уловок: на паром вы сможете попасть только в моей компании, ясно? Без меня вас никто туда не пустит.
Неужели этот тучный амбал испугался семнадцатилетнего подростка? Ведь правда испугался. Хотя много ли нужно, чтобы испугать глупца? Совсем немного. И это хорошо. По крайней мере для политиков, а в данном случае и для меня.
Я начала подавать Тристану сумки, после передала Клэр, затем пропустила Спиро и только в последнюю очередь сама залезла в лодку. Когда я повисла на заборе, Тристан схватил меня двумя руками за оголившуюся талию и помог мне аккуратно опуститься на дно лодки, мгновенно пугающе просевшей под моим весом. Я заметила, как это напрягло нашего перевозчика, по его сдвинутым бровям, нависшим над широко расставленными глазами, тупо и напряжённо врезавшимися в руки Тристана, которые всё ещё продолжали лежать на моём оголившемся животе, тем самым помогая мне удерживать равновесие на сильно раскачивающейся лодке.
– Эй, вы двое чё, встречаетесь? – хрипловато и недобрым тоном поинтересовался мужчина.
– Нет, он мой племянник, – отстранившись от Тристана, я опустилась на лавку рядом с Клэр. – Всё в порядке. У нас ведь уговор, помнишь?
– Я-то помню, да ты не забывай, – снова прохрипел идиот, и его хрипота ещё больше выдавала его ставшее вблизи очевидным похмелье.
Он стал отвязывать лодку от столбика, как вдруг где-то у нас над головами начали раздаваться мужские крики: “Эй!!! Смотрите! Там лодка! У них лодка!”.
Кричали совсем близко, но я не видела кричащих. Я заметила их только после того, как извращенец оттолкнул нас от стены веслом. Трое мужчин бежали прямо на нас и уже были всего в нескольких шагах от забора.
– Эй, остановитесь! Возьмите нас с собой! Мы дорого заплатим! Эй!
– Ха-ха-ха!!! – взорвался безумным смехом во всё горло владелец лодки, стоящий в шаге от меня. – Оставайтесь на берегу, водяные крысы! Другого парома не будет! Подохнете здесь!
Я бы сбросила мерзавца с лодки, но не была уверена в том, что без него нас пропустят на паром. Поэтому пришлось просто отвернуться от тех несчастных трёх мужчин и мысленно перед ними извиниться.
Сидящая рядом со мной Клэр вдруг всхлипнула и, прижавшись к моей груди горячей головой и вложив в мою ладонь свою маленькую ладошку, жалостно прошептала: “Мне страшно”. В ответ я сжала её крохотную ручку чуть сильнее.
– Слышь, Тарзан, – мужчина ткнул веслом в плечо Тристана, – грести будешь ты.
Мы взошли на борт парома за пять минут до его отплытия. Лодку мы пришвартовали у деревянного моста, соединяющего паром с сушей. Люди, жаждущие попасть на судно, остерегались ступать на этот мост по неожиданной причине – его охраняли пятеро мужчин с огнестрельным оружием наперевес. Посреди моста уже лежало одно изрешечённое пулями тело, оно принадлежало ещё совсем молодому парню. Вооружённые не шутили – они действительно готовы были стрелять на поражение по безоружным людям.
Люди на берегу кричали и умоляли взять на паром хотя бы детей, но пятеро стражей с бандитскими лицами явно не подозревали о существовании такого чувства, как сочувствие. Они могли отчалить в любой момент, но не трогались с места даже несмотря на загруженный до отказа паром – почему?
– Вшивый, это ещё что за сюрпризы? – обратился к нашему провожатому один из пяти амбалов, встретивший нас у входа на паром. – Девку свою приволок? Чего-то она совсем не похожа на Нэнси.
Четверо других гулко заржали. Один из них, сплюнув себе под ноги, спросил:
– Ты принёс?
– Вы же меня знаете, – довольно ухмыльнулся наш проводник, и по его улыбке я поняла, что он им не прислуживает – он является одним из них. Сбросив со спины увесистый мешок, он открыл его и продемонстрировал его содержимое близстоящему мужчине. Тот присвистнул:
– Тут даже больше, чем мы рассчитывали.
– В три раза больше, – заметил Вшивый.
– Отличная работа, проходи. А вот девчонку твою мы не пропустим, – мужик указал в мою сторону дулом автомата, что заставило меня инстинктивно отстранить Клэр за свою спину.
– Послушай, Рог, войди в моё положение, я не трахался со Дня Конституции, не обламывай мне кайф.
Хотя он сказал эти слова с явным вызовом, который, как я сразу поняла, никто из мужчин не стал бы оспаривать, все услышавшие эту похабщину загоготали.
– Ладно-ладно, проводи свой кайф на борт, но мелких не пропустим.
– Я не могу без них, – мгновенно подала голос я.
Во-первых, я сказала: “Я не могу без них”, а не: “Я никуда не пойду без них”. А во-вторых, я использовала интонацию беззащитной жертвы. И это сработало. Выбери я позицию ультиматума, меня бы почти наверняка не пощадили: если бы не прогнали с моста или не пристрелили на месте ради забавы, тогда просто затащили бы на паром без детей и с одной-единственной, очевидной, и до безумия страшной целью. Но в их глазах я уже выставляла себя безвольной жертвой. Такие недоумки часто любят подобные мишени.
– Рог, пропусти их, – один из мужчин, самый крупный, сплюнул в воду. – Но с условием, что девчонка достанется и мне.
– Крип, ты хренов умник, – мужчина по кличке Рог отступил в сторону, пропуская нас. – Прошу вас, миледи, не разочаруйте моих друзей. Хотя после Вшивого будет сложно кого-то разочаровать, особенно Крипа.
Все пятеро снова загоготали.
Мы прошли на палубу парома вслед за Вшивым, снова закинувшим свой мешок на спину. Хотела бы я радоваться тому, что мы смогли сделать то, чего не смогли сделать сотни оставшихся на берегу людей, но осознание того, что я угодила в осиное гнездо, не давало мне и шанса на облегчённый выдох.
– Эй, вы двое! – за нашими плечами раздался голос того, которого звали Крипом. Я сразу же обернулась с неприкрытым испугом, и в следующую секунду моё сердце сделало сильный удар, когда я поняла, что он обращается не к нам, а к пожилой паре, стоящей на краю палубы. – Планы поменялись. У нас здесь на борт льготники проникли, так что вы двое сходите на сушу.
– Но как же так… – начал сухонький старик, но амбал схватил его за грудки и поволок в сторону моста. Вслед за ними сразу же бросилась причитающая старушка лет семидесяти.
– Они ссаживают стариков! – ахнул Спиро и сразу же до боли вцепился обеими руками в мой локоть. – Теона!..
– Не смотрите! – я резко отвернулась и развернула Спиро с Клэр лицом в сторону не обращающей на нас никакого внимания толпы, всецело занятой давкой на палубе, на которой, казалось, не осталось ни единого свободного метра. Спиро вцепился в меня ошарашенным взглядом,
