– Да, вы правы, – согласился лорд Джулиан.
– Я не понимаю этого. Три года назад испанцы напали на Бриджтаун. Они
вели себя так бесчеловечно и жестоко, что этому трудно даже поверить. Икогда я сейчас вспоминаю об этом, мне кажется, что я видела кошмарный сон.Неужели люди такие скоты?
– Люди? – удивленно переспросил лорд Джулиан. – Скажите – испанцы,
и я тут же соглашусь с вами. Клянусь честью, все это может почти оправдатьпоступки людей, подобных Бладу!Она вздрогнула, словно от озноба, а затем, поставив локти на стол иопершись подбородком на ладони, уставилась перед собой.Наблюдая за девушкой, лорд Джулиан видел, что она осунулась ипобледнела. Причин для этого было достаточно. Но ни одна женщина из числаего знакомых не сохранила бы столько самообладания в таком тяжеломиспытании. Если же говорить о страхе, то за все время она не проявила ималейшего признака его. Уэйд восхищался ее мужеством.В каюту вошел слуга-испанец с чашкой шоколада и коробкой перуанскихсладостей на серебряном подносе, который он поставил на стол передАрабеллой.
– Адмирал просит вас откушать, – сказал он и, поклонившись, вышел.
Арабелла Бишоп, погруженная в свои думы, не обратила внимания ни наслугу, ни на то, что он принес. Она продолжала сидеть, глядя прямо передсобой. Лорд Джулиан прошелся по длинной и узкой каюте, свет в которую падалсквозь люк в потолке и большие квадратные окна, выходившие на корму. Каютабыла богато обставлена: на полу – роскошные восточные ковры, у стен –книжные шкафы, а резной буфет из орехового дерева ломился от серебра. Пододним из окон на длинном низком сундуке лежала гитара, украшенная лентами.Лорд Джулиан взял гитару, нервно пробежал пальцами по струнам и положилинструмент обратно на сундук.В каюте воцарилась тишина, но ее вскоре нарушил Уэйд. Обернувшись кАрабелле, он сказал:
– Меня прислали сюда уничтожить пиратство. Но, черт возьми, простите
меня, мисс, я склоняюсь к мысли, что французы правы, желая сохранить его какмеру для обуздания этих испанских мерзавцев…Прошло совсем немного времени, прежде чем эта резкая характеристикаполучила веское подтверждение. Но пока дон Мигель относился к своимпленникам достаточно внимательно и вежливо. Это лишь соответствовалопредположению, презрительно высказанному Арабеллой, что, поскольку их держатдля получения выкупа, у них нет основании опасаться за свою жизнь. Арабеллеи ее служанке-мулатке была предоставлена отдельная каюта, в другой каютепоместили лорда Джулиана. Они могли свободно ходить по кораблю, и адмиралпригласил их обедать вместе с ним. Однако о своих дальнейших намерениях онпродолжал хранить молчание."Милагроса" в сопровождении "Гильдальго", неотступно следовавшего заней, двигалась в западном направлении, а затем, обойдя мыс Тибурон, свернулана юго-запад. Выйдя в открытое море, откуда земля казалась едва приметным
облачком на горизонте, "Милагроса" направилась на восток и попала прямо в
объятия капитана Блада, который, как нам уже известно, шел к Наветренномупроливу. Это событие произошло ранним утром следующего дня. Тщетные поискисвоего врага, которыми дон Мигель занимался на протяжении целого года,закончились неожиданной встречей. Таковы странные дороги судьбы.Но ирония судьбы состояла еще и в том, что дон Мигель встретил"Арабеллу" в тот самый момент, когда она, оторвавшись от своей эскадры,находилась в явно невыгодном положении. И дону Мигелю показалось, чтофортуна, так долго сопутствовавшая Бладу, теперь наконец отвернулась отнего.Арабелла только что встала и вышла на шканцы подышать свежим воздухом.Ее сопровождал галантный джентльмен – лорд Джулиан. И тут они увиделибольшой красный корабль, некогда носивший имя "Синко Льягас". Наклониввперед громаду белоснежных парусов, корабль шел им навстречу. На грот-мачтеего трепетал развеваемый утренним бризом длинный вымпел с изображениемкреста святого Георга. Золоченые края портов note 65 в красных бортах корабля ипозолоченная деревянная скульптура на носу ярко сверкали в лучах восходящегосолнца.
Арабелла Бишоп не могла, конечно, распознать в этом огромном корабле
тот самый "Синко Льягас", который она видела однажды в такой же яркийтропический день три года назад у острова Барбадос. Судя по флагу, это быланглийский корабль, величаво направлявшийся к ним. При виде его у неепробудилось чувство гордости за свою страну, и она даже не подумала о тойопасности, какая могла ей угрожать, если между кораблями завяжется бой.Арабелла и лорд Джулиан взбежали на полуют. Захваченные открывшимсяперед ними зрелищем, они всматривались в приближавшийся корабль. ЛордДжулиан, однако, не разделял радости Арабеллы, так как, побывав вчера всвоем первом морском сражении, чувствовал, что этих впечатлений ему хватитнадолго. Но я снова вынужден подчеркнуть, что этим фактом никак не хочубросить тень на его светлость.
– Взгляните! – воскликнула она, указывая рукой на корабль.
И лорд Джулиан, к своему величайшему удивлению, заметил, что глаза еезаблестели. "Понимает ли она, что сейчас произойдет?" – подумал он.Но Арабелла тут же рассеяла его сомнения, закричав:
– Это английский корабль! Он идет к нам! Его капитан намерен драться.
– Помоги ему бог в таком случае, – уныло пробормотал лорд, – но он,
должно быть, не в своем уме. Идти в бой против таких сильных кораблей, какэти?! Если им удалось так легко потопить "Ройял Мэри", то во что онипревратят этот корабль? Посмотрите на этого дьявола, дона Мигеля! В своемзлорадстве он просто отвратителен.Адмирал шнырял взад и вперед по шканцам, где лихорадочно готовились кбою. Заметив пленников, он махнул рукой, указав на английский корабль, ивозбужденно прокричал по-испански какие-то слова, смысл которых заглушил шумна палубе.Они подошли к перилам полуюта и стали наблюдать за суматохой. ДонМигель, подпрыгивая от нетерпения, распоряжался на шканцах, размахиваяподзорной трубой. Его канониры раздували фитили; часть моряков, бегая повантам, спешно убирали паруса, другие натягивали над шкафутом прочнуюверевочную сеть для защиты от падающих обломков рангоута. Между тем"Гидальго" по сигналу "Милагросы" уверенно выдвинулся вперед и, поравнявшись
с "Милагросой", находился справа от нее примерно на расстоянии
