— Похоже, тут все-таки есть выход! — радостно объявил он и посветил на древнюю каменную лестницу, которая начиналась прямо у них под ногами.
— Вот здорово! — Филиппа заулыбалась.
— Я начал с хорошей новости, — продолжал Джон.
— А какая плохая? — спросил Дыббакс.
— А сам не заметил? Тут намного холоднее. — Джон направил фонарик себе на лицо и выдохнул. — Видишь, пар идет от дыхания?
— Все равно тут лучше, чем в ледяной воде, — пробормотал Дыббакс.
— Еще бы, — согласился Джон. — Но, сами понимаете, джинн-силой нам пока воспользоваться не удастся.
Дыббакс пожал плечами:
— Ступеньки ведут вверх и наверняка выведут нас на поверхность. Там и согреемся. Давайте подниматься. Чем скорее на меня упадет луч солнца, тем лучше. А то я прямо как змея в холодильнике.
— Погодите-ка, — сказал Джон. — Я что-то отвлекся. Сначала с фонариком возился, потом еще скелеты эти жуткие… Чуть не забыл!
Вытащив из-за пояса свою находку, он передал фонарик Дыббаксу и аккуратно открыл кожаный мешочек. Внутри оказался длинный, сантиметров пятнадцати-семнадцати в длину, предмет. Он был о6ернут в несколько слоев водонепроницаемой бумаги. Джон развернул бумагу, Дыббакс направил на нее луч света… И все ахнули.
На ладони у Джона лежала Королева-кобра. Ее свернутое кольцами тело было из чистого золота, а в приподнятую голову и капюшон был искусно врезан огромный изумруд. Хвост — который, по мнению Дыббакса, был сделан несколько неточно, поскольку мог принадлежать скорее гремучей змее, чем кобре, — состоял из четырех обрамленных золотом желтоватых зубов мудрости. Джинниоров потряс отнюдь не столько размер изумруда Кох-и-Каф, а именно эта последняя деталь. Сколько же смертей и несчастий связано с этими зубами! Дети притихли и призадумались.
— Даже не верится… — наконец произнес Джон. — Эти четыре зуба когда-то принадлежали старому Ракшасу.
— Теперь понятно, сколько ему на самом деле лет, — сказал Дыббакс. Он пожал плечами. — А главное, понятно, почему Герман Геринг стремился заполучить эту штуку. Изумруд больше куриного яйца! Он, должно быть, стоит целое состояние.
— Да, но его денежная ценность ничто по сравнению с властью, которую владелец амулета может получить над Ракшасом, — сказал Джон. — Только представь: джинн в полном распоряжении человека. Интересно, а Геринг об этом знал? Этот амулет мог бы дать ему абсолютную власть над миром.
— Вот, что я думаю… — начала Филиппа — Это — зло. Самое настоящее, воплощенное зло, и, по-моему, его надо уничтожить. Разломать на кусочки и бросить в колодец, ко всем этим черепам и костям, чтобы никто и никогда не смог его заполучить. Надо выбросить все, включая изумруд.
— Ты шутишь? — сказал Дыббакс. — Мы одолели столько преград, чтобы найти эту вещь! — Он покачал головой. — Ни за что! Кстати, на случай, если ты забыла, ваши потери с моими не сравнить! У меня погибли два друга.
— Тем более ты должен со мной согласиться, — настаивала Филиппа. — Ты хоть сознаешь, какому риску подвергаемся мы все только оттого, что держим его в руках? Джон, ты-то что думаешь?
Джон вздохнул, и на морозе его выдох превратился в маленькое кучевое облачко. Было трудно представить, что они находятся в жаркой Индии. Джон был бы рад согласиться с сестрой, а не с Дыббаксом, но амулет выглядел слишком ценным, чтобы поступить с ним так, как предлагала Филиппа.
— Думаю, прежде всего надо найти господина Ракшаса и узнать, что думает обо всем этом он. Как он решит, так мы с Королевой кобр и поступим. В конце концов, это его зубы мудрости, и владелец амулета получает власть именно над Ракшасом.
— Все это ерунда, — сказал Дыббакс. — Кому нужен амулет, дающий власть над джинн, который того и гляди сделает всем ручкой и отлетит в большую лампу на небе?
— Дыббакс, что ты несешь? — возмутилась Филиппа — Ты иногда говоришь совершенно ужас е вещи. Господин Ракшас — наш друг.
— А что я такого сказал? — удивился Дыббакс. — Ты же не можешь отрицать, что Ракшас стар, джини-силы у него почти нет. Хватает ее теперь только на то, чтобы ввинчиваться и вывинчиваться из лампы. — Он покачал головой. — Я все равно не понимаю, зачем этому культу кобр понадобилось удерживать его в своей власти.
— Сила-то у него пока есть, — уточнил Джон. — Только он, будучи старым, не хочет ее тратить. Если есть хоть малейшая возможность обойтись без этого, он джинн-силу не применяет. Кстати, нет никакой гарантии, что даже если мы разломаем Королеву кобр на кусочки и сбросим их в колодец, не найдется кто-нибудь, кто вздумает эти кусочки отыскать и собрать. Наймут водолазов или спустят в колодец батискаф. — Джон указал на отверстие в стене. — Кроме того, неохота возвращаться к колодцу через туннель со скелетами. Мне, честно сказать, и одного раза хватило. До полусмерти перепугался. Так что прости, Фил, но я согласен с Баксом. Пока оставим амулет у себя.
Дыббакс закивал, считая вопрос решенным и дальнейшие обсуждения неуместными.
— Хорошо, — сказала Филиппа. — Если вы оба так считаете, оставляйте. Только не говорите потом, что я вас не предупреждала. — Она посмотрела на Королеву-кобру с неприязнью. — Поверьте, ничего доброго из этого не выйдет.
Дыббакс поднял руку, призывая Филиппу молчать. Она уже собралась на него рассердиться но поняла, что он не затыкает ей рот, а просто вслушивается в какие-то звуки.
— Что такое? — спросила она.
— Разве ты не слышишь? — сказал он. — Какое то бормотание.
— У меня в ушах еще полно воды, причем ледяной, — ответила девочка и, прижав ладонь к уху принялась вытряхивать из него воду.
— Звук идет с лестницы, — сказал Дыббакс и освещая путь фонариком, сделал шаг вперед.
Завернув амулет в водонепроницаемую бумагу, Джон положил его обратно в кожаный мешочек, сунул за пояс и последовал за товарищем. Теперь он тоже услышал какой-то звук.
— Может, стоит выключить свет? — предложила Филиппа. — Или по крайней мере уменьшить яркость. Пока мы не поймем, что это за звук. Вдруг кому-нибудь не понравится, что мы здесь ходим.
— С какой стати? — возмутился Дыббакс. — Мы же члены ашрама, верно? Мы ведь вступали в ашрам как раз для того, чтобы ходить повсюду, не вызывая подозрений.
— Только не забывай о том, что Джалобин уже попал в беду, — заметила Филиппа. — С ним наверняка произошло что-то серьезное, иначе он не оставил бы нас в этом ужасном колодце.
— Фил права. — Джон кивнул. — Надо быть поосторожнее, пока мы не выясним, что случилось с Джалобином.
— Ладно, — согласился Дыббакс и ступил на лестницу. — Но немного света нам все-таки нужно, а то мы шеи себе свернем на этих ступеньках. Бред, конечно, но они обледенели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
