– Позвоню, как только он направится к аэропорту, – пообещал Макнил.
Едва Макнил опустил трубку, как Чилдресс поднял камеру и сделал еще один снимок.
– Этот парень – просто магнит для девчонок, – заметил он с легкой завистью, наблюдая, как в объективе появилась смазливая блондинка.
– Простите, – произнес женский голос, – не можете сказать, который час?
– Половина шестого, – буркнул Митчел, не глядя ни на часы, ни на женщину.
Он только сейчас проверял время, и его внимание было приковано к новой яхте, появившейся на горизонте. Ему показалось, что она двигается как раз со скоростью туристического судна. И размеры подходящие. Однако на Сен-Мартене было полно пристаней и марин, так что особенных надежд питать не приходилось. Но прошло уже несколько минут, судно по-прежнему двигалось к пристани капитана Ходжа, и сердце Митчела забилось сильнее. Он не спускал глаз с яхты, словно притягивая ее ближе силой воли. Судно действительно пришвартовалось у пристани, и Митчел стал искать взглядом сверкающую на солнце копну рыжих волос. Через несколько минут после того, как с «Айленд сан» спустили сходни, и последний пассажир прошел мимо, Митчел снова вернулся на свой наблюдательный пункт на другом конце пристани и стал обшаривать глазами горизонт в поисках запоздавшего парома или катера. Очевидно, рейс бойфренда Кейт задержали, и он прибыл на час-другой позже.
Слегка улыбаясь, он поражался собственной беспечности. Как вышло, что ни Кейт, ни он не додумались обменяться номерами мобильных? Утром они успели встретить рассвет, посмеяться вместе, обменяться историями, долгими поцелуями и страстно, жадно любили друг друга. И не вспомнили о мобильниках. Впрочем, с его стороны это неудивительно, потому что в ее присутствии он терял способность и желание сосредоточиваться на чем-то еще.
Через двадцать минут после прибытия очередного суденышка Митчел больше не улыбался. Солнце уже садилось, и на землю спускались сумерки, а перед глазами стояли невыносимые картины: Кейт, сжавшаяся в углу под кулаками разъяренного бойфренда, или лежащая одна на вилле, раненная, или... или...
Наконец он не выдержал. Слишком сильно разыгралось воображение. Пришлось вытащить из кармана телефон, и после долгих попыток ему удалось дозвониться в клуб «Аиленд». В последний момент он вспомнил, что Морис сейчас в Штатах, и попросил заместителя управляющего. Ответил какой-то мужчина, назвавший себя мистером Орли, и спросил, чем может служить.
– Это Митчел Уайатт, – назвался Митчел, стараясь не выказать страха. – Мисс Донован, с виллы номер шесть, вчера плохо себя чувствовала, а сейчас не отвечает на звонки. Пожалуйста, пошлите кого-нибудь проверить, а я пока подожду.
– Мисс Донован? Вилла шесть? Вы уверены? – протянул мистер Орли.
– Совершенно, – отрезал Митчел. – Немедленно пошлите туда коридорного!
– Рад унять ваши страхи, мистер Уайатт, – жизнерадостно объявил мистер Орли минуту спустя. – Телефон на вилле шесть не отвечает, потому что номер свободен.
– То есть как это «свободен»?
– Постояльцы выписались сегодня в три часа. Если я могу чем-то...
Митчел захлопнул крышечку, отсекая себя от голоса мистера Орли. Но мозг отказывался воспринимать услышанное. Парализованный каким-то болезненным изумлением, он слепо уставился вдаль, забыв убрать телефон.
Ни разу с той минуты, как Кейт помахала ему на прощание, он не усомнился в том, что она будет ждать его на пристани. Она влюблена в него... он влюблен в нее... их взаимное чувство растет с каждым часом, который они провели вместе. Они предназначены друг для друга, и Кейт поняла это даже раньше, чем он. Кейт мечтала о магии, и эта магия между ними была. Между ними. Не между Кейт и ее приятелем. Она никогда не выписалась бы из отеля, чтобы вернуться домой вместе с ним.
Ответ очевиден: приятель выписался и улетел домой. Кейт, возможно, уже спешит к Митчелу, прямо сейчас, умирая от желания поцеловать его. Как сам он умирает от желания вернуть поцелуй. И есть способ узнать, так ли это.
Митчел медленно вытащил из кармана бумажник и нашел клочок бумаги с адресом и номером телефона ветеринара. Снова открыл мобильник, набрал номер, и сердце тревожно сжалось.
– Это Митчел Уайатт, – сообщил он ветеринару – Скажите, мисс Донован уже забрала Макса?
– Да, несколько часов назад, и он был очень счастлив ее видеть. Я заранее подготовил все документы, чтобы она смогла взять его с собой в Штаты.
– Прекрасно, – выдавил Митчел, морщась от острой боли. – Ей кто-то помогал?
– Да, очень приличный джентльмен
Чилдресс и Макнил, стоя у машины, наблюдали, как самолет Уайатта бежит по взлетной дорожке, отрывается от земли и с ревом исчезает в темноте. Теперь его присутствие в небе отмечалось только крохотными световыми вспышками.
Глава 30
В отличие от традиционной меблировки европейских квартир интерьер самолета напоминал роскошную гостиную в стиле ар-деко, и цветовая гамма серебряного, черного и желтого оживлялась всплесками красок антикварных вещиц того периода, которые Митчел собирал долгие годы. Элегантный, обтянутый устрично-серой кожей диван, достаточно длинный, чтобы на нем было можно растянуться, стоял между парой круглых столов со столешницами черного гранита и полированными хромовыми лампами причудливо-изогнутых форм эпохи ар-деко. Напротив возвышались два огромных, обтянутых кожей того же цвета вращающихся откидных кресла, за которыми находился письменный стол черного дерева работы Макассара. Далее шел ряд кресел поменьше. Невысокая дверь открывалась в небольшую, но элегантную спальню с ванной комнатой.
Обычно, когда Митчелу предстояло пробыть в воздухе несколько часов, он шел либо к столу, либо в спальню в зависимости от времени суток. Сегодня он направился прямо к изогнутой стойке бара в передней части салона и налил бренди в хрустальный стакан.
Растянувшись на диване, он проследил, как исчезают внизу мигающие огоньки Сен-Мартена, после чего поднес стакан к губам, не в силах дождаться, пока огненная жидкость успокоит ноющую боль в груди.
Он уже выключил верхний свет и зажег лампу, после чего стал медленно и методично воскрешать в памяти последние три дня, пытаясь отыскать какое-то доказательство того, что он переоценил глубину чувств Кейт к нему.
Прошел час, а его одолевали мучительные воспоминания о неотразимой девчонке с рыжими волосами и теплой улыбкой, которая разожгла его кровь своими поцелуями. И все воспоминания вели к одному вопросу, на который так и не нашлось ответа. Как она могла уехать со своим дружком, даже не попрощавшись с Митчелом на пристани? Как могла сделать это она, такая храбрая и откровенная в своих чувствах?
