Кейт вдруг поняла, что именно когда-то привлекло ее в нем: ум и уверенность в себе, способность проникать в суть вещей и видеть ее с точки зрения обеих сторон, умение сохранять голову в самые отчаянные моменты. Именно эти таланты делали его прекрасным адвокатом и хорошим другом.
Она дождалась, пока он выпьет и поставит обратно стакан, прежде чем снова обернуться к ней. Кейт слегка улыбнулась и искренне пожелала, чтобы Эван как можно скорее нашел себе чудесную девушку.
– Почему ты улыбаешься?
– Надеюсь, что ты обретешь достойную тебя женщину.
– Сарказм тебе не идет, – бесстрастно заметил он. – Звучит как чистосердечное пожелание и теряет всю свою остроту.
Не зная, плакать или смеяться, Кейт прикусила губу и опустила глаза. Он был не только ее любовником, но и другом. Теперь она теряет его дружбу, и он навсегда от нее отвернется.
Она подняла голову и глубоко вздохнула.
– Это не сарказм, Эван, а пожелание. От всего сердца.
Его рука со стаканом застыла на полпути к губам. Не сводя с нее глаз, он поставил стакан на стойку.
– О чем ты?
– Я встретила здесь одного человека, и между нами возникло нечто особенное. Я должна дать шанс нам обоим.
Он казался неподвижным, как статуя, и это нервировало ее еще больше.
– Когда все это случилось?
– Два дня назад. Вернее, два с половиной, – поправилась Кейт, боясь, что выглядит в его глазах полной идиоткой, поддавшейся первому порыву.
– Кто он?
– Ты его не знаешь. Он живет в Европе и Нью-Йорке.
– Где ты его встретила?
– Эван, прошу тебя...
– Помоги мне понять, как человек, с которым ты знакома два дня, сумел убедить тебя отказаться от четырехлетних отношений. Могу я узнать подробности?
– Я встретила его в ресторане.
– Чем он занимается?
– Я... я точно не знаю.
– Как его зовут?
– Это совершенно не важно.
– А для меня важно, черт возьми! Мне нужно знать, кого проклинать в тишине своей комнаты. Так устроены мужчины, Кейт. Мы притворяемся, что нам все нипочем и что наши сердца тверды как сталь, а потом напиваемся вусмерть и проклинаем подонка, который украл любимую женщину.
Слезы обожгли глаза Кейт.
– Ты успела переспать с ним, верно? – горько бросил он. – Я два месяца не мог уложить тебя в постель, а ему это удалось всего за два дня.
– Мне лучше уйти, – пробормотала Кейт, берясь за ручку чемодана.
– Но сначала назови имя.
– Митчел Уайатт.
Его лицо на миг превратилось в маску недоверчивого изумления.
– Митчел Уайатт? – повторил он. – Ты связалась с Митчелом Уайаттом?!
– Ты его знаешь?
– Еще бы, – процедил он. – Незаконный внук Сесила Уайатта.
Кейт абсолютно не придала значения сказанному. Правда, немного удивилась, узнав, что Эван, очевидно, сталкивался с Митчелом в обществе. Значит, они знакомы... А впрочем, что тут такого? Как она знала по собственному опыту, люди круга Эвана имели широкие связи во многих городах, постоянно следили друг за другом и с удовольствием сплетничали об очередном скандале. Кейт уже давно перестала сопровождать Эвана нате или иные мероприятия, где, как правило, смертельно скучала. В конце концов, она всего лишь социальный работник и дочь владельца ресторана, а ее отношения с Эваном по-прежнему оставались неопределенными, так что люди просто не знали, кем ее считать, но обращались вежливо исключительно ради Эвана. Кейт отвечала тем же и по той же причине. Время от времени Эван пытался рассказать Кейт о тех или иных событиях, происходивших на подобного рода вечеринках, но как только' начинал перечислять, кто там был и кто кому приходится родственником, мозг Кейт автоматически переключался на другой канал, еще до того как он доходил до сути дела. Кейт не совсем точно знала, кто такой Сесил Уайатт, поэтому известие о том, что Митчел его незаконный внук, не произвело должного эффекта.
– Чертовски интересное совпадение, – изрек Эван таким тоном, что сразу становилось ясным: лично он не видит в этом никакого совпадения.
– Что именно? – поспешно спросила Кейт, радуясь, что он на минуту забыл о своих оскорбленных чувствах.
– Встретив его на дне рождения Сесила Уайатта, я упомянул, что мы с тобой летим сюда и остановимся в клубе «Айленд». Он сказал, что будет там в то же время, но собирается жить на яхте друга. Прости, я, возможно, покажусь тебе параноиком, но нахожу немного странным, что он подчеркнуто игнорировал всех женщин на вечеринке, которые буквально бросались ему на шею... Подумать только, на всех островах не нашлось другой женщины... пока он случайно не наткнулся на тебя в отеле, где не снимал номера... и в то время, когда меня не было. Вся эта история кажется мне не столько совпадением, сколько местью.
– Он понятия не имел, что я тебя знаю, – вмешалась Кейт. – Я не называла твоего имени.
– Зато номер снят на мое имя, – парировал Эван.
Кейт не видела причин оспаривать столь незначительный факт. Но Кейт поразило то, что ее уход может привести его к столь нелогичным выводам.
– Месть? Но за что? – спокойно спросила она.
– Уайатт рассказывал тебе о своем происхождении?
– Меня не интересует ни его родословная, ни законность появления на свет.
– В таком случае поинтересуйся, Кейт, – резко приказал он. – Гнусная, грязная история, в которой замешаны и я, и мой отец.
– Хорошо, – вздохнула она, – я слушаю.
– Всего несколько месяцев назад Митчел Уайатт считал, что был брошен при рождении, а его имя кем-то выбрано из телефонного справочника. Он посещал лучшие европейские пансионы вместе с детьми самых богатых людей мира, но ему объяснили, что какой-то фонд дал деньги на его образование.
В душе Кейт поднималось возмущение, но, стремясь поскорее покончить со всем этим, она спросила:
– И какое отношение все это имеет к тебе?
– Мой отец задумал и осуществил весь этот план с целью держать Уайатта в заблуждении, но восемь месяцев назад тот обнаружил правду. Теперь Сесил неожиданно решил приветить нежеланного внука, выведя его из неизвестности и представив всему обществу как своего наследника. Мы с отцом – единственные, кто знает правду о его несчастном прошлом, и за это он чертовски на нас зол, тем более что именно отец выступил посредником Сесила. На дне рождения Уайатт подошел к нам, и, поверь, от него так и шли волны враждебности. Я вмешался в его разговор с отцом и попробовал сгладить обстановку, рассказав о нашем отдыхе на Ангилье. Объяснил, что твой отец только что скончался, и я как раз спешу на его поминки.
– Уверен, что назвал ему мое имя? – с трудом выдавила Кейт.
– Да, но это вышло случайно. Я и не подозревал, что именно его гложет, но назавтра я узнал, что Сесил и мой отец сотворили с Уайаттом в детстве. А теперь, – грустно усмехнулся Эван, – прежде чем уйти, может, ответишь на один вопрос?
