такой прекрасной, но, увы, уже утраченную возможность расквитаться с Бладом
и думал о том, какими словами он доложит высшему совету католического короляобстоятельства ухода Питера Блада из Маракайбо с двумя двадцатипушечнымифрегатами, ранее принадлежавшими Испании, не говоря уже о двухстахпятидесяти тысячах песо и всякой другой добыче. Блад ушел, несмотря на точто у дона Мигеля было четыре галиона и сильно вооруженный форт, которыепозволяли испанцам держать пиратов в прочной ловушке."Долг" Питера Блада стал огромным, и дон Мигель страстно поклялся переднебом взыскать его сполна, чего бы это ему ни стоило.Однако потери, понесенные королем Испании, этим не исчерпывались.Вечером следующего дня у острова Аруба эскадра Блада встретила "СантоНиньо". Корабль на всех парусах спешил в Маракайбо на помощь дону Мигелю.Испанцы решили вначале, что навстречу им идет победоносный флот дона Мигеля,возвращающийся после разгрома пиратов. Когда же корабли сблизились и на
грот-мачте "Арабеллы", к величайшему разочарованию испанцев, взвился
английский вымпел, капитан "Санто Ниньо", решив, что храбрость не всегдаполезна в жизни, спустил свой флаг.Капитан Блад приказал команде испанского корабля погрузиться в шлюпки иотправиться на Арубу, в Маракайбо, к черту на рога или куда им толькозаблагорассудится. Он был настолько великодушен, что подарил им несколькопирог, которые все еще шли на буксире за его кораблями.
– Вы застанете дона Мигеля в дурном настроении. Передайте адмиралу
привет и скажите, что я беру на себя смелость напомнить ему следующее: завсе несчастья, выпавшие на его долю, он должен винить только самого себя.Все зло, которое он совершил, разрешив своему брату произвести неофициальныйрейд на остров Барбадос, воздалось ему сторицей. Пусть он подумает дваждыили трижды до того, как решится снова выпустить своих дьяволов на какоелибоанглийское поселение.С этими словами он отпустил капитана "Санто Ниньо" и приступил космотру своего нового трофея. Подняв люки, люди "Арабеллы" обнаружили, что втрюмах испанского корабля находится живой груз.
– Рабы, – сказал Волверстон и на все лады проклинал испанцев, пока из
трюма не выполз Каузак, щурясь и морщась от яркого солнечного света.Бретонец морщился, конечно, не только от солнца. И те, кто выползалвслед за ним – а это были остатки его команды, – последними словами ругалиКаузака за малодушие, заставившее их пережить позор, который заключался втом, что их спасли те самые люди, кого они предательски бросили и обрекли нагибель.Три дня назад "Санто Ниньо" потопил шлюп, подаренный им великодушным
Бладом. Каузак едва спасся от виселицы, но, должно быть, лишь только длятого, чтобы на долгие годы стать посмешищем "берегового братства".И долго потом на острове Тортуга его издевательски расспрашивали:"Куда же ты девал свое маракайбское золото? "
Глава XVIII. "МИЛАГРОСА"
Дело в Маракайбо должно считаться шедевром корсарской карьеры капитанаБлада. Хотя в любом из многих его боев, с любовной тщательностью описанныхДжереми Питтом, легко сразу же обнаружить проявления военного таланта ПитераБлада, однако ярче всего этот талант тактика и стратега проявился в боях приМаракайбо, завершившихся победоносным спасением из капкана, расставленногодоном Мигелем де Эспиноса.Блад и до этого пользовался большой известностью, но ее нельзя былосравнить с огромной славой, приобретенной им после этих сражений. Это быласлава, какой не знал ни один корсар, включая даже и знаменитого Моргана.В Тортуге, где Блад провел несколько месяцев, оснащая заново корабли,захваченные им из эскадры, готовившейся его уничтожить, он стал объектомпоклонения буйного "берегового братства". Множество пиратов добивалисьвысокой чести служить под командованием Блада. Это дало ему редкую
возможность разборчиво подбирать экипажи для новых кораблей своей эскадры,
и, когда он отправился в следующий поход, под его началом находились пятьпрекрасно оснащенных кораблей и более тысячи корсаров. Это была не простослава, но и сила. Три захваченных испанских судна он, с некоторымакадемическим юмором, переименовал в "Клото", "Лахезис" и "Атропос" note 64,будто для того, чтобы сделать свои корабли вершителями судеб тех испанцев,которые в будущем могли встретиться Бладу на морях.В Европе известие об этой эскадре, пришедшее вслед за сообщением оразгроме испанского адмирала под Маракайбо, вызвало сенсацию. Испания иАнглия были обеспокоены, хотя у этого беспокойства были разные основания, иесли вы потрудитесь перелистать дипломатическую переписку того времени,посвященную этому вопросу, то увидите, что она окажется довольно объемистойи не всегда корректной.А между тем дон Мигель де Эспиноса совершенно обезумел. Опала,
явившаяся следствием поражений, нанесенных ему капитаном Бладом, чуть не
свела с ума испанского адмирала. Рассуждая беспристрастно, нельзя непосочувствовать дону Мигелю. Ненависть стала ежедневной пищей этогонесчастного, а жажда мщения глодала его, как червь. Словно одержимый,метался он по волнам Карибского моря в поисках своего врага и, не находяего, нападал на все английские и французские корабли, встречавшиеся на егопути, чтобы как-то удовлетворить эту жажду мести.Говоря попросту, прославленный флотоводец и один из наиболее знатныхграндов Испании потерял голову и, гоняясь за пиратскими кораблями, сам, всвою очередь, стал пиратом. Королевский совет мог, разумеется, осудитьадмирала за его корсарские занятия. Но что это значило для человека, которыйуже давно был осужден без всякой надежды на прощение? А вот если бы емуудалось схватить и повесить капитана Блада, то Испания, быть может, болееснисходительно отнеслась бы к тому, что сейчас делал ее адмирал, и к тому,
что он натворил прежде, потеряв несколько превосходных кораблей и упустив из
своих рук знаменитого корсара.И, не учитывая того обстоятельства, что капитан Блад располагал сейчасподавляющим превосходством, испанец настойчиво искал дерзкого пирата нанепроторенных просторах морей. Однако целый год поиски были тщетными.Наконец ему все же удалось встретиться с Бладом, но при очень странныхобстоятельствах.15 сентября 1688 года три корабля бороздили воды Карибского моря.Первым из них был одинокий флагманский корабль "Арабелла". Ураган,разразившийся в районе Малых Антильских островов, оторвал капитана Блада отего эскадры. Порывистый юго-восточный бриз этого душного периода года нес"Арабеллу" к Наветренному проливу; Блад спешил к острову Тортуга –единственному месту встречи мореплавателей, потерявших друг друга.Вторым кораблем был огромный испанский галион "Милагроса", на бортукоторого плавал мстительный дон Мигель. Вспомогательный фрегат "Гидальго"скрывался в засаде у юго-западных берегов острова Гаити.Третьим, и последним из кораблей, которые нас сейчас интересуют, был
английский военный корабль, стоявший в упомянутый мною день на якоре во
