Читаем без скачивания Песчаные черви Дюны - Брайан Герберт

— Нам также нужно доказательство успешных испытаний до того, как мы применим это оружие в реальных боевых действиях.

Сен улыбнулся.

— Вы хотите, чтобы мы ради простого доказательства испепелили какую-нибудь планету? Гм, чувствую, методы Досточтимых Матрон крепко засели в головах руководства Новой Общины Сестер. — Он рассмеялся. — Я предоставлю вам запись предыдущего испытания и даже распоряжусь насчет новой демонстрации, если вы на этом настаиваете.

— Мы просмотрим ваши данные, главный фабрикант. Передайте запись на Капитул, чтобы я смогла посмотреть ее собственными глазами.

Он снова забарабанил своими силиконовыми ногтями, заставляя Мурбеллу нервничать еще сильнее.

— Очень хорошо, я найду чудный астероид, дабы устроить для вас это развлечение.

Мурбелла прижалась к искривленной прозрачной стене сферы.

— Есть еще одна вещь, на которой я категорически настаиваю. На многих планетах обнаружены лицеделы, которые манипулируют правительствами и ослабляют нашу оборону. Некоторые из них сумели проникнуть даже на Капитул. Мне нужны доказательства того, что вы — не лицедел.

Пораженный Сен едва не упал.

— Вы обвиняете меня в том, что я — агент Врага, лицедел?

Мурбелла оперлась о твердую стенку сферы и холодно посмотрела в глаза иксианцу. Его возмущение ни в чем ее не убедило. Она повернула какой-то рычажок, и у основания сферы открылся изолированный контейнер. Это был прибор для стерилизации — автоклав и химическая ванна. Из контейнера еще поднимался пар, когда он выдвинулся к ногам главного фабриканта.

— Это разработанное нами тестирующее устройство. После того как мы обнаружили среди наших умерших трупы лицеделов, мы провели генетическое исследование трупного материала и создали безошибочный индикатор. Прямо сейчас, на моих глазах, вы — главный фабрикант — произведете этот тест на себе.

— Я не буду этого делать, — он возмущенно фыркнул.

— Будете, или в противном случае вы не получите ни грамма меланжи.

Сен снова принялся мерить шагами каюту.

— Что это за тест? Как его выполняют?

— Он практически полностью автоматизирован. — Мурбелла объяснила принцип и последовательность простых действий. — В качестве премии мы можем позволить вам производить это устройство в промышленных количествах. Есть масса подозрительных людей, которым всюду мерещатся лицеделы. Вы можете получать приличный доход, торгуя этими нехитрыми аппаратами.

Сен задумался.

— Вероятно, вы правы.

Мурбелла не спускала с него глаз. Преодолев смущение, он остановился рядом со сферой, чтобы она могла видеть каждое его движение. Насколько знали Преподобные Матери, имитировать выполнение теста было сложно, к тому же у главного фабриканта не было времени на подготовку отвлекающих маневров. Мурбелла в сильном волнении ждала результата, и, к ее облегчению, индикаторы показали, что главный фабрикант — человек. Шаяма Сен не был лицеделом.

Он повернулся к Мурбелле и раздраженно показал ей пробирку.

— Теперь вы удовлетворены?

— Да. Мало того, я советую вам провести этот тест всем вашим главным инженерам и руководителям научных коллективов. Икс — лакомый кусок для Врага, он попытается наводнить вашу планету своими шпионами. Это еще одна причина, по которой я хочу, чтобы наши сестры наблюдали за производством.

Сен выглядел не на шутку обеспокоенным, такая возможность, видимо, действительно до сих пор не приходила ему в голову.

— Я признаю вашу правоту, Командующая Мать. Я сам очень хочу взглянуть на результаты тестов.

— Тогда присоедините эти результаты к данным об испытании облитератора. Приготовьтесь установить новое оружие на все корабли, которые стоят сейчас на верфях Джанкшн. Мы готовы развернуть полномасштабное наступление на флот мыслящих машин.

Каждая сознающая себя жизнь требует для себя исключительно защищенного и безопасного места, где разум имеет возможность беспрепятственно блуждать по глубинам памяти и куда стремится вернуться тело.

— Теперь, когда вы находитесь среди нас уже больше года, настало время показать тебе, Паоло, мое особое место. — Независимый робот взмахнул рукой, всколыхнув складки своей великолепной и роскошной одежды. — И вам, разумеется, тоже, барон Харконнен.

Барон поморщился и отозвался голосом, полным сарказма:

— Ваше особое место? Думаю, что мы будем очарованы тем, что роботы считают особым местом.

За то время, что они с Паоло провели в Синхронии, барон потерял всякое благоговение и страх перед мыслящими машинами. Они были тяжеловесны и грандиозны, избыточны, но совершенно лишены всякой импульсивности. Пока Омниус считал, что ему нужен Паоло и барон — для того, чтобы воспитывать мальчика, — они оба могли чувствовать себя в относительной безопасности. Барон при всяком удобном случае показывал зубы и ждал момента воспользоваться обстоятельствами к своей выгоде.

Стены и интерьер знакомого до боли кафедрального зала окрасились в немыслимые цвета, словно над ними одновременно тяжко трудились мириады художников. Вместо голой металлической и каменной поверхности глазам предстало буйство зеленой и коричневой красок, воплотившееся в реалистическое изображение деревьев и птиц. Тяжелый потолок растворился, открылось синее небо, заиграла необычная синтетическая музыка. Через сад пролегла усыпанная драгоценными камнями дорожка, вдоль которой были расставлены удобные скамейки. В стороне появился затянутый лилиями пруд.

— Это сад моих размышлений. — Эразм изобразил на лице искусственную улыбку. — Я очень люблю это место, в нем есть что-то действительно особенное.

— Да, по крайней мере цветы не воняют. — Паоло сорвал одну из ярких хризантем, понюхал ее и бросил на дорожку. За год интенсивного обучения барону наконец удалось сделать из парня личность, которой можно было гордиться.

— Все это очень мило, — криво усмехнулся барон, — и совершенно бесполезно.

Выбирай выражения, когда говоришь с ним, дедушка, предупредила его Алия. Я не хочу, чтобы нас убили сегодня. Начались ее обычные разглагольствования.

— Вас что-то тревожит, барон? — спросил Эразм. — Это должно быть местом покоя и созерцания.

Смотри, что ты наделала. Убирайся прочь из моей головы.

Я не могу, я заперта в ней, как в ловушке. Ты не можешь от меня избавиться. Когда-то я убила тебя гом-джаббаром, и я могу сделать это снова одним лишь легким движением.

— Я вижу, что вас часто снедают беспокойные мысли. — Эразм подошел ближе. — Вы позволите мне произвести трепанацию вашего черепа и заглянуть внутрь? Я смогу определить источник ваших неприятностей.

Берегись, Мерзость! Я ведь могу и согласиться на его предложение.

Он с усилием изобразил на лице улыбку, отвечая независимому роботу.

— Я сгораю от нетерпения узнать, как мы сможем реально работать с Омниусом. Ваша война с человечеством продолжается уже довольно долго, а мы находимся здесь всего лишь год. Когда вы сделаете то, ради чего мы находимся здесь?

Паоло нетерпеливо пнул покрытие дорожки.

— Да, Эразм, когда мы получим такое удовольствие?

— Достаточно скоро. — Робот запахнулся в свои одеяния и повел обоих людей по саду.

Мальчик только что отметил одиннадцатый день рождения и на глазах превращался в сильного юношу, мускулистого и тренированного. Благодаря влиянию барона все черты личности Атрейдеса постепенно улетучились. Эразм лично наблюдал за физической и военной подготовкой Паоло, заставляя его сражаться с механическими бойцами — все это делалось для того, чтобы он стал предполагаемым Квисац-Хадерахом.

Но барон по-прежнему недоумевал, зачем все это нужно. Зачем нужна машинам какая-то темная религиозная фигура из далекого прошлого?

Эразм жестом предложил им сесть на ближайшую скамью. Синтетическая музыка и пение птиц зазвучали громче, мелодии их гармонично переплетались, лаская слух. Выражение лица робота снова изменилось, оно стало мечтательно-благостным.

— Разве эта музыка не прекрасна? Я сам ее сочинил.

— Это впечатляет. — Барон презирал спокойную умиротворяющую музыку, предпочитая нечто более энергичное и какофоническое.

— За прошедшие тысячелетия я создал чудесные творения искусства и множество иллюзий. — Лицо и тело Эразма снова изменились; теперь он стал неотличимо похож на человека. Немыслимо роскошное одеяние превратилось в простое деревенское платье в цветочек, и теперь перед Паоло и бароном была старушка с добрым лицом и маленькой садовой лопаткой в руке. — Это одно из самых любимых моих обличий, я постоянно совершенствую его, опираясь на сведения, доставляемые лицеделами.