Кавалер мой тем временем уволок меня на соседнюю улицу от греха подальше. А я все-таки прикрыла нас заклинанием, кое-как растянув его на двоих. Лучше уж так, чем совсем ничего. Хоть в глаза бросаться не будем. Может, и пронесет…
Не пронесло.
* * *
– Кьяло! Кьяло, проснись!
Мавка вот уже несколько минут старательно барабанила в дверь. За это время от ее криков и стука проснулся весь этаж, но в нужной комнате по-прежнему царила тишина. Чтобы разбудить берсерка посреди ночи, нужно было как минимум опрокинуть на него бадью с ледяной водой. Да и тогда оставалась вероятность, что он перевернется на другой бок и будет спокойно досматривать свой сон.
Рисса рычала, шипела, ругалась, но ничего не помогало. Ну почему, почему нельзя разбудить его магией? Сейчас наслала бы какой-нибудь кошмар – так вскочил бы как миленький. Но она ему присягала, а значит, у этого нестриженого богатыря полный иммунитет ко всем ее воздействиям. К любым, даже к самым полезным. Вот ведь проблема-то!
И через окно не влезть. Хорошо Марго, она по стенке ползает, как свихнувшийся паучок – быстро, ловко и по любой траектории. Еще бы ей не ползать, эльфа же. Да и легче она почти в два раза. А такую фигуру, которой боги наделили несчастную мавку, никакой настенный вьюнок не выдержит, даже самый крепкий.
Девушка сердито пнула злополучную дверь. Результата никакого, разве что душу отвела и палец ушибла.
– Да проснись ты уже, соня великовозрастная! Подъем! Утро! Завтрак! Враги!
Неизвестно, на что среагировал берсерк – на завтрак или на врагов, но в комнате тут же скрипнула половица, и почти сразу же распахнулась дверь. В проеме возник хмурый спросонья Кьяло.
– Чего тебе?
– В окно смотрел?
– Делать мне больше нечего, кроме как посреди ночи в окна пялиться!
– Так посмотри, голова твоя дубовая! – Мавка резко развернула парня в нужном направлении.
Тот хотел было что-то возразить… да так и застыл с открытым ртом. Потому что посмотреть было на что.
В городе творилось нечто немыслимое.
По улицам тут и там сновали люди с факелами и без. Никакой закономерности в их передвижениях не было, наоборот, все происходило донельзя сумбурно и хаотично. Казалось, они сами с трудом понимали, куда бегут и зачем. Но бежали. Все время двигались, словно боясь замедлиться или остаться на одном месте. На главной площади горел невообразимых размеров костер, в порту полыхало огненное зарево, и даже до академии долетал терпкий запах гари. И надо всем этим раздавался глухой, монотонный колокольный звон.
Во дворе замка тоже было неспокойно. Носилась прислуга, выглядывали из окон воспитанники, ржали кони, кто-то хриплым голосом отдавал приказы…
– Что происходит? – оглянулся на мавку Кьяло.
– А я откуда знаю? Похоже на какое-то восстание. Или бунт. Беспорядки, одним словом.
– А Марго ты разбудила?
Рисса нахмурилась. Знала же, что первым делом он спросит об этой остроухой недоучке. И что теперь говорить? Правду? Как бы ее за такую правду ненароком по стенке не размазали!
– Я не застала ее в комнате.
– То есть она проснулась и куда-то побежала?
И-ди-от! Наивный идиот! Недомолвок и полутонов не понимает совершенно. Все нужно говорить открытым текстом и без двусмысленностей. И как он только так живет?
– То есть она и не ложилась. Дверь нараспашку, сумки нет. И… у Флая то же самое.
– Она же обещала, что никуда не пойдет!
– Мало ли что она обещала. Значит, соврала.
– Так что, она сейчас там, что ли? – Парень махнул рукой в сторону окна. – И этот конь зачарованный тоже?
– Да.
– Пошли!
– Куда?
– К ней в комнату! Я хочу сам убедиться.
– В чем? Я же сказала, что ее там нет! Кьяло… Да погоди ты! Оденься сначала.
Парень, уже выскочивший в коридор, смутился и вернулся обратно. Извлек из-под кровати мятые штаны, схватил со стула рубашку… Куртка обнаружилась на люстре. Как она туда попала, оставалось только гадать. Впрочем, учитывая рост обитателя комнаты, вполне возможно, что он частенько использовал ее завитушки вместо одежных крючков. Но именно в этот раз подкладка намертво сцепилась с какой-то острой загогулиной.
– Не снимается, – сам себе пожаловался берсерк и дернул посильнее.
Форму в академии шили на совесть! А вот люстры…
Рисса даже не удивилась, когда светильник с грохотом рухнул на пол. Видимо, на нем не только самим вешаться было нельзя, но и что-то другое вешать не рекомендовалось.
Глава 12
ВЕТЕР И ЗВЕЗДЫ
Город все больше походил на ад.
В порту что-то горело, не переставая бил колокол, а со всех сторон слышались невразумительные вопли, от которых хотелось зажать уши и бежать вперед, не останавливаясь и не оглядываясь. Что многие и делали. Зря. На бегущих сразу обращали внимание те, кто этой ночью примерил на себя ипостась охотников. Показывать уши больше не требовали. Вообще ничего не требовали. Просто убивали. Казалось, все вокруг сошли с ума. Причем внезапно и одновременно. И не было никого, кто мог бы хоть как-то взять ситуацию под контроль.
На стражников мы не наткнулись ни разу. То ли они все заблаговременно попрятались, то ли просто смылись из Таина, едва узнав о том, что тут намечается. А что знали – это точно. Многие знали. И Понжер наверняка знал. Только всех остальных оставил в блаженном неведении. Чтоб не волновались, надо полагать.
А еще знали многочисленные бродячие проповедники. Но эти из города не сбежали. Напротив, чувствовали себя здесь как крокодилы в зоопарке – сытно и комфортно. Вездесущие типы в рясах кричали на каждом углу, что все происходящее – кара за грехи. Самыми большими грешниками объявлялись, конечно, эльфы и все, кто состоит с ними в родстве или дружбе. А заодно их соседи, соседи их соседей да еще те, кто хоть немного богаче, образованнее да культурнее всех прочих.
Священников слушали с жадным вниманием. А потом, воодушевленные, отправлялись нести «божью кару». Это было легко и понятно. Чего же тут непонятного: кто не с нами, тот против нас! Да здравствует крестовый поход по центральной улице Таина!
Именно поэтому мы старались пробираться безлюдными закоулками, но и там случалось наткнуться на воинствующих идиотов. Нас пока не замечали, зато мы видели все. Не закрывать же глаза, в самом деле. По пути, как назло, попадалось все больше и больше выломанных дверей и разбитых окон, а на мостовой то и дело встречались лужицы крови.
Несколько раз мы натыкались на трупы. А может, они были живы, просто не шевелились. Сначала я все время порывалась проверить и убедиться, но Флай упрямо тянул меня вперед. Мозгами я понимала, что он прав и нам некогда останавливаться возле каждого избитого, но все равно это было бесчеловечно. А еще жестоко, несправедливо, страшно, мерзко… Но каждый раз я с усилием отводила глаза от очередного тела и шла за своим другом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
