что тут скажешь?
— Треть армии фелисов из таких, — говорю ей тихо. — Всех жаль. Но наши жертвы не напрасны. Ещё немного, и вампиры отступят. А если нет, завязнут здесь до светлого сезона. Осталось — то, немного продержаться.
Посмеивается.
— Да, совсем немного, — соглашается с иронией и дальше признаётся: — С тобой не страшно стоять даже перед пожирающим взором войска нечисти. Но я боюсь другого.
— И чего же? — Спрашиваю и глажу по синим волосам. Мальвинка ты моя.
— Будь осторожен. Высшие хитрые, они изучают тебя, анализируют свои ошибки. Ты и сам всё прекрасно понимаешь. Не попадись на уловки, не угоди в ловушку. Не повторяйся в тактике.
— Ты такая смышлёная, — хвалю её.
— Я самая умная женщина на Вита, ты же знаешь, — посмеивается и жмётся вновь, очень крепко. — Поэтому слушай меня. И не лезь сломя голову, как ты любишь. Если с тобой случится что… всё посыплется. Подумай о других.
Ну вот, начали за здравие. Помолчали немного, а затем мне вдруг захотелось это спросить.
— Ты ведь никогда меня не предавала?
Отпряла, посмотрев с укором.
— Почему ты вдруг решил спросить об этом сейчас? — Выпалила. Чувствую, что даже разозлилась.
— Наверное, потому что иначе мне будет не за что цепляться, — отвечаю ей, как чувствую.
— Странный вопрос, учитывая, через что мы вместе прошли, — говорит со своим фирменным спокойствием.
— Просто ответь, — настаиваю.
— Мы друзья, иногда больше, чем друзья. И друзей я не предаю, у меня их не так много, чтобы ими разбрасываться. И знаешь… твой вопрос меня обижает.
Оттолкнулась мягко, но настойчиво. Не стал держать.
— А если с другой стороны посмотреть на это изречение. Ты сам — то не такая уж и невинная особа, — произнесла Ольви хмуро. — И если ты намекаешь на исключительное к тебе отношение, то посмотри прежде на себя, окружённого красивыми женщинами, которые в тебе души не чают, и сам ответь на этот вопрос.
— Ольви, я не об этом.
— А о чём⁈ — Ещё больше завелась и бросила: — Самовлюблённый эгоист! Как ты вообще посмел задать подобный вопрос мне⁈
Не успел и вякнуть, свалила в портале. Злая, как собака.
Млять, что я сделал не так⁈
Посидел, подумал в одиночестве. Похоже, она меня приревновала к Лихетте с Ревеккой. И как ещё сдержалась сразу не заскандалить? Наверное, всё же радость от того, что живыми вернулись пересилила.
Предавала ли… Почему я задал тот вопрос? Мне вдруг показалось, что в её наставлениях есть скрытый смысл. Будто она служит некой сильной стороне, заинтересованной во мне. Слишком близки её слова к истине. Пугающе близки.
Почему я не подумал, что она может служить Сиригру? Перспективная магичка, лучший в Академии боевой маг, победитель многих турниров. Неужели внимание самого крутого мага обошло её стороной? При том, что дед состоял в Магистрате и даже свидетельствовал против меня.
Ведь очень удобно получается.
Она знает больше других. Она приняла меня таким, какой я есть. Она знает, что я не из этого мира. И продолжает контактировать со мной, как и раньше, словно заранее знала, что может услышать.
Ольви была, когда я напал на Сиригра, и пыталась отговорить. А он…
Он даже не попытался атаковать её. А что если всё дело в очередном шантаже⁈ Банальная, повторяющаяся история, старая, но надёжная, как монолит Стеклянного моря. Может её родители и не умерли. Что если они в заложниках? Действенно, не так ли? Имира душу дьяволу продала за мать, исполнив свою функцию.
Ольви Гунуа Деньес — бывшая чёрная прима, близкая к Шатуру. Быть может дело было не в ссоре из — за её поступления в Академию. А вдруг Беринг заподозрил в ней шпионку и отдалил? Шпионка. Артистка балета, профессионально подделает любые эмоции. Слёзы, злость, что угодно. Как ловко она свела тему предательства в другое русло. Я ей про дела, а она про баб. Я бы сказал, мастерски.
А что если Сиригр дал указания Гунуа и Ольви явиться на бой с Акелдама в самый что ни на есть подходящий момент?
Совпадений не бывает.
Твою мать. Ольви…
Опустошение. Долбаная пустота. Вакуум. И бессилие. Время остановилось без моего на то указания. Мысли куда — то пропали. Сижу и туплю. Надумал себе горя и горюю, как истеричка.
К чёрту. Нет! Ничего не изменилось. У нас война. И мне никто не мешает проводить свои манёвры. Сиригра здесь нет. Молнии его не долбят по нашим головам. Хотелось бы конечно, чтобы они долбили по их головам.
Кстати о вампирах. Как и сказала Ольви, Вейзевул разделил войско. Вскоре, наблюдая с крыши сигнальной башни через бинокль, я в этом убедился. Еша, прилетевшая поприветствовать меня, дополнила картину разведданными.
Гарды неприятеля продолжают прибывать через русло между холмами. Гигантские твари, возвышаясь над ними, словно над солдатами игрушечными, тоже скапливаются на выходе меж холмов. И часть уже грузно топает по своим направлениям вместе с боевыми коробками пехоты, которые непрерывными потоками шествуют в направлениях двух других замков, обходя по большому радиусу наш. Третья часть армии остаётся на месте примерно в трёх километрах, стремительно разрастаясь вширь.
Вскоре не остаётся сомнений, что вампиры хотят взять в кольцо все три замка. А затем с большей степенью вероятности они ударят одновременно. Ведь в таком случае я не смогу разорваться сразу на три атаки.
Умно! О чём и говорила Ольви. Они приспосабливаются к моей тактике ведения войны. Но не учитывают новые сюрпризы. Я ведь тоже не дурак.
Сейчас бы разбомбить одну из колонн, вторым заходом другую. Но что — то мне подсказывает, если отвлекусь на них, оставшиеся вдарят здесь! А войска их ушли уже достаточно далеко.
Тут дураку понятно по скопившимся хаграм, что готовят форсированный штурм.
А ещё я вижу двух носителей трона Вейзевула уже довольно близко. И это меня пугает.
После операции по спасению Лихетты с сёстрами и осознания того, что вампиры знают всех, кто мне дорог, я уже не уверен, против кого выставлено всё это войско. Может, я сам загнал себя в ловушку.
