общаться со мной только, как с матерью своих детей. Наверно, это сильно уязвило мою гордость. А когда появилась ты, да еще с дочерью, меня прорвало. Не обижайся, но я решила, что его окрутила молоденькая шлюшка, от этого и бесилась. Но лучше уж ты. Я по своему все же счастлива.
Дверь операционной открылась и мы обе поддались вперед, но это оказалась медсестра, она просто кивнула в нашу сторону головой и быстрым шагом направилась к лифту. Сердце, которое почти выпрыгнуло из груди, укатилось обратно под ребра. Настолько сильно душу съедали демоны страха, что я взяла руку Елены в свою и сжала. Она всхлипнула и прислонила свою голову к моей.
Слов не требовалось. Эта была просто поддержка, обычное человеческое сочувствие двух женщин друг к другу. В такой позе мы просидели наверно долго, потому что я невольно вздрогнула от звука открывающейся двери, настолько ушла в свои мысли.
На этот раз это был врач. Мы обе, замерев, держа друг друга за руку, ждали вердикта. И какое же разочарование меня пробило, когда хирург заговорил на испанском. Он так быстро выставлял слова, что я почти ничего не могла понять. Оставалось только смотреть на Елену. Когда она схватилась за лицо меня окатила такая волна ужаса, что я уже не чувствовала ни ног, ни рук.
- Лена...Лена.. - слышу свой сдавленный голос и тут же вздыхаю с огромным облегчением.
- Он жив! - отнимая ладони от лица почти кричит она, - Жив и будет жить! Нужно будет сделать еще операцию, но его жизни уже ничего не угрожает, пуля прошла в нескольких миллиметрах от сердца.
Сквозь слезы радости опять прижимаю к себе Елену, она плачет. Главное, он будет жить, а остальное я все исправлю.
На самом деле все было не так просто. Игорю предстояло длительное лечение, он потерял много крови, да еще повторная операция, так что к нему в палату меня пустили только к концу второй недели. Захожу тихо, боясь разбудить. Мне сказали, что он чаще спит, чем бодрствует. Но плевать, я просто хочу посмотреть на него, посидеть рядом.
Как он похудел! Лицо вытянулось, на лбу и на переносице появились морщины, нет, они его не портят, наоборот, мой бандит кажется таким милым и родным. Сажусь рядом с кроватью на небольшую табуретку. Как странно видеть его таким слабым, беззащитным. Невольно тянусь к руке, в которой торчит катетер.
- Бу! - подпрыгиваю и даже вскрикиваю от неожиданности, а Игорь смотрит на меня, прищурившись, и смеется, - Что испугалась?
- Ну ты дурак! Конечно испугалась. Как ты себя чувствуешь?
- Уже лучше, ты же пришла.
- Игорь....
Невольно смущаюсь. Нам так много нужно друг другу сказать, но как начать разговор, не знаю.
- Игорь, прости меня. Это я во всем виновата, опять не послушала тебя, опять, не поверила. Нет! - останавливаю его, пока он не начал говорит, - Подожди, мне надо все тебе объяснить.
Мужчина удивлен, но не останавливает меня. А не могу на него смотреть, не могу сосредоточиться, когда он на меня так смотрит. Вскакиваю, отворачиваюсь и начинаю мерить шагами палату.
- Я прошу прощения за то что не верила тебе. Вбила в себе в голову, что ты виноват во всем, а я так, жертва. Но это не так, Игорь! Я не жертва! Я просто глупая женщина, которая чуть не погубила счастье своими же руками. Я каждый раз бежала от тебя, а надо было к тебе. Надо было остановиться и послушать, - подхожу к нему и беру за руку, - Ты прощаешь меня?
Игорь улыбается так тепло, чисто. Сжимает мою ладонь своими большими пальцами.
- Аня, девочка моя. Ты ни в чем не виновата. Я с самого начала вел себя неправильно, но это все в прошлом. Мы все можем начать сначала, ты готова?
Улыбаюсь во весь рот, готова ли я? Да я теперь всегда с ним.
- Ложись рядом, - хлопает мужчина на место рядом с собой на кровати, - Я хочу тебя обнять.
- А можно? Я тебя не потревожу?
- Нет, все в порядке.
Ложусь к нему бочком, чувствую его тепло, а в душе разливается такое тихое, естественное счастье, что мурчу, словно кошка. Мы молчим, никто не хочет говорить и терять сказочность этой минуты. Но у меня куча вопросов, первая не выдерживаю.
- Игорь?
- Мм?
- Почему он это сделал? Антон.. Он мстил тебе?
Глаза у Игоря закрыты, чувствую, не хочет он со мной говорить об этом, но все же отвечает.
- Месть здесь вторична. Убить меня хотел другой человек, мой бывший деловой партнер из России, - удивленно приподнимаюсь, все таки прошлое Игоря настигло его и здесь, - Когда я избавлялся от своих активов, то почти все продал другому человеку, которому доверяю. А тот посчитал это личным оскорблением, думал, что я был обязан все оставить ему, - Игорь вздохнул, - То, что нажил себе кровного врага, я узнал незадолго до того, как мы встретились на яхте. Я знал, что за мной будут или уже охотятся. Больше всего на свете я боялся подставить вас с Василисей. Поэтому нигде и никому не говорил о вас.
Я молчала. А что можно сейчас сказать. Я страдала от недомолвок, а он страдал, потому, что боялся за нас. Игорь продолжал.
- Я не знаю, как они вышли на Антона, но, думаю, тот был в безвыходном положении, раз согласился на это. Честно говоря, не понимаю, на что он рассчитывал. Может думал, что я приеду за тобой один, - Игорь пожал плечами, - Я не хотел его смерти, но он сам ее выпросил. Тебе не в чем себя винить. Это был только его выбор.
- А если этот человек будет и дальше тебя мстить?
- Нет, он больше не опасен.
Не стала спрашивать почему. Я никогда не забывала, кто такой Торецкий.
Опять ложусь к нему под руку.
