доверить его постороннему человеку.
– Если дело в цветах, я могу приезжать и ухаживать за зимним садом, пока Нина не приступит к работе.
– Я так понимаю, твой ответ будет «нет»?
Почувствовав приближение грозы, Маша всучила Бирку ключи, попросила позвонить, когда он освободится, и выскочила из квартиры.
– Расмус, квартира огромна…
– И что? Ее ведь не нужно днем и ночью драить, сюда приходит два раза в неделю прислуга.
– Почему эта прислуга не может полить цветы? – съехидничала Кира.
Челюсти Бирка заходили ходуном. Она уже не рада была пущенной в ход шпильке и решила сгладить ситуацию:
– Расмус, – она подошла ближе и заглянула ему в глаза, – я хочу снять маленькую двухкомнатную квартирку. Большую площадь я не потяну. Хочу сама выбирать для нее мебель, покрасить стены в яркие тона. Купить всякие мелочи. Оформить ее на свой вкус. И, как ты выразился, драить я тоже ее хочу сама. Это моя жизнь. В отличие от тебя, я небогатый человек и привыкать к иным условиям не хочу. Рано или поздно ты уйдешь из моей жизни, и что будет потом?
Бирк вздрогнул и побледнел. Кира готова была поклясться, что слово «уйдешь» у него ассоциируется со смертью. Договорить им не дали, птичья трель звонка мобильного телефона разнеслась по всему холлу. Бирк взглянул на дисплей и сказал:
– Андрон. Видимо, есть новости по делу. Иди вниз. Садись в мою машину.
– Я на «Субару».
– Алан уже отогнал ее к офису.
В гневе Кира шлепнула себя по бедрам:
– Вот так, значит! У меня там личные вещи! Они нужны мне прямо сейчас!
– Не драматизируй…
Бирк развернулся и зашагал в спальню покойной матери. Кира не хотела ехать с ним в одной машине. Но по условиям договора он имеет право говорить, где ей жить, на чем ездить и с кем общаться. Кира уже ненавидела этот договор и тот день, когда его подписала. Но, вспомнив основной пункт их уговора, мгновенно остыла. Она должна найти Михкеля, со всем остальным разберется потом.
†††
Как только инженерная бригада устранила причину поломки системы кондиционирования, весь отдел перебрался из кабинета Лимонова в конференц-зал, и совещание продолжилось.
– Если арест состоится, Чингарова, скорее всего, признают недееспособным, – опираясь на трость, Бирк расхаживал вдоль стеклянной стены, – остаток своих дней он проведет в специализированном учреждении. Со следствием будет сотрудничать неохотно, но при правильной технике допроса вы сможете закрыть все убийства в музеях.
Бирк остановился, бросил недовольный взгляд на ногу и тяжело вздохнул. Кира подметила, что нога его беспокоила с самого начала совещания, а значит, доктор ждал плохих новостей.
– С Химиком будет сложнее. На данный момент мы не имеем ни одной его жертвы, поэтому не можем дать характеристику почерка и мотивов. Что мы знаем о нем?
Бирк остановился и взглянул на Киру. Она тут же оживилась.
– Он любит наставничать и примерять на себя чужие личности. В первой аудиозаписи он называл себя Караваджо.
– Как думаешь, почему? – тут же задал ей вопрос Бирк.
Кира поежилась, ответа она не знала, и доктор это понял.
– Он же влез в личину Отверженного, а его ученик подвержен влиянию Караваджо, отсюда и параллель. На самом деле он не считает себя реинкарнацией художника, как говорит на записи. Это игра. Помните его слова? «Когда вы увидите картину «Давид с головой Голиафа», знайте, это – конец моей миссии. Закройте дело и идите спокойно спать». Он загоняет нас в психологическую ловушку, как и своего ученика. Выставит «картину», а на финал прибережет что-то грандиозное, и наплевать ему на Отверженного и дату смерти Караваджо.
– Я заблудился, – проворчал Токарев. – А разве не вы сказали, что Отверженный не обойдет вниманием дату смерти Караваджо?
– Сказал, – Бирк закивал и продолжил расхаживать, – исходя из профиля Отверженного, так и есть. Вольдемар будет думать, что Артура выставят восемнадцатого в месте, которое они с Химиком заранее подготовили. Но у его учителя свои планы. По какой-то причине он спешит, а до восемнадцатого еще десять дней. Если учесть, что убийства происходили каждые два дня, то по этой логике появятся еще пять «живых картин», но что мы видим?
Бирк остановился напротив полковника и тот поднял глаза на доктора.
– Последняя «картина» выставлялась под тщательным контролем учителя. Она отличалась дерзостью и смелостью, которые не присущи Чингарову. Он трус. Этот выход спланировал Химик. Гордыня – самый нетерпеливый грех дьявола. Какая радость быть дьяволом, если не можешь этим похвастаться? Химик тщеславен. Ему нужно внимание. – Бирк остановился и обвел всех присутствующих взглядом. – Однозначно, что Отверженный – часть его «миссии». Вопрос только в том, добровольно он стал убийцей или в результате уловок и хитро расставленных ловушек.
– На первой записи он говорил о сохранении плоти, – напомнила всем Кира, – а на деле мы видели что-то подобное только во втором случае.
Бирк сел на ближайший свободный стул и вытянул больную ногу.
– Да, задумано было именно так, но все пошло не по плану. Видимо, формула дала сбой, или состава удалось изготовить не так много, как ему хотелось.
На ноутбук Сото пришло оповещение.
– Удалось запеленговать последний сигнал с мобильника Цапакина. – Сото увеличил масштаб карты. – Поиски можно сузить до трех кварталов.
– Отлично! – потер руками Лимонов. – Ваня, передай данные поисковой группе.
– Неужели ты думаешь, что Химик такой тупой и будет держать мобильный под рукой? – осадил его тут же Бирк.
– Черт! Достала меня эта парочка! – полковник отшвырнул от себя еженедельник. – Сидим тут, переливаем из пустого в порожнее.
Бирк одарил его оценивающим взглядом.
– Успокойся. Андрон. Suis quaeque temporibus!19 Найдем мы эту парочку не сегодня, так завтра.
– От одной мысли, что в разговоре с Цапакиным я слышала плач Артура Чингарова, меня прошибает пот.
Бирк сжал набалдашник трости и отвернулся.
– Звонили на мобильник Гримера? – спросила Кира у полковника.
– Да. Отключен. Оставили сообщение.
В офис зашел парень в курьерской униформе и, увидев скопление людей в конференц-зале, открыл стеклянную дверь.
– Здравствуйте. – Он заглянул в документы. – Мне нужен Расмус Бирк.
– Это я. – Доктор поднял руку.
– У меня для вас груз.
– От кого?
Курьер протянул ему накладную на доставку груза. Взглянув на накладную, Бирк переменился в лице.
– Где груз? – Он протянул накладную полковнику.
Лимонов только взглянул на отправителя, выпучил глаза и потянулся к оружию. Все повскакивали с мест, курьер опешил и попятился к двери.
– Это заколоченный ящик… он там… – залепетал он и кивком показал на дверь, – в «газели»…
Через минуту вся группа наготове стояла перед грузовиком. Испуганные грузчики побросали недокуренные сигареты и подняли
