взбешенный дон Мигель мог что-либо сообразить, послышался треск ломающегося
дерева и лязг абордажных крючьев, будто железные щупальца вцепились в бортаи в палубу "Милагросы".Пелена дыма наконец разорвалась, и адмирал увидел, что "Гидальго",накренившись на левый борт, быстро идет ко дну. До полного его погружения вморскую пучину оставались считанные секунды. Команда в отчаянии пыталасьспустить на воду шлюпки.Потрясенный этим зрелищем, дон Мигель не успел перевести быстрый взглядс "Гидальго" на "Милагросу", как на ее палубу с ревом ринулись вооруженныепираты капитана Блада. Никогда еще уверенность столь быстро не сменяласьотчаянием, никогда еще охотник не превращался так быстро в беспомощную дичь.А испанцы оказались именно в таком положении. Мгновенно проведенный абордаж,последовавший за мощным бортовым залпом "Арабеллы", захватил их врасплох.Немногие из офицеров дона Мигеля мужественно пытались дать отпор атакующим.Но испанцы, никогда не отличавшиеся завидной храбростью в рукопашном бою,сейчас растерялись еще более, так как знали, с каким страшным противником имнужно было драться. Под натиском корсаров испанские моряки отступали сошкафута на корму и на нос корабля, а пока этот молниеносный бой
свирепствовал на верхней палубе, группа корсаров прорвалась через главный
люк на нижнюю палубу и захватила канониров, стоявших около своих пушек.Большая часть пиратов под командованием одноглазого, обнаженного допояса верзилы Волверстона устремилась на ют, где, окаменев от отчаяния ибешенства, стоял дон Мигель де Эспиноса-и-Вальдес, адмирал Испании. Чутьповыше его, на полуюте, находились лорд Джулиан и Арабелла Бишоп. Уэйд был вужасе от этой жестокой схватки, кипевшей на ограниченной площадке палубы.Арабелла старалась держаться спокойно и невозмутимо, но, не выдержавкровавого кошмара, с ужасом отпрянула от перил и на несколько мгновенийпотеряла сознание.Недолгий, но ожесточенный бой кончился. Какойто корсар своей абордажнойсаблей перерубил фал, и флаг Испании соскользнул с верхушки мачты. Пиратысейчас же овладели всем кораблем, и обезоруженные испанцы, как стадобаранов, толпились на верхней палубе.Арабелла Бишоп быстро пришла в себя и, широко открыв глаза, едваудержалась, чтобы не броситься вперед. Но усилием воли она остановилась, илицо ее покрылось мертвенной бледностью.Осторожно пробираясь среди трупов и обломков, по палубе шел легкой инепринужденной походкой высокий человек с загорелым лицом. На голове его
сверкал испанский шлем, а кираса из вороненой стали была богато украшена
золотыми арабесками. На концах перевязи из пурпурного шелка, надетой поверхкирасы наподобие шарфа, свисали пистолеты с рукоятками, оправленными всеребро. Спокойно и уверенно поднявшись по широкому трапу на ют, оностановился перед испанским адмиралом и отвесил ему церемонный поклон. ДоАрабеллы и лорда Уэйда, стоявших на полуюте, донесся звонкий, отчетливыйголос человека, говорившего на прекрасном испанском языке. И его слова лишьусилили восхищение, с которым лорд Джулиан давно уже наблюдал за этимчеловеком.
– Наконец-то мы встретились снова, дон Мигель, – произнес высокий
человек. – Льщу себя надеждой, что вы удовлетворены, хотя, быть может,встреча происходит не так, как представлялась она вашему воображению. Но,как мне известно, вы страстно желали и добивались ее.Потеряв дар речи, с лицом, искаженным от злобы, дон Мигель де Эспиносавыслушал ироническое приветствие человека, которого он считал виновникомвсех своих несчастий. Издав нечленораздельный вопль бешенства, адмирал хотелсхватиться за шпагу, но не успел сделать это, так как его противник быстросжал его руку своими железными пальцами.
– Спокойно, дон Мигель! – сказал он твердым голосом. – Не вызывайте
своим безрассудством тех жестокостей, которые допустили бы ваши люди,окажись вы победителем.Несколько секунд они стояли молча, не сводя глаз друг с друга.
– Что вы намерены со мной делать? – спросил наконец испанец хриплым
голосом.Капитан Блад пожал плечами, и его твердо сжатые губы тронула слабаяулыбка.
– Мои намерения уже осуществлены. Я не хочу причинять вам еще большие
огорчения, в которых повинны вы сами. Вы сами добивались встречи со мной. –Он повернулся и, указывая на шлюпки, которые корсары спускали с талей,сказал: – Вы и ваши люди можете взять эти шлюпки, а мы сейчас пустим этоткорабль ко дну. Вот – берега острова Гаити, вы доберетесь туда без особыхзатруднений. И заодно примите мой совет, сударь: не гоняйтесь за мной.Думаю, что я приношу вам только несчастье. Уезжайте домой, в Испанию, донМигель, и займитесь там чем-нибудь, что вы знаете лучше, нежели морскоедело.Побежденный адмирал молча и с ненавистью глядел на Блада, а затем,шатаясь, как пьяный, спустился по трапу, волоча за собой побрякивавшуюшпагу. Победитель, даже не потрудившись обезоружить адмирала, повернулся кнему спиной и увидел на юте Уэйда с Арабеллой. Если бы мысли лорда Джулианане были заняты чем-то другим, он мог бы заметить, как сразу же измениласьпоходка этого смельчака, как еще больше потемнело его лицо. На секунду онзадержался, пристально рассматривая своих соотечественников, потом быстровзбежал по трапу. Лорд Джулиан сделал шаг вперед, чтобы встретитьнеизвестного капитана пиратского корабля под английским флагом.
– Неужели вы, сэр, отпустите на свободу этого испанского мерзавца? –
воскликнул он по-английски.Джентльмен в вороненой кирасе, кажется, только сейчас заметил егосветлость.
– А какое вам дело и кто вы такой, черт возьми? – спросил он с
заметным ирландским акцентом.Его светлость решил, что невежливость этого человека и отсутствиедолжного почтения к нему должны быть немедленно исправлены.
– Я лорд Джулиан Уэйд! – гордо отчеканил он.
