Читаем без скачивания Песчаные черви Дюны - Брайан Герберт

Дункан понимал, что Шиана права. В своей первой жизни, когда он бежал от Харконненов и явился на Каладан, Суфир Хават был уже закаленным в битвах ветераном. Дункан хорошо помнил свой первый разговор с реальным Суфиром Хаватом. Сам он в то время был слугой на скотном дворе, где выращивали и держали салусанских быков, с которыми старый герцог любил сражаться, устраивая из этих боев грандиозные спектакли. Кто-то подсыпал быкам вещество, которое сделало их бешеными, и когда Дункан попытался поднять тревогу, ему никто не поверил. Когда бык насмерть забодал герцога, Хават лично проводил расследование и допрашивал Дункана, так как все улики показывали, что он шпион Харконненов…

А теперь этот Суфир оказался лицеделом! Разум Дункана все еще отказывался признать неопровержимую реальность случившегося.

— Значит, все дети гхола могут быть лицеделами, — сказал Дункан. — Предлагаю вызвать Скиталя. Он — наш первый подозреваемый.

— Или, — ломающимся голосом произнес Тег, — лучшим источником информации. Гарими уже сказала, что никто лучше его не знает лицеделов.

Когда мастера Тлейлаксу доставили в комнату допросов, Дункан и Тег заняли места по другую сторону стола, став равноправными участниками расследования. Скиталь выглядел испуганным и подавленным. Тлейлаксу-гхола было пятнадцать лет, но он совершенно не был похож на мальчика. Его маленькое, как у эльфа, личико, острые зубы и серая кожа заставляли Скиталя выглядеть чуждым и подозрительным, но Дункан понимал, что это всего лишь рефлекторная реакция, вызванная примитивным предрассудком и прежним горьким опытом.

Скиталь сел, и Эльен подалась вперед. Из всех присутствующих, у нее был самый суровый и беспощадный вид.

— Что ты сделал, тлейлакс? Что ты задумал? Как ты пытался предать нас? — она говорила Голосом, заставившим Скиталя вздрогнуть от ужаса.

— Я ничего не сделал.

— Ты и твой генетический предшественник знали, кто растет в аксолотлевых чанах. Мы протестировали все клетки, прежде чем разрешить тебе создать новых гхола, но ты каким-то образом обманул нас с Суфиром Хаватом. — Скиталю показали изображение мертвого лицедела. Дункан видел, что изумление Скиталя непритворно.

— Все ли дети гхола имеют тот же изъян? — спросила Шиана.

— Ни один, — упрямо произнес Скиталь. — Если их не заменили после того, как их отделили от чанов.

Эльен прищурилась.

— Он говорит правду. Я не вижу никаких признаков лжи.

Шиана и Гарими молча переглянулись и одновременно кивнули. Потом Шиана заговорила:

— Если он сам не лицедел.

— Не похоже, что Скиталь — лицедел, — заметил Дункан. — Лицедел избрал бы другую личину, которая позволяла бы ему более свободно передвигаться среди нас.

— Выбрал бы кого-то вроде Суфира Хавата, — добавил Тег.

Юный Скиталь явно занервничал.

— Эти новые лицеделы прибыли к нам из Рассеяния. Отступники-тлейлаксы модифицировали их каким-то непонятным нам образом. Мне теперь ясно, что даже я не в состоянии отличить лицедела от обычного человека. Поверьте мне, я никогда не подозревал Суфира Хавата.

— Но каким образом могли попасть лицеделы на борт корабля-невидимки, если не из твоей нуль-энтропийной капсулы? — спросила Шиана.

— Лицеделы могли быть внедрены на корабль еще до нашего отлета с Капитула, — начал рассуждать Дункан. — Как можно проверить все сто пятьдесят человек, которые ринулись тогда на корабль, чтобы бежать?

Тег с сомнением покачал головой.

— Но почему тогда они ждали больше двадцати лет, чтобы начать действовать? Я не вижу в этом никакого смысла.

— Может быть, это был законсервированный агент, — предположила Шиана. — Или лицедел долгое время был кем-то другим, и только потом принял облик Суфира Хавата.

— Ищете козла отпущения, — горько посетовал Скиталь, сгорбившись на слишком большом для него стуле.

В глазах Шианы сверкнул огонь.

— Я уже распорядилась изолировать друг от друга и запереть всех детей гхола, на случай, если кто-то из них окажется лицеделом, и приказала врачам Сук взять у них пробы крови. Они никуда не убегут и не смогут причинить никакого вреда.

Дункан подумал: не говорит ли такая горячность Шианы о том, что она сама — лицедел. Он прищурил глаза и принялся внимательно за ней наблюдать. Придется вообще наблюдать за всеми и постоянно.

Гарими обвела глазами присутствующих — маленькую когорту избранных, заслуживающих доверия.

— Я — или кто-то другой, по нашему выбору, могу остаться на капитанском мостике корабля-невидимки, а всех остальных надо собрать в зале собраний. Надо загнать их туда всех до единого, включая детей, запереть двери и всех протестировать. Одного за другим, и узнать наконец правду.

— Какой тест мы можем считать окончательным и пригодным для каждого из нас? — спросил Тег.

— Мне думается, что я смогу разработать надежный метод, — пропищал Скиталь. — Пользуясь пробой тканей лицедела Хавата, я приготовлю сравнительный тест. Есть определенные методики, которые я могу использовать. Этот лицедел один из новых, которых тдейлаксы-отступники привезли с собой из Рассеяния, поэтому он отличается от старых образцов. Но с помощью пробы тканей…

— А почему это мы должны тебе доверять? — спросила вдруг Гарими. — Твоя собственная чистота еще не доказана.

На лице Скиталя появилось несчастное выражение.

— Но должны же вы кому-то доверять?

— Мы должны?!

— Пусть за мной наблюдают ваши специалисты, пока я буду готовить тест.

Дункан взглянул на мастера Тлейлаксу.

— Мне нравится предложение Скиталя.

— Но я могу предложить и другую альтернативу. Когда лицеделы предали моих товарищей мастеров на Тлейлаксе и других планетах, у некоторых из нас было время дать им достойный ответ. Мы создали яд, который специфически поражает лицеделов. Это очень селективный яд. Если вы дадите мне доступ в лабораторию, то я смогу синтезировать этот токсин и произвести его в виде газа.

— Зачем? — спросил Тег. Потом его вдруг осенило. — А, для того, чтобы выпустить его в систему циркуляции воздуха «Итаки». Этим мы убьем всех лицеделов, находящихся среди нас.

— Для того чтобы насытить воздух такого большого корабля до требуемой концентрации, потребуется огромное количество газа, — сказал Дункан, его ментатский мозг уже подсчитал объем воздуха на корабле — он прикинул смертельную дозу, нужную концентрацию, не забыв и о том, что газ может оказать отрицательное воздействие на других пассажиров и членов экипажа, выведя их из строя.

Гарими не верила своим ушам.

— Вы хотите сказать, что мы позволим этому тлейлаксу пустить неизвестный газ в системы очистки воздуха всего корабля? Это же они, тлейлаксы, создали лицеделов!

Скиталь ответил, не скрывая презрения:

— Вы, ведьмы, просто не способны думать. Вы что, не видите, что надо мной самим нависла точно такая же смертельная угроза? Это новые лицеделы, доставленные отступниками-тлейлаксами, — нашими сводными незаконнорожденными братьями, вступившими в сговор с Досточтимыми Матронами для того, чтобы уничтожить всех старых мастеров, таких, как я. Думайте же! Если на борту «Итаки» есть другие лицеделы, то я нахожусь в большей опасности, чем кто-либо другой. Вы что, не понимаете этого?

— Газ Скиталя может стать последним резервным средством, — сказал Дункан.

Шиана оглядела присутствующих.

— Я позволю ему начать работу по созданию яда, но предпочла бы выявить лицедела непосредственно.

— И допросить его, — добавила Гарими.

Скиталь рассмеялся.

— Вы полагаете, что сможете допросить лицедела?

— Не надо недооценивать Бене Гессерит.

Шиана кивнула.

— Пока мы не выявили других шпионов, пока мы не докажем, что среди нас нет других лицеделов, залог нашей безопасности в том, чтобы держаться большими группами, с тем, чтобы лицедел не мог действовать скрытно.

— Но что, если большинство из нас — лицеделы? — сказал Тег.

— Тогда мы погибли.

Изолированных детей гхола, запертых в каютах, протестировали всех; первым — Лето II. Когда песчаные черви набросились на Суфира Хавата, каким-то образом учуяв в нем лицедела, потрясение Лето выглядело абсолютно искренним. На видеозаписях, было видно, как он, не веря своим глазам, смотрит на раздавленное тело, принявшее свою исходную форму. Но Суфир при этом сознательно подвергал себя опасности, стремясь на помощь к Лето, когда в этом не было никакой необходимости. Зачем было лицеделу рисковать, если только копия не была настолько точна, что даже сохранила чувство дружбы и товарищества?

Лето, гхола Тирана, обладал многими исключительными свойствами, но он не был лицеделом, и генетический тест Скиталя подтвердил это.

Пауль Атрейдес тоже оказался чист, вместе с Чани, Джессикой и трехлетней Алией, которую очень заинтересовали иглы и пробы. Не оправдались подозрения и в отношении Веллингтона Юйэ — он тоже оказался настоящим.