якобы подмешанным в спиртное снотворным уж слишком неубедительное.
Синеглазый нахал саркастически заметил:
– Уж какое есть. Будь я убийцей, то выдумал бы себе получше. Не находите, что это вполне можно счесть как аргумент в пользу моей непричастности ко всему этому кошмару?
Нина была готова с ним согласиться, однако что-то заставляло ее относиться настороженно к словам Ломбарда.
Наверно, тот факт, что в живых их было только четверо.
– Вот когда все закончится, полиция проведет анализ и обнаружит на дне бутылки спиртное вперемешку со снотворным, и невиновность Филиппа будет очевидна! – заявила Тони, а Нина, сама не верившая в его вину, точнее, не хотевшая верить, ответила:
– Я бы тоже подмешала снотворное в спиртное, но пить не стала бы, а выплеснула в раковину. Мистер Ломбард – весьма смекалистый малый, он так бы и поступил, так ведь, мистер Ломбард?
Тот, кивнув, подтвердил:
– Точно так, мисс…
Пауза затянулась.
– …Клейторн.
Тони сказала:
– Черт, баркаса опять нет и уже точно не будет. И что у них там, в деревне, творится? Может, их всех перебили? Может, весь мир уже мертв, а живы только одни мы. И то ненадолго?
Ну да, примерно как в типичном зомби-апокалипсисе: пока все остальное человечество, превратившись за ночь в разлагающихся прожорливых мутантов, бродит по опустевшей Земле, группка невесть
