— Не думаю. Жан-Люк сказал, что не разрешает в своем доме кусаться. Они все пьют кровь из бутылок.
— В самом деле? — Темные брови Фиделии взвились вверх. — Значит, никто из вампиров на тебя не напал?
— Нет.
— Жан-Люк не прибегал к внушению, чтобы заставить тебя делать что-то против твоей воли?
Хизер покачала головой, чувствуя, как зарделись ее щеки. Он заставил ее кричать, но делала она это по доброй воле.
— Не думаю, чтобы он контролировал мое сознание. Но сама я потеряла над собой контроль. Я наорала на него и ударила по лицу.
— А он огрызался в ответ?
— Нет. — Хизер смущенно шевельнулась. — Он просил меня не покидать дом. Сказал, что… беспокоится о нашей безопасности.
Фиделия сделала глубокий вдох.
— Минутку, дай кое-что уточнить. Он не нападал на тебя, не кусал и не манипулировал никаким образом твоим сознанием?
— Нет.
— Тогда зачем ты накричала на него и ударила?
— Потому что они вампиры. Разве одного этого недостаточно?
Фиделия пожала плечами:
— Насколько мне известно, они из кожи вон лезли, чтобы мы чувствовали себя хорошо. Они всерьез озабочены нашей безопасностью. И сегодня даже потеряли одного из своих.
— Пьер был смертным.
— Он был их товарищем, и его смерть причинила им боль. Это могло случиться с любым из них. Или из нас. Нам всем грозит опасность.
Хизер вздохнула.
— Думаешь, нам лучше здесь остаться? Объединиться с этими… вампирами против общего врага?
— Луи — вампир, разве нет? Вот, что я скажу: наша лучшая защита — это другие вампиры. Мы определенно не должны отсюда уходить.
Хизер кивнула:
— Я согласна. Но как только они убьют Луи, мы уйдем.
— А что с Жан-Люком? Он ведь нравится тебе?
— Я не могу встречаться с человеком, который на протяжении веков кусал женщин и пил их кровь.
— Бьюсь об заклад, он славно умеет целоваться взасос.
— Фиделия! Он монстр.
Фиделия потянулась к сумке:
— Хочешь, чтобы я его пристрелила? Так я сделаю это сегодня же.
— Нет! — Хизер вскочила.
Фиделия посмотрела на нее с пониманием:
— Ты провалила этот тест.
Хизер стиснула зубы.
— Это не то, что ты думаешь.
— Что он очень хорош в постели?
— Это не имеет никакого отношения к влечению, — возразила Хизер возмущенно, снова усаживаясь. — Я просто ненавижу насилие как таковое.
— Но это ты ударила его.
— Я страшно расстроилась. И теперь немного переживаю по этому поводу.
— И когда он признался? — Фиделия подалась вперед, опершись на локти. — До или после секса?
— После. — Хизер потерла лоб. У нее начала болеть голова.
— Ага, поэтому ты его и ударила. Ублюдок. Сам получил удовольствие, удовлетворил свои потребности и ошарашил тебя правдой-маткой.
Хизер ощутила в виске тупую боль.
— На самом деле он не… то есть он все это время ублажал меня.
— О! — У Фиделии загорелись глаза. — Вот это Жан-Люк.
Хизер вздохнула. Она пережила сильнейший оргазм. Но не стойло об этом больше думать.
— Значит, он тебя не кусал и не искал собственного удовольствия. — Фиделия в раздумье наклонила голову. — Тогда зачем затащил тебя в постель?
— Он сказал, что любит меня. — Хизер проглотила вставший в горле ком.
— A, amor[11].
Хизер ссутулилась.
— Он сказал, что ждал меня пять сотен лет.
— М-м-м. Romantico[12].
— Но он вампир.
Фиделия пожала плечами:
— В мире нет совершенства. У моего второго мужа… у него на одной ноге было шесть пальцев.
— Здесь все гораздо серьезнее. Жан-Люк половину времени мертвец.
Фиделия кивнула:
— Для большинства мужчин это было бы преимуществом.
— Я серьезно! Мне нужно держаться от него подальше.
Я хочу нормальной жизни для себя и Бетани. Мы останемся здесь до поры до времени, но я намерена его всячески избегать.
— Ладно, — согласилась Фиделия. — Но ты не должна с ним никогда разговаривать. И не должна никогда вспоминать, как хорошо было с ним в постели. А он и вправду был так хорош?
— От тебя нет никакого толка! Ты вообще на чьей стороне?
Фиделия похлопала себя по коленке.
— Я на стороне твоего сердца. Если прислушаешься, оно подскажет тебе, что делать.
Ощутив новый приступ головной боли, Хизер застонала. Не такой совет она хотела услышать. Потому что в том, что касалось сердца, она, похоже, уже проиграла.
Хизер беспокойно металась в постели и в конце концов отказалась от дальнейшей попытки уснуть. Приняв горячий душ, она оделась и к пяти часам утра направилась в студию. Когда проходила мимо комнаты охраны, дверь открылась.
— Доброе утро, детка, — поздоровался с ней Робби.
Пробормотав ответное приветствие, Хизер заспешила прочь. Если бы могла погрузиться в любимую работу, то наверняка забыла бы обо всех вампирах, которыми кишел этот дом. Теперь все они, вероятно, знали, что их тайна раскрыта.
— Эй! Постой!
Она обернулась. Отлично. За ней следовал один из них, по имени Финеас. Хизер не стала задерживаться.
— Что стряслось? — Он поравнялся с ней.
— Ничего. — Она остановилась перед входом в студию и набрала на панели цифровой код. — Я хочу работать.
— Вот здорово. Не обращай на меня внимания. Я тут болтаюсь без дела.
— Как летучая мышь? — проворчала она, входя в студию.
— Скорее как твой личный телохранитель. — Он закрыл за ней дверь. — Мы хотим, чтобы твоей безопасности ничто не угрожало.
— Почему-то я чувствую себя куда в большей безопасности, когда за мной не ходят по пятам вампиры.
Финеас застыл с обиженным видом.
— Я тебя не обижу.
Неужели она и впрямь сделала ему больно?
— Разве ты ни разу никого не укусил?
Он поморщился.
— Я, конечно, не идеал, но очень стараюсь не терять над собой контроль. Я знаю, что раньше был лентяем. Черт. Я был при жизни настоящим неудачником. Но Ангус верит в меня, и я ни за что его не подведу.
Хизер прошла к рабочему столу.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что сейчас, когда стал мертвецом, живешь лучше?
— Я не мертвец. По крайней мере сейчас. Да, моя жизнь стала лучше. Я отсылаю деньги домой, своей семье.
Учусь фехтовать, изучаю боевые искусства. Хочешь, покажу?
Не успела Хизер отказаться, как Финеас сделал оборот вокруг своей оси, повернувшись лицом к группе манекенов в центре комнаты.
— Хей-я! — Он принял боевую позу. — Сейчас я урою тебя, молокосос!
Он схватил манекен за руку, крутанул и перегнулся пополам. Манекен, по предположению Хизер, должен был перелететь через плечо Финеаса и рухнуть на пол. Но к несчастью, его рука просто оторвалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
