– Ой, да он просто гений в тех вещах, которые его интересуют. Просто интересы у него несколько… хм… ограниченные.
– Я прожила с одержимыми мужчинами большую часть своей жизни, – пожала плечами графиня. – По-моему, твой Энрике вполне вписывается в этот круг.
– Значит… ты познакомилась с моими жучками-маслячками?
– Да.
Похоже, ее это ничуть не тронуло. Бетанка как-никак. Жаль, что не унаследовал от нее побольше черт.
– А… э… граф их тоже уже видел?
– По правде говоря, да. Проснувшись утром, мы обнаружили одного, бродившего вокруг прикроватной тумбочки.
Марк поежился:
– И что вы сделали?
– Накрыли стаканом и там оставили, чтобы потом подобрал ее папочка. Увы, Эйрел, обуваясь, не заметил жучка, изучавшего внутренности его ботинка. От этого мы потихоньку избавились – от того, что от него осталось.
После гнетущего молчания Марк с надеждой спросил:
– Это ведь была не королева, да?
– Боюсь, нам этого уже не узнать. По размеру вроде был такой же, как и первый.
– М-м-м… значит, не королева. Королева заметно крупней.
На некоторое время снова повисло молчание.
– В одном я согласна с Ку, – наконец проговорила графиня. – Я действительно несу некоторую ответственность за Карин. И за тебя. Я прекрасно знала, какие обширные возможности откроются перед вами на Колонии Бета. Включая, к счастью, и возможность узнать друг друга. – Она чуть замешкалась. – На случай, если ты сомневаешься: мы с Эйрелом будем очень рады видеть Карин Куделку в роли нашей снохи.
– Ничего другого и я не мог предположить. Или ты спрашиваешь меня, честны ли мои намерения?
– Нисколько не сомневаюсь в твоей чести, независимо от того, соответствует ли она узкой барраярской формулировке, или включает в себя нечто более широкое, – спокойно ответила графиня.
– Почему-то мне кажется, – вздохнул Марк, – что коммодор с госпожой Куделкой не готовы принять меня с такой же радостью.
– Ты – Форкосиган.
– Клон. Имитация. Дешевая джексонианская подделка.
К тому же полный псих.
– Чертовски дорогая джексонианская подделка.
– Ха! – мрачно согласился Марк.
Она покачала головой. Улыбка стала несколько печальной.
– Марк, я более чем охотно помогу вам с Карин добиться цели, невзирая ни на какие препятствия. Но ты должен мне подсказать, что это за цель.
Будь осторожней, нацеливая эту женщину. Графиня Форкосиган преодолевает препятствия с эффективностью лазерной пушки. Марк со скрытой растерянностью изучал свои пухлые ладони. В его сердце снова возродилась надежда и сопряженный с нею страх.
– Я хочу… того, что хочет Карин. Чего бы она ни хотела. На Бете мне казалось, что я знаю. Но с тех пор, как мы вернулись, все пошло как-то не так.
– Несовместимость культур?
– Не только, хотя и это тоже. – Марк пытался подобрать слова, чтобы выразить целостность натуры Карин. – По-моему, ей нужно время. Время стать собой, понять, кто она и что она. Чтобы ее никто не подстегивал принять ту или другую роль и отринуть все остальные ее возможности. Жена – роль довольно узкая, во всяком случае, как это понимают тут. Она говорит, что Барраяр хочет засунуть ее в клетку.
При этих словах графиня понимающе кивнула:
– Возможно, она куда мудрее, чем сама думает.
Марк поразмыслил.
– С другой стороны, вполне возможно, что я был ее тайным грехом, там, на Бете. А здесь я для нее чудовищная помеха. Может, она просто хочет, чтобы я отвалил и оставил ее в покое.
– Не похоже, судя по прошлой ночи, – выгнула бровь графиня. – Ку с Дру чуть ли не силой пришлось отрывать ее от нашей двери.
– Вот как! – Марк чуть просветлел.
– Изменились ли твои цели после года на Бете? Кроме желания, чтобы Карин отвечала тебе взаимностью, я имею в виду.
– Не то чтобы изменились, – медленно ответил Марк. – Скорее приобрели более конкретные черты. Сфокусировались. В моем лечении я добился некоторых вещей, так мне необходимых, чтобы… строить нормальную жизнь. И это навело меня на мысль, что, возможно, и остальные мои задумки не так уж невозможны.
Она поощрительно кивнула.
– Школа… Школа экономики дала мне многое. Я приобрел нужные знания и навыки. И действительно начал понимать, что я делаю, и мне нет необходимости изображать понимание, как прежде. – Он покосился на мать. – Я не забыл об Архипелаге Джексона. Я все время думал о непрямых способах прихлопнуть деятельность этих чертовых мясников, производителей клонов. У Лили Дюрона есть кое-какие соображения насчет терапевтических способов продления жизни, которые вполне способны конкурировать с джексонианской пересадкой мозга. Они безопаснее, почти столь же эффективны и куда дешевле. И это позволит переманить у баронов клиентов, экономически подорвать их мощь, пусть даже я не могу уничтожить их физически. Всю дополнительную наличность, что мне удавалось набрать, я вкладывал в Группу Дюрона, в их научные исследования. Если дело пойдет хорошо, мне будет принадлежать контрольный пакет акций, – криво улыбнулся он. – И я по-прежнему хочу иметь достаточно денег, чтобы больше никто и никогда не имел надо мной власти. И я начал понимать, как этого добиться. Не в один день – постепенно, шаг за шагом. Я… хм… Я бы не возражал создать на Барраяре агропромышленное предприятие.
– И на Зергияре. Эйрел очень заинтересовался возможностью распространения твоих жучков среди колонистов и фермеров.
– Правда? – У Марка отвисла челюсть. – Даже несмотря на герб Форкосиганов у них на спинках?
– М-м-м, пожалуй, было бы разумнее сначала снять с них ливреи, а уж потом – предлагать их Эйрелу, – подавила улыбку графиня.
– Я не знал, что Энрике это затеял, – в виде оправдания сказал Марк. – Хотя жаль, что ты не видела выражение лица Майлза, когда Энрике ему их преподнес. Это почти того стоило… – Он вздохнул, вспоминая, но тут же снова отчаянно покачал головой. – Но какой во всем этом прок, если мы с Карин не сможем вернуться на Колонию Бета? У нее нет на это средств, если родители не помогут. Я могу оплатить ей дорогу, только… не уверен, что это правильно.
– А! Очень интересно, – заметила графиня. – Боишься, Карин подумает, будто ты пытаешься купить ее привязанность?
– Я… не уверен. Она очень щепетильна. Мне нужна любовница. А не должник. По-моему, было бы серьезной ошибкой невзначай… засунуть ее в другую клетку. Я хочу дать ей все. Но не знаю как!
По губам графини скользнула странная улыбка.
– Когда люди отдают друг другу все, это равноценный обмен. И каждый выигрывает.
Марк ошарашенно покачал головой:
– Очень странная сделка.
– Наилучшая. – Графиня допила чай и поставила чашку. – Так. Не хочу вторгаться в твою личную жизнь, но помни: у тебя есть право просить помощи. Отчасти для этого и существует семья.
– Я уже и так вам должен слишком много, миледи.
– Родителям долги не возвращают, Марк. Это невозможно. Твой долг перед ними переходит твоим детям, которые передают его дальше. Такая вот цепочка. Но если у тебя нет детей, то он остается как твой долг перед человечеством. Или Богом, если он у тебя есть.
– Не уверен, что это честно.
– Семейные отношения не входят в статистику ВНП планеты. Это единственный известный мне вид сделки, в которой ты, отдавая больше, чем получаешь, не становишься банкротом. А скорее наоборот – становишься намного богаче.
Марк переварил сказанное. Интересно, а какого рода родственником ему приходится породитель-брат? Явно большим, чем просто брат, но уж точно не мать.
– Ты можешь помочь Майлзу?
– Это куда сложнее. – Графиня расправила юбку и поднялась. – Я не знала госпожу Форсуассон всю ее жизнь, как знаю Карин. И не совсем понятно, что я могу сделать для Майлза. Я бы сказала «бедный мальчик», но исходя из того, что я слышала, он сам себе вырыл яму. И боюсь, вылезать из нее ему придется тоже самостоятельно. – Она решительно кивнула, будто умоляющий о помощи Майлз уже отправлен искать решение самостоятельно. Напиши, когда справишься. Представление графини о материнской заботе иногда чертовски нервирует. Она удалилась, оставив Марка предаваться размышлениям.
