Возле казармы на крыльце сидит серая в полосках кошка со сверкающими белизною воротничком и манишкой. По мордочке и глазам видно: кошка пожилая, опытная, сидит и за всем смотрит, все видит, все по-своему понимает. Но какая забавная! Хвоста у нее нет, вместо него лишь обрубок сантиметров пять длиной. Из-за этого она похожа на маленькую рысь.
Пытаюсь заговорить с кошкой ласковым голосом. Она меня хорошо понимает, ей понятны мои намерения пообщаться с нею, она соскучилась по ласке, хотя здесь, на заставе, она только одна. Но в руки не дается, очень недоверчива, отходит в сторону подальше и трется боками и спиной о стенки крыльца, будто пытается сказать мне: «Очень мне хочется, чтобы меня погладили, но вы все же чужой, а у нас здесь всякие водятся!»
Мимо проходит солдат, видит изнывающую от жажды ласки кошку, берет ее в руки. Как она сразу громко и ласково замурлыкала, зажмурила от удовольствия глаза!
— Почему кошка без хвоста? — спрашиваю солдата. — Впервые в жизни вижу такую.
— Да тут у нас есть один живодер, — отвечает солдат, и в его кратких словах сквозит грусть и ненависть к этому живодеру. — Отрубил кошке хвост топором!
Наша группа — тридцать учеников пятого и шестого классов средней школы, два руководителя и водитель автобуса — закончила осмотр погранзаставы. Посмотрели, как дрессированная овчарка выполняет различные команды своего руководителя: подкрадывается ползком к одетому в странную одежду «нарушителю границы», со злобой и к великому удовольствию зрителей хватает его за рукав, рычит, не хочет отпускать. Посмотрели, как стреляют из ракеты. Пора ехать дальше по намеченному маршруту…
ДИКИЕ ГОЛУБИ И СПЕЛЕОЛОГИЯ
В Южном Казахстане в горах Каратау много пещер. Чаще всего они не обследованы, неизвестны, и их изучение — богатая область для спелеологов. Недалеко от глубокого провала Аулиеата я отправился побродить по ущелью и сразу же натолкнулся на несколько пещер. Одна из них, неглубокая, заканчивалась овальным отверстием. За ним шло продолжение пещеры, так как камень, брошенный через это отверстие, покатился куда-то далеко. Но пролезть через отверстие взрослому человеку невозможно. В другой пещере, похожей на большую нишу и расположенной на почти отвесной скале, оказались кости горного барана со следами зубов хищника. Видимо, эта ниша служила укрытием барсов или волков. Из обеих пещер вылетели голуби, которых я вспугнул; пол был усыпан их пометом, а по уступам располагались всюду гнезда этих птиц.
Пока я бродил по ущелью, пролетело несколько стай голубей. Думается, что в этом неразведанном крае у диких голубей выработалась привычка селиться только в пещерах. В них они выводят потомство, сюда прилетают и на ночлег, живут здесь и когда заканчивается забота о потомстве. Видимо, эта особенность поведения настолько постоянна, что одна из пещер получила название Кептер-Уя, то есть «голубиная». О ней мне рассказывали местные жители. Наблюдая с вершины гор за пролетающими стайками голубей рано утром или вечером, можно узнать, где находятся пещеры. Без сомнения, их здесь, неизвестных человеку, масса, и местное население, занятое скотоводством и сельским хозяйством, знает только их незначительную часть. Более подробную разведку по голубям можно провести с вертолета.
Какая неожиданная связь — голуби и спелеология! Эта мысль пришла мне в голову, пока мы возвращались с похода на бивак, и как бы в подтверждение своей догадки я услышал свист крыльев, и мимо пронеслась большая стая голубей. В какой пещере они живут? Все же жаль, что у меня мало времени! Пожить бы в этих горах хотя бы месяц, разыскивая пещеры и изучая их разнообразных обитателей. Пещеры интересны не только археологам — как место жизни древнего человека, не только зоологам — по костным остаткам трапезы можно судить об обитавших ранее зверях и птицах. В пещерах встречается своеобразная фауна беспозвоночных животных: пауки, насекомые, клещи. Есть даже в пещерных озерах особенные рыбки — тритоны. Биология маленьких жителей пещер очень своеобразна и строго подчинена условиям жизни под землей. И наконец, в пещерах нередко оказываются древние рукописи, спрятанные во время различных социальных катастроф, которыми так богата история человечества.
ЗВУЧАЩИЕ КУРГАНЫ
Наш путь идет по широкой долине, окаймленной невысокими горами. На ее середине видна едва заметная полосочка реки. Местами она обозначена зарослями ив.
В стороне от дороги видны четыре больших черных каменных кургана, столь привычных для Центрального Казахстана. Они ясно выделяются среди светлой земли, обросли темно-зелеными густыми кустиками таволги и шиповника. По зарослям можно издалека определить, что курганы каменные. Влага от тающего снега и дождевых потоков, просачиваясь в щели между камнями, хорошо сохраняется у основания сооружения, благоприятствует росту кустарников.
Я подъезжаю к курганам, и вдруг с ближайшего из них снимается большая стая розовых скворцов и, совершив над нами несколько виражей, уносится в сторону.
Подхожу к кургану. Камни, из которых он сложен, все как на подбор, почти одинакового размера, оранжево-красные и красиво смотрятся среди темно-зеленой рамки кустарников. Но что это? Птицы покружились в воздухе и уселись на другой такой же курган, расположенный от первого метрах в ста, а мой курган не затих, он продолжает звучать множеством птичьих голосов. Я забираюсь на курган, но птичий гомон не прекращается.
Какое-то мгновение все происходящее мне кажется чудом. С недоверием гляжу на камни, на кусты. Конечно, здесь никого нет! Все птицы до единой улетели. Я обескуражен, не могу понять, в чем дело, мне кажется, здесь скрыто какое-то чудо акустики, загадка природы, иначе как же может мертвый курган звучать так громко?
Догадался, в чем дело. Тут, в лабиринтах среди камней, находятся многочисленные гнезда с птенцами. Они, мучимые голодом, голосят изо всех сил, требуя пищи! В кургане обосновалась колония этих птиц. Любимое место поселения розовых скворцов — каменистые осыпи. Курганы в степи оказались кстати.
Розовый скворец — активный истребитель саранчи и кобылок. Во время массовых размножений азиатской саранчи — грозного бича сельского хозяйства — случается, что стая скворцов нападает на рой этих насекомых, и тогда в воздухе происходит необыкновенное сражение: птицы бьют и повергают на землю массу крупных кобылок.
Не потому, что голодны. Вовсе нет! Скворцов захватывает азарт нападения на добычу. Такое поразившее меня сражение мне пришлось один раз видеть в окрестностях поселка Илийска, ныне ушедшего под воду Капчагайского водохранилища. Тогда утомленные баталией птицы всей стаей сели на берег небольшого заливчика и долго усиленно отмывали свое оперение, видимо изрядно испачканное во время охотничьей битвы.
