и за это, в то краткое мгновение, я возненавидела его, но, говоря сквозь зубы следующую фразу, не отвела своего взгляда в сторону. – Или они, или вы – понятно?!
Глава 27
– Мелюзга пусть остаётся здесь, а ты иди за мной, – Вшивый с вызовом обратился ко мне, но не выдержал воинственного взгляда Тристана и развернулся. – Пошли.
Держащая меня за руку Клэр сдавила мою ладонь ещё сильнее. Чтобы высвободиться, мне пришлось присесть на корточки.
– Не ходи с ним, – девочка надула губы, и мой взгляд выхватил шевеление в рюкзаке Спиро, стоящего за её спиной. Как мы до сих пор не потеряли этого кота?.. – Этот человек плохой, он тебя обидит…
– Клэр, дорогая, он не обидит меня, слышишь? Присмотри за котёнком, хорошо?
– Ну не надо, Теона, не надо… – она начинала плакать. – Ты же говолила, что мы будем вместе…
– Эй, мы будем вместе, слышишь? – я подняла девочку на руки и поспешно передала её в руки Тристана, едва пересилившего себя, чтобы разжать свои до посинения сжатые кулаки.
– Эй, не отставай там! – конвоир обернулся, вновь посмотрев в мою сторону.
– Присмотри за ней, – мимолётом встретившись взглядом с Тристаном, коротко отчеканила я, после чего поспешно направилась в сторону зовущего меня мерзавца.
Мысль о том, что я могла бы затеряться в толпе, была лишь мимолётной – дружки этого подлеца были вооружены, они бы нашли меня в любом случае, особенно с учётом того, что тот подонок по кличке Крип тоже теперь желал оторвать от меня кусок. Да и я рассчитывала сама поиметь с этих недоумков не меньше, чем они с меня, так что сбегать сейчас, с учётом того, что они могут взять в плен детей, было бы верхом глупости.
Когда спустя примерно минуту мы протиснулись через толпу и вошли в более-менее свободный коридор, тусклый голубоватый свет которого высвечивал грязные и местами проржавевшие стены, я решила начать:
– Куда мы идём?
– А ты как думаешь? В туалет.
– Послушай, красавчик, – я резко остановилась и, схватив своего проводника за локоть, повернула к себе. – А у тебя есть машина? – прикусив нижнюю губу, заигрывающе улыбнулась я.
– Ты и в туалете справишься.
– У такого парня как ты просто не может не быть тачки, – продолжала играть я, уже наверняка зная, что недоумок находится у меня на крючке. – Предлагаю заняться этим в машине. Обещаю тебе показать парочку трюков на заднем сиденье, от которых ты будешь в восторге.
– А ты огненная штучка, – глупо заулыбался жёлтыми зубами Вшивый, убрав свои засаленные волосы с лица. – Мне нравятся сговорчивые. Есть у меня тачка, но она на верхней палубе. Пошли, мы с тобой хорошенько развлечёмся.
Какой же кусок идиотизма и дерьма! Этот кретин готов был верить во всё, что в его голове звучало после волшебного слова “секс”.
Резко схватив меня за запястье, он поволок меня в сторону лестницы, ведущей на верхнюю палубу. Идя за ним след в след, я с неприятием отметила, что он гораздо сильнее, чем мне того хотелось бы.
С каждым шагом я всё острее и отчётливее понимала, что всё, что дальше будет со мной происходить, будет не просто до безумия опасным. Я понимала, что не просто вся моя жизнь сейчас зависнет над гранью пропасти, но и моя преждевременно вырывающаяся из груди душа…
Зайдя в середину верхней палубы, миновав около двух десятков выстроенных в ровные ряды машин, мы остановились у семейного, семиместного Citroen тёмно-синего цвета. Машина была не из новых, но на её кузове не было ни единой царапины или вмятины. Таких целых здесь было немного, но эта тачка была одной из этих немногих.
Открыв багажник, мой конвоир загрузил в него мешок, который всё это время тащил на своей спине.
– Ну что, полезай внутрь, красотка, – сказав это, он откатил пассажирскую дверцу вбок, пропуская меня вперёд. Нагнувшись, я нажала на боковой рычаг ближайшего сиденья и, откинув его, быстро проскочила на два самых задних сиденья. – Эй, ты куда! – мгновенно возмутился мерзавец. – Спереди будет попросторнее.
– Люблю когда потеснее. Ну же, иди сюда, – в моём голосе больше не звучало игривого притворства. Потому что я дико боялась того, что будет происходить дальше. Я очень сильно боялась, потому что понимала, что нахожусь в шаге от изнасилования. Если бы пять часов назад моих родителей на моих глазах не загрызли слетевшие с катушек безумцы, я бы сказала, что ничего страшнее со мной в жизни ещё не случалось. То же, что хотел сделать со мной этот человек, как бы это цинично ни звучало, рисковало стать для меня таким же страшным, как мучительная гибель родителей, а может быть даже и страшнее…
Я сама загнала себя в этот тупик. Такой амбал в столь тесном пространстве запросто сможет придавить меня, но снаружи я тем более не смогла бы ничего сделать, не рискуя привлечь к себе внимание его дружков.
Помедлив секунду, он наконец залез в машину и захлопнул за собой дверь.
– Может быть подвинешься? – дыша на меня перегаром, подонок навис надо мной, явно желая, чтобы я села слева, а он упал бы на моё место, находящееся у прохода.
– Нет, давай лучше я буду с этой стороны, – мой голос уже начинал дрожать.
– Я ведь уже говорил, что люблю сговорчивых.
Моё сердце буквально рвалось выпрыгнуть через горло. Нависающая надо мной годзилла, казалось, поглотила весь свет и чистый воздух в салоне.
– Я правша. Будет удобнее, если ты сядешь слева, – не желала сдаваться я.
Из-за очевидного нетерпения, уже начинающего проступать в его штанах, он всё-таки поддался моим уговорам и, накренясь в мою сторону так близко, что я не выдержала и отвела голову вбок, бухнулся на кресло слева от меня. Удовлетворённо выдохнув, мерзавец поспешно расстегнул верхнюю пуговицу на своих грязных штанах, после чего нагло положил свою грязную лапу на мою грудь и до боли сжал её.
– Зачем же тебе правая рука, если у тебя есть рот?
– Вот зачем! – выпалила я и в эту же секунду с максимально возможной силой врезала своему обидчику кулаком правой руки прямо в пах.
Он, как законченный идиот, совершенно не ожидал подобного развития событий, и был выгодно для меня открыт для подобного удара, а я слишком перенервничала, чтобы промахнуться и тем более жалеть силы, так что у меня получилось.
Мгновенно оторвав свою лапу от моей груди, он схватился обеими руками за свою промежность и закричал таким зверским криком, что я была уверена
