– А сейчас идите на мой корабль, – сказал им дон Мигель и вышел из
каюты.Никто и не подумал отклонить это приглашение, высказанное вповелительной форме. Во-первых, испанец обладал силой, чтобы заставить их;во-вторых, было бессмысленно оставаться на тонущем корабле. Они задержалисьздесь еще на несколько минут только для того, чтобы Арабелла успела собратькоекакие вещи, а лорд Уэйд – схватить свой саквояж с документами.Моряки, уцелевшие на изуродованных остатках того, что недавноназывалось "Ройял Мэри", были предоставлены самим себе. Они могли спасатьсяна шлюпках; ну, а если шлюпок не хватало, то у них оставалась возможностьдержаться на воде, цепляясь за какой-нибудь обломок мачты, или же простоутонуть без долгих мучений. Если лорда Уэйда и Арабеллу Бишоп взяли наиспанский корабль, то это объяснялось тем, что их явная ценность быласлишком очевидной для дона Мигеля. Он вежливо принял их в своей большойкаюте и церемонно предложил оказать ему честь, сообщив свои фамилии.Лорд Джулиан, еще находившийся под влиянием только что пережитогоужаса, с трудом заставил себя назвать свое имя. Но тут же, в свою очередь,
потребовал, чтобы ему сказали, кто именно напал на "Ройял Мэри" и захватил
подданных английского короля. Уэйд был очень раздражен и зол на самого себяи на все окружающее. Он сознавал, что не сделал ничего компрометирующего встоль необычном и трудном положении, в какое поставила его судьба, но иничем положительным он также не мог похвастаться. Все это, в общем, не имелобы существенного значения, если бы свидетелем его посредственного поведенияне была дама. Он был полон решимости при первом же удобном случае исправитьее впечатление о себе.
– Я дон Мигель де Эспиноса, – прозвучал насмешливый ответ, – адмирал
военно-морского флота короля Испании.Лорд Джулиан оцепенел от изумления.Если Испания подняла такой шум из-за разбоев ренегата-авантюристакапитана Блада, то что же теперь могла говорить Англия?
– Тогда ответьте мне, почему вы ведете себя, как проклятый пират? –
спросил он. А затем добавил: – Я надеюсь, вам понятно, каковы будутпоследствия сегодняшнего дня и как строго с вас спросят за кровь,бессмысленно пролитую вами, и за ваше насилие над этой леди и мною?
– Я не совершал над вами никакого насилия, – ответил адмирал,
ухмыляясь, как может ухмыляться человек, у которого на руках все козыри. –Наоборот, я спас вам жизнь…
– Спасли нам жизнь! – Лорд Джулиан на мгновение даже лишился языка от
такой наглости. – А что вы скажете о погубленных вами жизнях? Клянусьбогом, они дорого вам обойдутся!Дон Мигель продолжал улыбаться.
– Возможно, – сказал он. – Все возможно. Но это будет потом. А пока
вам дорого обойдутся ваши собственные жизни. Полковник Бишоп – человек сбольшим состоянием. Вы, милорд, несомненно, также богаты. Я подумаю над этими определю сумму вашего выкупа.
– Вы все-таки проклятый, кровожадный пират, как я и предполагал! –
вспылил Уэйд. – И у вас есть еще наглость называть себя адмиралом флотакороля Испании! Посмотрим, что скажет ваш король по этому поводу.Адмирал сразу же нахмурился, и сквозь напускную любезность прорвалосьсдерживаемое до сих пор бешенство.
– Я поступаю с английскими еретиками-собаками так, как они поступают с
испанцами! – заорал он. – Вы грабители, воры, исчадия ада! У меня хватаетчестности действовать от своего собственного имени, а вы… вы, вероломныескоты, натравливаете на нас ваших морганов, бладов и хагторпов, снимая ссебя ответственность за все их бесчинства! Вы умываете руки, как и Пилат. –Он злобно засмеялся. – А сейчас Испания сыграет роль Пилата. Пусть онаснимет с себя ответственность и свалит ее на меня, когда ваш посол явится вЭскуриал жаловаться на пиратские действия дона Мигеля де Эспиноса.
– Капитан Блад – не английский адмирал! – воскликнул лорд Джулиан.
– А откуда я знаю, что это не ложь? Как это может быть известно
Испании? Разве вы способны говорить правду, английские еретики?
– Сэр! – негодующе вскричал лорд Джулиан, и глаза его заблестели. По
привычке он схватился рукой за то место, где обычно висела его шпага, затемпожал плечами и насмешливо улыбнулся. – Конечно, – сказал он спокойно, –вы можете безнаказанно оскорблять безоружного человека, вашего пленника. Этотак соответствует и вашему поведению и всему, что я слышал об испанскойчести.Лицо адмирала побагровело. Он уже почти поднял руку, чтобы ударитьУэйда, но сдержал свой гнев – возможно, под влиянием только что сказанныхслов, – резко повернулся и ушел, ничего не ответив.
Глава XIX. ВСТРЕЧА
Адмирал ушел, хлопнув дверью. Лорд Джулиан повернулся к Арабелле,пытаясь улыбнуться. Он чувствовал, что неплохо держал себя в ее присутствии,и от этого испытывал почти детское удовлетворение.
– Вы все же согласитесь со мной, что последнее слово сказал я! –
самодовольно заметил он, тряхнув своими золотистыми локонами.Арабелла Бишоп подняла на него глаза:
– Какая разница, кто именно сказал последнее слово? Я думаю об этих
несчастных с "Ройял Мэри". Многие из них действительно уже сказали своепоследнее слово. А за что они погибли? За что потоплен прекрасный корабль?
– Вы очень взволнованы, мисс Бишоп. Я…
– Взволнована?! – Она принужденно засмеялась. – Уверяю вас, сэр, я
спокойна. Мне просто хочется знать, зачем испанец сделал все это? Для чего?
– Вы же слыхали, что он говорил! – Уэйд сердито пожал плечами, затем
коротко добавил: – Кровожадность.
– Кровожадность? – спросила она в изумлении. – Но это же дико,
чудовищно!
– Да, вы правы, – согласился лорд Джулиан.
– Я не понимаю этого. Три года назад испанцы напали на Бриджтаун. Они
