Читаем без скачивания Гатчинский коршун - Андрей Величко

Пора, пожалуй, обдумать еще одну проблемку, – подумал я, проводив Танечку. Небольшую такую проблемочку, всего мегатонн на сорок… До падения Тунгусского метеорита оставался год, и следовало заранее подготовиться к этому событию. Причем не только заблаговременно заслать пару-тройку экспедиций к месту событий, но и извлечь из этого красочного шоу пользу. Итак, за что его можно выдать? Ну, например, за испытания супер-пушки. Но не как у Жюль Верна, а посерьезней – электромагнитной или даже ионной. Действительно, где-то почти за сутки до события начали наблюдаться какие-то странные атмосферные явления – вот и объявить, что это мы приступили к закачке заряда. Кстати, Тесла в этой проблеме тоже отметился… С ним я никак не мог придти к однозначному мнению. С одной стороны, выдающийся ученый-изобретатель. С другой, все, что мог полезного, он уже изобрел, а эти его лучи смерти, атмосферно-халявные электростанции, беспроводная передача электроэнергии… У меня таких специалистов своих достаточно, сидят и пишут даже более дикие проекты за скромные деньги, на страх агрессору. И ведь тот иногда действительно пугается, что характерно. С третьей же стороны, как раз на почве чего-то такого очередного у Теслы сейчас нешуточные финансовые трудности вплоть до закрытия лаборатории и распродажи имущества, так что переманить обойдется недорого. Может, действительно, сюда его, пусть возится потихоньку с чем-нибудь охренительным, глядишь, один-другой полезный побочный эффект и образуется. А мы, пользуясь тем, что Тесла известен как гениальный ученый, и объявим о пушке. Но он же, зараза, визг поднимет… Нет, лучше не так. В Америке уже начал разворачиваться сбежавший от русского деспотизма Альперович, вот пусть он Теслу и профинансирует. Тот, значит, займется своими стоячими волнами, на основе которых он и собирался передавать энергию. И при нем будет лаборант или там инженер, который в самый ответственный момент окажется найденовским шпионом и сбежит, собака, в свою Россию с важнейшими чертежами, расчетами и еще чем-нибудь, что в два чемодана влезло. Мы тут же в глубоком, то есть доступном всем интересующимся секрете начнем строить гигантскую электромагнитную пушку по идеям Теслы, а у того начнутся трудности – чертежей нету, денег Альперович дает мало, отговариваясь тем, что у него они тоже кончаются… И тут тунгусский бабах. Саша, то есть тьфу, Мося по лучшим мировым образцам вроде Тибета, МММ и Аввы тут же организует могучий концерн по претворению в жизнь идей гениального сербоамериканца…

Наверное, пока остановимся примерно на таком плане, подумал я.

Думал я про это не просто так – на следующий день должно было состояться заседание политбюро в сокращенном составе, то есть без Мари. Все-таки на восьмом месяце лучше не про политику собачиться, а заняться чем-нибудь более успокаивающим…

Попытки установления мирового господства делались в течение всей истории человечества. Сначала – от Александра Македонского и до Наполеона – они были военными. Ни одна из них не привела даже к подобию результата. Будем считать всех их вместе первой попыткой.

Вторая была основана на торговле, и тут у англичан почти получилось. Но почти, как известно, не считается…

Третья, базирующаяся на финансовых механизмах, в нашем мире кончилась полным успехом. Но в этом она пока находилась в стадии подготовки, а значит, у нас оставался шанс.

Заседание началось в два часа дня у Гоши. Перед отъездом я посадил в дежурный режим группу аналитиков из комиссарской школы, Татьяну и Алафузова – чтобы в случае чего можно было быстро прояснить любой вопрос. Аналогично поступили и оба величества.

– Итак, – открыла совещание королева-племяница, – нам надо решить вот что. У нас сейчас идет одна тысяча девятьсот седьмой год, месяц май. В нашем мире как раз тогда начался очередной финансовый кризис, приведший к созданию Федеральной резервной системы США. В этом он тоже начался и протекает аналогично, потому как наша деятельность пока не затрагивала факторов, причастных к его развитию. Отсюда вопрос – мы так и дальше будем их не затрагивать, по крайней мере до решения вопроса с Англией? Погреть руки нам такой образ действий нисколько не помешает. Или, памятуя, кто является нашим главным врагом – я имею в виду не США, а международную финансовую олигархию – уже сейчас попытаться получить доступ к ее уязвимому звену? Потом это будет гораздо труднее, если не вообще поздно. Дядь Жор, твое слово.

– Да запросто – я же с вопросов начну. Итак, предположим, мы ничего делать не стали. Чем это нам грозит?

– В ближайшие годы – ничем, – утешил меня Гоша. – Но, как сказал Конфуций, «того, кто не задумывается о далеких трудностях, в ближайшее время поджидают близкие неприятности».

– Второй вопрос – как я себе представляю, у этой самой финансовой олигархии есть два способа доить мир – отказ от привязки стоимости пакета акций предприятия к стоимости его активов и торговля долговыми обязательствами. И один инструмент – эмитируемая этой самой олигархией мировая валюта. Я прав?

– Почти. На самом деле названные тобой два способа – это одно и то же. Просто вид сбоку, и все.

– Тогда еще проще. Из инженерной практики я знаю, что способ – это производная от инструмента. Будет другой, похуже – придется изобретать новый способ. А вообще без инструментов можно только ковырять в носу.

– Вот! – поднял палец Гоша. – И чем дольше этот инструмент существует, тем более он совершенствуется! Сейчас его пока нет, так, заготовка.

– В том-то и дело! – подалась вперед Маша. – Им еще лет десять до первых результатов применения осталось! А мы, если сейчас влезем… Сильно это дорогостоящая операция. Даже при удаче мы вынуждены будем воевать с Англией без штанов. А при неудаче – с Англией и Штатами, причем не только без штанов, но и без винтовки… Я пока не вижу причин так рисковать.

– Стоп, стоп, – поднял руку я. – Дорогостоящая – это как? Мы вывезем туда все свое золото? Или заводы? Чего нам не хватит, объясните!

– Денег, – «объяснила» Маша.

– В виде бумажек?

– Разумеется, нет. В виде овеществленного доверия. То есть после этой операции ни один здравомыслящий человек не даст нам в долг ни копейки.

– Почему?

– Потому что сумма долга уже будет сравнима с ВВП России.

– Ага, – почесал в затылке я. – Сколько вот сейчас у нас всех в карманах денег? У меня – три тысячи.

– У меня есть рубль, – сообщила Маша. – У Гоши – ничего.

– Итак, – продолжил я, – наш ВВП составляет три тысячи один рубль. И это значит, что сумму, много превышающую эту, нам не дадут. Так?

– Примерно, – согласился Гоша.

– Ладно, а если я тебе дам в долг три тысячи – абсолютно честная сделка, вот они, у меня в кармане. Ты их ссудишь Маше, тоже все честно, теперь и у тебя деньги есть. Маша – мне. Деньги где лежали, там и лежат, их никто даже не доставал, но теперь наш ВВП учетверился. Мало? Поехали по второму кругу…

– Дядя, но это же азы, – покачала головой Маша.

– Дальше слушайте. Это не азы, а доказательство, что современные финансы никакого отношения к реальному состоянию дел в экономике не имеют! А, между прочим, нечто вымышленное и существующее только в воображении собеседника исказить гораздо проще, чем реальное и нагло торчащее перед глазами. Вы сейчас воюете на финансовом фронте финансовыми же инструментами. А мне почему-то кажется, что здесь куда больше подходят методы информационных войн… Не размышляли на эту тему?

– Та-ак, – задумалась Маша, – а ведь действительно, при линейной связи какого-то американского банка с Россией добиться его влияния на один из двенадцати невозможно. А вот если встроить этот банк в заемное кольцо Россия – Германия – Япония, да подать это как триумф американской системы…

– Что за один из двенадцати? – не понял я.

– Региональных банков, образовавших ФРС, – объяснил Гоша.

– А что за триумф?

– Якобы он сможет влиять на политику остальных участников кольца, то есть нас, немцев и японцев.

– Если на руководство какого-то банка заранее собрать компромат, это поможет?

– Разумеется.

– Тогда список мне, пожалуйста. На все двенадцать. И, возвращаясь чуть назад… Мне тут все Тунгусский метеорит покоя не дает. Как сделать из его падения военно-техническую дезу, это даже думать не надо. Как хорошо заработать на этом – я думаю, оно вам нетрудно. А вот как превратить его в инструмент виртуального раздувания ВВП России в десятки раз – я не знаю, но нутром чую, что это возможно! А вы?

– Можно, вот только как на экономике это скажется… – усомнился Гоша.

– Да никак не скажется! Ерунда это, как же вы в такое верите? Для дураков ведь придумывалось! Валовый продукт. А измеряется в денежных единицах! Девятый вал рисованной бумаги. Ну ведь ежу же понятно, что если я объявляю вес самолета в процентах от его же массы – это я кому-то лапшу на уши вешаю. А когда мне объявляют количество штук товара в рублях, это называется экономика! В которой деньги – тоже товар. Двадцать рублей ВВП – это и произведенный «ПФ», и сто раз перепроданная горсть семечек, и два раза перепроданная бумажка с надписью от руки «десять». Тоже мне, показатель… Такой и до триллиона раздуть не грех, при условии, конечно, что сами мы в эту херню верить не будем.